45 лет в ИТ: «В 90-х в мои алгоритмы перестали заворачивать селёдку»

В 1972 году Геннадий Овсищер оказался в ИТ неожиданно для самого себя — в качестве постановщика задач, которым и проработал следующие почти 45 лет. Один из пионеров компьютерной эры в СССР, он 20 лет автоматизировал производство на советских заводах, а затем уехал в Сибирь, в частную компанию. Но несмотря на все соблазны, открывавшиеся в лихие и предприимчивые 1990-е на российских просторах, не бросил ни постановку задач, ни родину — и вернулся в Минск. Сегодня ему 68, в последние 8 лет Геннадий Соломонович работает бизнес-аналитиком в «МТБанке». О том, как всё начиналось и куда идёт, он рассказал в интервью dev.by.

Плохое резюме по-советски: пятый пункт в паспорте и дядя-полковник «в отказе»    

— Мой отец, фронтовик, был директором спиртзавода, а затем председателем колхоза, мама — сельским врачом, оба брата — технари, а я мечтал о медицине. Брат отца, весьма известный человек, военный лётчик, полковник Лев Петрович Овсищер, агитировал меня идти в экономисты. После 25 лет службы он вдруг закончил нархоз и влюбился в экономику, говорил: «Полёты в небе — потерянное время, а вот экономика — то, что надо!» Но очень уж на меня наводил тоску наш деревенский бухгалтер с вот такими нарукавниками. В конце концов в 1967 году подался в Политех, выбрав факультет с высоким конкурсом — инженерно-педагогический.

В учёбе я был очень обязательный: пахал, пока другие гуляли. Когда моя однокурсница и будущая жена звала в кино, отвечал, что приехал учиться, а не по «кинам» ходить.

Я основательно готовился стать «большим» педагогом, всё к тому шло. Но случилось вот что: в 1972 году мой дядька-полковник собрался в Израиль. В 1970-е в СССР это уже не было преступлением, но всё ещё было предательством. Он получил отказ в выезде, став так называемым «отказником» и главным героем разгромных статей в «Советской Белоруссии» под рубрикой «Осторожно, сионизм!». Многие наши родственники, если их вдруг спрашивали про Льва Петровича, отвечали: не знаем такого, это даже не однофамилец! Наверное, я был одним из немногих, кто не отказался от него.

И тут началось: меня с моим успехами в учёбе всюду звали — а потом вдруг отказывались под разными предлогами. И машиностроительный институт в Костроме, и металлургический в Кременчуге. Даже радиозавод «Горизонт», куда устроилась конструктором моя жена. У меня был один недостаток — «пятый пункт в паспорте». Национальность то есть. И дядька-«отказник».

Я же никогда не делил людей по этому «показателю»: считал, что люди делятся на порядочных и непорядочных, умных и не очень. В те дни у меня впервые появилось это странное ощущение: ты на двух ногах, а тебе везде говорят — что на одной.

ЦНИИТУ: как пионеры компьютерной эры спали на распечатках программ  

В ЦНИИТУ я попал случайно, пытаясь устроиться на завод, — и проработал там 20 лет. Как постановщик задач. Честно говоря, очень долго никак не мог понять, чем мы тут занимаемся. Только со временем понял и полюбил это дело. И другим делом никогда не занимался.

Мощный был институт, полторы тысячи человек работало. Он первый в СССР занялся «АСУПизацией» — внедрением автоматизированных систем управления на производстве. На заводы привозили первые ЭВМ, «Минск-22», «Минск-32», ЕС. Никто ещё толком не понимал, что это такое и зачем, редко где дело заходило дальше расчёта зарплат.

Время было очень интересное: сидели за работой днями и ночами, находили оригинальные алгоритмы, показывали решения «вождям» на ВДНХ.

Больше всего я любил состояние аврала. Проводил в командировках по 130 дней в году, мы ведь лично ездили на заводы. Жили в жутких условиях, в грязных общежитиях с шумными и драчливыми «аборигенами». Бывало, раскладывали распечатки на полу и спали на них. Однажды на нас даже упал фальш-потолок. Как-то на один из заводов вместе с белорусами приехали болгары. Мало того, что они жили в «Интуристе», так ещё отказывались работать, пока в заводском цеху порядок не наведут. А им всего-то нужно было переступить через «завалявшуюся» трубу. Неженки!

Вот так начиналась компьютерная эра в СССР.

Неявный результат: селёдка, завёрнутая в оригинальные алгоритмы

Но кое-что убивало страшно: мы много чего делали — и много чего впустую. Девочка с амбарной книгой всё равно была любому заводу милее, чем ЭВМ с перфокартами

Например, делали сложную систему для завода в короткие сроки. Мой программист сказал: Гена, придётся раздвинуть сутки. И мы сделали это, придумав оригинальный алгоритм. Потом думаю: дай-ка схожу, погляжу, как это работает. Пришёл в кузнечный цех: ну как, пользуетесь? Пользуемся, говорят! Спасибо, прекрасная бумага! Селёдку очень удобно заворачивать.

Или вот задачка: учёт простоя главного конвейера. Знаете, какой период простоя мы насчитали? 50 часов в сутки! Почему? Дело вот в чём: если у рабочего на главном конвейере заканчивались детали, он нажимал на специальную кнопку, сигнализируя об этом, — и начинался простой. Когда детали привозили, нужно было опять нажать на кнопку, но рабочий на это «забивал» и просто шёл работать. Поэтому и получилась такая цифра. Ладно, мы кое-как добились более реальных результатов. Но начальник производства сказал: и что мне теперь делать, предъявлять претензии цехам-поставщикам, которые детали не везут? Это же всё наши советские ребята!

«Ну, Гена, свернёшь ты себе шею!» — говорили друзья, когда я ехал на «Россельмаш», в эту горячую точку. На заводе был период модернизации — переходили с «НИВЫ» на «ДОН». И это требовало решения других задач. Например, задачи, которые до этого решались раз в квартал, теперь требовали ежесуточного расчёта. Завод стал моим последним большим проектом в институте. И я справился: моя система работала там с 1985 года чуть ли не по сей день, последние старые ЭВМ они выбросили пару лет назад.  

Зарплата: «Продавать себя? Я никогда не ходил просить»   

Как младший научный сотрудник я получал 90 рублей. Мой замечательный шеф, каждый год пытался исправно добавить мне по 10 рублей. Так я дожил до 190 рублей и до старшего научного сотрудника. Дальше продвинуться было уже невозможно. Хорошо, что меня никогда не волновали должности.

Был момент, когда в нашем отделе работали одни женщины. Все они были старше меня, зато очень обязательны. Однажды Татьяна Фёдоровна спросила, когда это нужно сделать, и я в шутку ответил: вчера. А она заплакала. До сих пор не могу это забыть, вот какие ответственные были женщины! Но, увы, многое приходилось делать за них. Как строилась система? Основную задачу вёл я, а им раздавал куски. Объясняю — а они за мной тщательно записывают. Я говорю: Валь, ну не записывай, слушай, вникай! Бесполезно. На выходных я брал их алгоритмы домой, дорабатывал, исправлял — чтобы выгородить их на общем собрании в понедельник. Прекрасно понимал — это ведь, кроме всего прочего, женщины, у них рынок рядом. И жили мы дружно. Если что, выкуривали сигаретку мира — и дальше жили.

«Продавать себя»? Что вы, я никогда в жизни ни к кому не ходил просить. Больше скажу, когда мне давали премию, то я видел, как у женщин, за которых я писал алгоритмы, от расстройства портилось настроение и «опускались уши», как говорится. Шёл к шефу: заберите вы у меня эту премию, вон Валентина Ивановна плохо себя чувствует! А он отвечал: иди, работай, не твоё это дело.

Сибирь: как выдать работягам деньги к 1 мая и не быть битым

В 1992 году я понял, что ЦНИИТУ кончился. Задачи стали смешными — например, разработать график дежурств гаишников.

Я уехал в Сибирь, в город нефтяников Лангепас, устроился в частную контору. Условия не ахти — минус 45 С, зато мы работали на результат! Я впервые остро почувствовал свою нужность. Пришлось, правда, изучить ненавистную бухгалтерию, чтобы проектировать экономические системы. Купил книгу по бухучёту, читаю. Ни черта непонятно. Тогда шеф посоветовал взять книги 1911 года — и действительно, там я хоть что-то понял.

Помню, 1 мая, праздник, народу прорва, работяги толпятся у сберкассы — деньги нужны гегемону! А мы закрыли местный «Сбербанк», чтобы запустить свою систему и руками ввести всю информацию. Запускаем — не работает. Я уже и наладчиков, и админов подёргал — не работает. А гегемон толпится и волнуется: когда, ну?! Операторы показывают пальцем в мою сторону: вон у того дядьки спросите! Мужики подзывают меня жестами: ну-ка, подойди поближе, хотим тебя потрогать. Слава богу, мудрая заведующая филиала сказала: чего шумите, денег всё равно не привезли! Хотя деньги привезли уже давно. Ковырялись, ковырялись — и запустились. Но страху было! Гегемон уже готов был брать банк, телефон, телеграф.

Потом мне кассиры говорили: Гена, с твоей программой мы уходим домой в 19.00, как положено, а не ночью, а летом сходили в отпуск! Впервые в жизни я нанёс большой экономический эффект!

Лихие 90-е: стартап с тремя сломанными стульями в Ростове

В 90-е мои бывшие друзья по «Россельмашу», программисты и постановщики, пытались запустить свой бизнес в Ростове. Хотели создать новую систему для банка. И меня позвали. Но там же своё лобби — и «Сбербанк» нанял в итоге британцев, крупную компанию, которая уже всю Европу покрыла своей системой. Британцы, правда, быстро смекнули, что Россия — не Европа. Им нужен был кто-то, кто разбирается в местных реалиях и адаптирует систему. Тендер выиграли мы. Но там были свои лоббисты, зачем им маленькая контора с тремя поломанными стульями?

А мне уже квартиру сняли, наняли какую-то Арину Родионовну, которая меня поила и кормила. Ребята сказали: Гена, оставайся, мы тебе денег дадим, начни свой бизнес. А я ответил, что кроме постановок ничего не умею. Для меня главное — интересная и непростая работа, а бизнес на втором месте. И уехал в Минск.

Без права на ошибку: как при деноминации потеряли 4 рубля

Жена до сих пор толком не знает, чем я занимаюсь. А дети говорят: папа, что с тебя взять, кроме работы? Токарь может отключить станок, а постановщик — нет. Настоящий постановщик — это особый образ жизни. Если не любишь это дело всей душой, то ничего не получится.

Я не сажусь писать, пока полностью не продумаю алгоритм. Тут как в шахматах — великой игре, которая позволяет абстрактно мыслить, заглядывать за горизонт. Когда-то у меня был 1-й разряд, в деревне я играл с отцом и по переписке, а позже — за сборную института. Сейчас чаще с компьютером играю, но у меня есть и настоящая доска, и настоящие шахматные часы. Получаю огромное удовольствие, особенно когда выигрываю. Вот и внучка такая — приходится проигрывать, чтобы она согласилась сыграть. Ничья её не устраивает.

Некоторые постановки получается написать аж с 8-го раза. Я всегда готов сделать два шага назад, но никогда не ставлю костыли и распорки, не затыкаю дыры паклей, понимаете? Если ты закрыл глаза на какую-нибудь нестыковку или не учёл один нюанс, который встречается раз в сто лет, то задача рано или поздно пойдёт враскосяк. Так случилось с моей системой на «одном из заводов»: 10 лет проработала — и вот на тебе.

Самое страшное — это допустить ошибку и не заметить: ошибки смываются кровью. Я живу в постоянном страхе, что ошибаюсь. Особенно, когда делаем большую вещь. Вот как с деноминацией в 2016 году: сколько было тревог! В конце, когда уже почти всё было готово, где-то «потерялось» 4 рубля, не сходился баланс. Потратил четыре дня, но нашёл.

Программисты: кто-то — от бога, а кто-то туфлей бросается

Когда был молодой, программисты подговаривали меня учиться программировать. Но мой шеф сказал: ни в коем случае. И правильно: во-первых, нельзя сидеть на двух стульях, а во-вторых, у программистов совсем другое мышление. Они любят, когда дважды два четыре. А это не всегда так.

Я работал с самыми разными программистами. Некоторые в меня бросались туфлей — человеку хотелось домой, а не систему доделывать. У другого никогда не снималась программа, но она функционально решалась неправильно: программист считала, что из-за вмешательства злой силы. Но были и чистое золото, программисты от бога. Программы, которые они делали, буквально «летали».

Хотя и у гениальных ребят ошибки бывают. Не зря же я писал в договорах для перестраховки: «Заказчик и исполнитель понимает, что программы без ошибок не бывает».

А вот тестировщиков в 70-80-е у нас вообще не было. Распечатывали огромные листы, на пол выкладывали — и руками-ногами по ним ползали, искали ошибки. С тех пор я считаю, что их нужно набирать из числа опытных постановщиков, чтобы они знали предмет, а не просто запускали скрипт — и готово. А как же понимание сущности? До сих пор стараюсь всё сам тестировать.

Я видел, как менялись программисты с 1980-х и по сей день. Тогдашний цвет программирования — это были сильнейшие ребята. Они не приступали к работе, пока не докапывались до сути. Прихожу как-то к программеру: ну что, покажи результат! «Гена, я ещё не понял, что и как делать! Думаю». Он сидел и думал, как технологично и оптимально сделать, — а потом приступал. Если программа глючила, то расстраивался страшно. Сегодня, к сожалению, довольно многих я назвал бы просто кодировщиками. Они лепят, как написано в постановке, не думая.

У меня внук старший учится в колледже, программирует на Delphi. Иногда даю ему задания — он с пятой попытки справляется даже с элементарщиной. Я говорю: Егорушка, ну как так! А ведь сам по себе умный парень. Тот же EPAM набирает и перемалывает тысячи людей — не каждый из них успевает почувствовать суть своего дела.

Подработки: Биллы Гейтсы не халтурят?

За 45 лет мне предлагали «подхалтурить» тыщи раз. Но я убеждён, что нельзя сидеть на двух стульях: ерунда получается. Когда у нас в ЦНИИТУ кто-то занимался одновременно тракторным заводом и часовым — до того доработался, что написал в отчёте «трактора в золотой оправе».

Многие мои программисты халтурили, по семейным обстоятельствам. Один часто подначивал: Гена, давай вместе! Недавно он признался, что те задачи, которые сам делал, уже давно не работают. А вот часть тех, которые были сделаны вместе с постановщиком, — ещё в деле.

Помню, как сказал одному такому халтурщику: Биллом Гейтсом тебе не быть, ты халтуришь вместо того, чтобы развивать то, над чем работаешь. Но у нас же Биллы Гейтсы и не нужны. Нужны кодировщики.

Чем хороши и плохи бизнес-аналитики эпохи «войтивайти»  

Очень люблю читать постановки молодых — они наводят на хорошие мысли.

Правда, сегодня такое время, что некоторые пытаются писать постановки «по телефону». Я этого не приемлю. Обследование объекта — это пройти всю цепочку своими ногами, вникнуть в суть, поговорив и с начальством, и с простыми смертными. Помню, мне говорили: ну что ты ходишь ко всяким бабкам? Приду и за спиной у них стою, смотрю, что они делают и чего им не хватает.

Ещё беда в том, что порой постановщик не любит думать и предлагать — он любит взять и тупо реализовать всё, чего хочет заказчик. По-моему, это неправильно: в алгоритмах должен быть смысл. Когда заказчик спрашивает: «А вот это можно?», я нередко говорю: «Можно, только зачем?». Всё должно быть осмысленным — и содержание, и форма, эстетика. Как говорится, заказчик всегда прав, если я с ним согласен.

А вообще количество толковых и бестолковых людей в разных точках времени и пространства примерно одинаковое. Вот мой приятель Макс говорит: ну сколько дураков здесь, в этой Америке! Особенно среди постановщиков.

Эмиграция: нужно ли уезжать из Беларуси за смыслом

— Гена, если бы ты приехал, был бы миллионером, — говорит мне приятель Макс, который уехал в Америку. Ну нафига мне эти «мильоны»?

До войны в местечке Погост, откуда я родом, жило очень много евреев. А после войны осталось два памятника, каждый — для 600 человек. И только одна семья — наша. Огромное количество местных жителей относились к нам очень хорошо. Поэтому я и люблю эту землю и людей, живущих здесь. Мой отец говорил: «Мы любим эту землю больше, чем многие коренные белорусы».

Одна наша знакомая (или родственница?), очень красивая и очень толковая девица, окончила в Минске консерваторию, но её никуда не брали — пришлось играть вальс Мельденсона в загсе. Ещё при СССР она уехала в Израиль. Когда ей удалось вырваться назад в Союз, к больной матери, я спросил у неё — нужно ли уезжать из Беларуси? Она ответила: если за хлебом — то да, если за смыслом — то нет.  

Дядька мой всё-таки уехал в конце 80-х. Он почётный гражданин Израиля, похоронен на Поклонной горе. А мой отец — в Погосте. Каждому своё.

Почти 70 лет: выгонять человека несправедливо  

«Вы у нас легенда!» — иногда говорят мне на работе. Но когда-то же надо уходить! Решил, что скоро уйду. Правда, уговаривают: может, до 70-ти?  

Как бы там ни было, а сила уходит. Хватка у меня ещё осталась. Помню всё довольно хорошо. Иногда с приятелем спрашиваем друг друга: не проваливается ли память? Проваливается изредка. Я ведь не перечитываю свой алгоритм, когда он готов, на вопросы отвечаю без шпаргалки. Боюсь, что однажды не смогу на что-то ответить, забуду. Ну а если без самокритики — могу ещё чёрт знает сколько работать. Да, я хуже, чем был вчера — но ведь лучше, чем буду завтра!

Как-то ночью я написал замечательный алгоритм, он мне так нравился, но его не оценили. Я взбесился, положил заявление на стол. Побывал на собеседованиях в разных ИТ-фирмах. Особенно удивила одна большая компания, они прямым текстом сказали: мы вас хорошо знаем, но у нас установка — старше такого-то возраста не брать.

Выгонять человека из-за того, что ему стукнуло столько-то, по-моему, несправедливо. Я считаю так: человек должен сам решать, тянет или нет.

21 век: программы, которая покроет всё и вся, не будет      

Знаете, о чём я жалею? Вот это время, которое наступило, — оно пришло для меня поздно.

Я ничему не удивляюсь — я восторгаюсь. Когда-то работал с FoxPro и экономил каждый битик, а теперь базы Oracle позволяют действовать с размахом. Расскажу тайну: ещё до XML-структур я сам их придумал. Два года носился с этим, думал, что создал перпетуум-мобиле. Но опоздал. Ничего такой стартап мог получиться!

Сомневаюсь, что в 21 или 22 веке найдётся такая программа, которая покроет всё и вся — «как бык овцу», как говорил Владимир Высоцкий. Всегда нужны будут прикладники, которые будут делать своими руками. Программисты и постановщики.

Пугает только одно: чем я буду заниматься на пенсии? Отдыхать я не умею. Не ездил на курорты и в санатории. Только один раз, когда дочке было пять, съездили в Абхазию, и то через два дня я уже названивал на работу: ну как вы там? У меня только один способ отключиться от проблем: я копаю ямы на даче. Эту дачу нам дали в 1982 году, я ужасно не хотел её брать и даже получил по морде, когда ездил за кирпичом, кирпич-то был в дефиците. Но где бы я сейчас ямы копал? Соседи приходят и восхищаются: ой, Гена, какую шикарную яму ты выкопал! А жена говорит: начерта?

Если бы сейчас позвали в интересный проект — я бы всё бросил и взялся.

А ещё хочется рассказывать молодым о своей работе. Однажды лекцию прочитал «Размышления постановщика с 40-летним стажем» — многим очень понравилось. Вот бы меня на какую-нибудь конференцию позвали. В душе я ведь так и остался преподавателем от бога, которого нет.

 

Фото: Андрей Давыдчик, dev.by

Источник: dev.by

Обсуждение

Missing
+13

Начал читать, думая продолжить позже, и не смог оторваться до самого конца.

Очень интересно и живо – крутая история, крутой текст, спасибо!

Missing
Павел Дроздов
– Руководитель управления разработки информационных систем в НКА

+1

Уххх!!!!!

Missing-male
+3

Интересно, но как бывает с старшим поколением, с возрастом приходит страсть к нравоучением и определённым приувеличиванием своих заслуг. Как послушаешь, так все только вкалывали бесконечно и лично все решали, а в отношении окружающих и уж тем более молодых явно слышны снисходительные нотки.

0a6263c02f4128afad42dce06b1b229e?1401082372

= В душе я ведь так и остался преподавателем от бога, которого нет.

Ох, Наталья, какой шикарный финал!

Missing-male
Андрей Мормыш
– Co-Founder в bellgram.com

Отличная статья, спасибо! Проработал пол года с Соломонычем в одном офисе в MTБанк, но к сожалению даже не подозревал через что он прошел. Да, нам, молодым программистам, уже такого не увидеть.

Picture_54?1356409795
faketail
– программист в BELHARD

+3

И слава прогрессу, что этого не увидеть. Романтика ктакая хорошо только в качестве воспоминаний, а не на практике.

Missing
+1

dev.by организуйте встречу с Соломонычем с рекламой на главной странице, ведь это безценный опыт, который должен передаваться из поколения в поколение. Да, и с именно таким бизнес аналитиком я мечтал бы работать.

Missing

> безценный

!!!! what a shame

Picture_54?1356409795
faketail
– программист в BELHARD

+7

А что бесценного в опыте, при всем уважении к Соломонычу, будем откровенны? Внедрение в жутких условиях со сном на распечатках? Или работа за копейки в команде с грустными усталыми от всего женщинами?

Missing-male

Опыт взаимодействия с заказчиком и программистами. Ведь как правильно расставить приоритеты при постановке "хотим быстро/дешево/качественно". Или доказать программисту что красивый код запроса не отменяет необходимость проверки входящих параметров. И что это программист должен делать и без упоминания в ТЗ в явной форме... Аналитик-постановщик - это такая редкая форма жизни которая вынуждена сочетать в себе и умение понимать непонятное, и навыки объяснить необъяснимое, и при этом обладать креативностью и фантазией что-бы из непонятного сделать необъяснимое и при этом 100% работающее. Здесь никакие учебники не помогут, Только опыт.

При всем уважении к программистам - вы лишь воплощаете в жизнь идеи созданные аналитиком. А если это не так - то гоните в шею таких анлитиков. Послушать заказчика и записать украсив красивыми диаграмками может любой студент. Аналитик, как ни банально это звучит, должен анализировать и проектировать функционал программного продукта. Не структуру базы данных или UI, а именно функционал.

По крайней мере лично я так и делаю

Missing-male
+1

Взаимодействие с заказчиком крайне разнообразная штука, их сотни видов, и опыт советского АСУчивания тут мало пригоден. Практика проверки входных параметров это вообще-то не бесценный или даже редкий опыт, а вторая глава в любом руководстве по программированию. То, что "надо проверять без ТЗ" -- это влажные фантазии писателей мусорных ТЗ; в нормальных ТЗ валидация данных с продуманным планом обработки ошибок и конкретными сообщениями -- стандартная глава. Но вообще это всё нишевый опыт. В эпоху эджайла письменное ТЗ -- это роскошь, которой я уже лет 10 не видел.

"Воплощаете идеи" это оччччень смелое заявление. Никаких идей по реализации у бизнес-аналитиков не бывает, у них дай Бог письменно согласовать с заказчиком набор фич. "Проектирует функционал" обычно архитектор, и поскольку ватерфол сдох, то -- или крупными мазками, или небольшими кусками. Остальное всё уже давным-давно обязанность тыжпрограммиста.

Всё это ИМХО и YMMV. Опыт своей ниши не надо обобщать. Во многих местах и водопад работает, и нормальные проекты софта есть, и ТЗ на него есть. Но для мелких-средних проектов это всё не нужно, а их под 90% на рынке.

Missing-male
+1

1. "опыт советского АСУчивания тут мало пригоден" . Увы, страна уехала, а кл... юзеры остались. Изменения конечно есть, но минимум 50% это все те же тетушки знающие только что какую-то кнопку нажать, и без понятия что за этим стоит. Причем возраст здесь не важен. Есть и вполне молодые, но с точно таким же уровнем знаний и заинтересоваености. А гос предприятиях доля таких юзеров и того больше, причем не только рядовых исполнителей но и "владельцев" процессов уровня начальника отдела.

2. "Никаких идей по реализации у бизнес-аналитиков не бывает, у них дай Бог письменно согласовать с заказчиком набор фич."

"..то гоните в шею таких аналитиков"

Ну или как минимум посылайте на курсы повышения квалификации. Архитектура БД и архитектура бизнес процессов - разные вещи. Но только первым идут именно процессы. И только потом уже архитектор подключается. Хотя опять таки это в идеале. В реальности все занимаются всем :( Именно поэтому я и утверждаю что детально расписанные бизнес-процессы - вот основа успешного проекта. Да, Хорошее ТЗ редкость. Но просто согласовать некий вырванный из контекста "набор фич" - это гарантированный головняк для тестировщиков и по 5 раз перепиливание кода. Как часто привинчивая вроде небольшу и простую фичу наталкиваешься на кучу граблей и заплатак от прежних... И хочеться все взять похерить и написать с нуля... И бац... Бюджет есть только на чуть-чуть, а времени и того меньше. И точно так же было при Союзе. Поэтому считаю таким ценным опыт героя статьи.

P/S/ Ну а минус - лишь в очередной раз подтверждает мою правоту о невозможности для некоторых выйти за узкие рамки обсуждаемой в данный момент задачи и увидеть ситуацию целиком ;)

Missing-male
+1

Ну не знаю, по-моему совковые гос."предприятия" -- это имитация занятости безработного населения. Что-то там автоматизировать -- абсурд; наоборот, надо додержать "списочный состав" до пенсии, и ручной бессмысленный труд для этого полезнее. Смысл всяких внедрений туда программ не в эффективности, а в распиле бюджетных средств, чтобы ИТРы не все ушли и была иллюзия комплекта работников. Разве нет? Вопросы о качестве не стоит, ну не используется программа, разве это проблема.

А без ТЗ всё и херится, и переписывается, и головняки, и заплатки с граблями -- в этом и суть эджайла. Заказчик сам не знает, и принципиально не может знать, чего он захочет через неделю. У нас сейчас заказчик принципиально запретил записывать требования, потому что "их поддержка будет дорого стоить", и никакие возражения про например цену багов не захотел слушать. Он платит, ты делай как сказано.

Missing-male

Однозначно надо! С таким багажом опыта от много чего может полезного передать.

Missing
+1

Очень интересно было почитать, но мне кажется, что не стоит осуждать сегодняшнюю разработку. Развитие компьютерных алгоритмов присуще тому времени, когда они применяются. Вы живете идеями, перфекционист идеализма во всем, отодвигая материальное удовлетворение на второй план. Сегодня время рыночных отношений и тратить время на вылизывание идей просто нет. Не успел, опоздал. Опоздал, ходи голодный. Просто бизнес и ничего лично. Вы утверждаете про XML формат, про экономию битов. Мне 32 года, я с 16 лет занимаюсь программирование. Я тоже разрабатывал свои форматы, думал о каждом бите в программах, а также разработал подобие facebook в своем учебном заведении. Каждый программист сталкивается с идеями, которые могут иметь место на успех, проблема в другом, каким образом это преподносится сообществу. Есть очень толковые программисты работающие как мышки. О них ни кто ни когда не узнает, а есть менее толковые, которые умеют продавать свои мозги, идеи, за которые могут хорошо платить. Каждый выбирает своей путь совершенствоваться. Я раньше тоже искать идеализм в программах, постоянное совершенство систем научило меня вовремя останавливаться. Потому что любую систему можно бесконечно оптимизировать, главное вовремя остановится. В чем вы действительно правы, в том, что перед тем, как разработать продуманную систему, нужно пройти по системе с азов. Именно азы могут выявить все нюансы, которые не видны при общем представлении системы.

Missing

Статья понравилась. Пару дней назад по РБК смотрел интервью с Давидом Яном (abbyy). Он обронил фразу, что-то вроде - "...если есть идея, то надо как можно скорее её выводить на рынок..." То есть не полировать до идеала, а слепить более-менее и бегом тестировать потребителя. Из статьи мне видится, что господин Геналий счастлив...как и Давид Ян, я уверен. А значит и тот и другой путь - хороши.

...

вот только кухня у основателя abbyy по-круче будет...

E7107d47d8d9f7ae540dfd2811d0e152?1489392875
+2

прочитал с удовольствием, остаётся лишь добавить, что "про***ли все полимеры".

И такие как Ерам - это конечно просто код-фабрика, а не двигатель прогресса.

Missing-male
+2

Ха, я в ЦНИИТУ 1998-2000 работал. С 80 до 110 баксов зарплату подняли. Заповедник совкового айти -- процессы из 80-х. Отдел 8 человек, 3 компьютера, 2 мужчинки-работника, женщинки-балласт по часу в Lines ежедневно каждая, в остальное время садись пиши код. Хранение исходников? На дискетку сохраняй, или на две. Писчая бумага -- обороты распечаток. Штор нет, метод терморегуляции летом -- открытие окон настежь.

На пенсии американец бы писал книгу мемуаров. Свою аудиторию она бы нашла. Тем более асучиватели непосредственно видели советские махинации, скандалы, интриги, расследования. Уровень Драйзера -- легко.


Авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии

© 2008-2017 Частное предприятие "Дев Бай"
Использование материалов, размещенных на сайте, разрешается при условии прямой гиперссылки на dev.by. Ссылка должна быть размещена в подзаголовке или в первом абзаце публикации.
datahata — хостинг в Беларуси