БЕЛАРУСЬ · 14 апреля 2018, 09:00 · DianaVasileva - Author в dev.by
«Если нужно уволить — увольняю сам». Как физик-изобретатель, полиглот и любитель джаза строит бизнес в ИТ

Около 10 лет исследователь, физик-экспериментатор со степенью PhD Рустам Асимов работает на стыке науки и бизнеса и возглавляет компанию Sensotronica. У учёного-изобретателя около 15 патентов: на разработку цифрового двойника в Big Data, создание дизельного топлива из мазута и воды, удаление угарного газа из организма с помощью лазера и пр. Он говорит на 5 языках (немецком, английском, французском, таджикском, русском) и помогает развиваться белорусскому джазу.

Нет чёрного и белого: как учёному открыть бизнес

В 90-е годы Рустам Асимов работал в Институте физики имени Б.И. Степанова НАН Беларуси, затем жил во Франции, а по возвращении основал инженерный бизнес. Его компания занимается разработками в области интернета вещей, обработки сигналов, встраиваемого программного обеспечения и пр.

— Наука и бизнес — это не чёрное и белое. Самое сложное как раз в том, чтобы попасть на стык: придумать новый метод и довести его до продукта, который будет коммерчески успешен на рынке, — рассказывает Рустам. — Мне всегда было интересно проверять, как наука показывает себя на практике.

Когда физик-экспериментатор пришёл из мира науки в бизнес, ему потребовалось время, чтобы освоиться: «В бизнесе есть та составляющая, которая у учёных практически отсутствует — умение строить отношения с людьми. Этому приходилось учиться».

— Мы вышли из советской школы, где не нужны были знания, например, в микроэкономике предприятия, никто об этом даже не задумывался. Открывая свой бизнес, ты сразу становишься ответственным за то, чтобы у компании было достаточно средств для продолжения деятельности.

Зато помогает в бизнесе привычка анализировать любую проблему: «Учёный ведь прежде всего пытается взглянуть на проблему абстрактно, найти определение, лучший способ решения. Только после этого ему становится понятно, как её решать. Этот подход универсален и помогает в любом деле».

Мёртвая зона: от 25 до 50 человек в компании

— Я больше 10 лет формировал коллектив, за одним из инженеров охотился, наверное, года четыре. В разработке, приближенной к физическим объектам, качество команды — это ключевой элемент. В её создании есть ограничения. Если у вас 25 человек, то ими можно управлять с тонкой горизонтальной структурой. Если больше, то нужно выстраивать иерархию, но при такой структуре устойчивые компании получаются от 50 человек и выше. 

А между 25 и 50 — образуется мёртвая зона. Таким количество людей невозможно управлять горизонтально, а классическая иерархия неэффективна и себя не окупает.

Если нам нужно вырасти для какого-то проекта, мы обычно регистрируем отдельную компанию и отделяем её от основного бизнеса.

Работая на экспорт, мы обкатываем самые передовые технологии, которые есть на Западе, а потом применяем их в проектах для нашей страны. Недавно, например, начали работать с ассоциацией белорусского спорта. Разработали датчики и ПО, которое даёт обратную связь спортсменам, показывая их результаты за тренировку.

Научная деятельность: заживление ран с помощью лазера

По словам Рустама, он чётко разграничивает, где занимается наукой (некоммерческие исследования) и где — бизнесом. Результаты научных исследований он публикует в открытом доступе.

— Во время афганской войны в институт физики, где я тогда работал, пришла интересная задача: найти способ, как ускорить заживление ран. Дело в том, что в высокогорье затягивание даже неглубоких порезов — большая проблема. В лаборатории опытным путём наши специалисты определили, что если облучать рану лазером, заживление происходит в разы быстрее.

Когда попытались проверить, как в пробирке кровь ведёт себя под воздействием лазера, выяснилось, что она должна реагировать на зелёный цвет. Но на практике оказалось, что зелёный цвет почти не даёт эффекта. Тогда у меня появилась идея построить математическую модель кожи и посмотреть, что происходит со светом, когда он проникает в клетки.

Эта модель помогла нам понять, почему только красный цвет работает, а зелёный и синий — нет. Дело в том, что кожа имеет пигментацию, и для кровеносного сосуда — это всё равно что на него надели солнечные очки. Поэтому все цвета кроме красного и инфракрасного не давали эффекта.

Этот же метод облучения эффективен в случае онкологических заболеваний, а также если человек получил отравление угарным газом. Подобрав правильную длину волны и облучая человека, мы можем быстро вывести СО из организма. Эксперименты в лабораторных условиях показали, что это работает.

Источник сверхчистого водорода

— Для лабораторного использования мы разработали источник сверхчистого водорода. Он работает в лабораториях по всему миру: Мексике, Корее, США, Европе и др. В алгоритме его управления применили ИИ или так называемую нечёткую логику для имитирования поведения баллона с газом.

Обычный баллон с газом способен обеспечивать постоянное  давление. Тогда как в нашем устройстве резерва газа нет, водород производится по запросу из обычной воды. В чём здесь загвоздка? Дело в том, что если кто-то включил потребителя, давление тут же падает, и только спустя время прибор его нормализует. Классические методы обратной связи не способны свести этот провал к минимуму. Пришлось применять более продвинутые алгоритмы управления и обработки сигналов, которые быстро анализируют и аккуратно приводят давление к заданному значению. В результате прибор ведёт себя как реальный баллон с газом: открыли клапан — появилось давление, закрыли — прибор перестал производить водород и давление не изменилось.    

Генератор водорода

Медицинский интерфейс: локтем отключить программу

Для белорусских врачей совместно с Технопарком БНТУ «Политехник» компания разработала ультразвуковые генераторы для проведения операций по тромболизису. Это уникальная технология, которая помогает спасать людям жизни. Есть она только у белорусских врачей, заверяет собеседник.

Для демонстрации технологии использовали операционный микро-робот, в котором заложены те же алгоритмы управления резонансом, что в ультразвуковом генераторе. Управлять резонансом нужно настолько тонко, чтобы вызвать разрушение тромба в определённом месте, замечает учёный.

— Когда правильная идея найдена, она по определению простая. Сложность лишь в том, чтобы её найти. У академика Капицы (старшего) была интересная история, связанная с его поездкой на немецкий завод по производству двигателей. Один из двигателей никак не удавалось запустить, пообещали премию в 10000 марок тому, кто решит эту проблему. Капица попросил молоток и ударил по двигателю, и тот заработал. Но немцы ведь педантичные, они не могут за один удар заплатить такую сумму. Они попросили написать счёт. И Капица написал: удар молотком — 1 марка, определение места, направления и силы удара — 9999.

С нашими продуктами то же самое. Когда всё проработано, ключевая часть алгоритма может состоять из полстраницы кода. Но именно этот код и алгоритм нужно было найти.   

Часто у хирургов, например, нет времени, чтобы раздумывать, какую кнопку нажимать. Поэтому крайне важен понятный пользовательский интерфейс. Чтобы в критической ситуации врач мог локтем ткнуть в экран, и программа остановилась. В идеале любой дизайн нужно делать так же, как и медицинский.

Архитектура медицинского ПО должна быть разработана так, чтобы обеспечить максимальную безопасность. Когда идёт операция, мы не можем себе позволить, чтобы что-то зависло. Провод, который где-нибудь зацепится и не даст нажать педаль, может привести к серьёзным последствиям. Поэтому по возможности на каждую ситуацию нужно предусмотреть алгоритм реакции.

Цифровой двойник и солнечная панель  

— Сейчас происходит стыковка интернета вещей с Big Data и ИИ. На майской конференции, посвящённой IoT, мы вместе с БГУИР представим интересную работу по слиянию Big Data и интернета вещей. Это система анализа солнечных электростанций, которая способна распознавать дефекты панелей, классифицировать их и сообщать стоимость ремонта.

Обычно солнечная электростанция имеет сотни панелей, и физически просматривать все графики их состояния невозможно. Поэтому данные о работе каждой панели стекаются на сервер. На базе этих данных мы создаём алгоритм цифрового двойника, который выстраивает поведенческую модель таким же образом. И если панель, например, засыпало песком или что-то случилось с электроникой, это сразу отразится на нашем двойнике.  

Нам удалось реализовать такой алгоритм передачи данных по силовым кабелям, что оборудование имеет ничтожно малую цену. Стоимость датчика, который встраивается в панель, меньше доллара.

Чтобы разработать такое решение, нам нужно было понять, что такое солнечная панель на физическом уровне и как она передаёт энергию. Мы воспринимаем её как большую батарейку, которая даёт напряжение, когда светит солнце. На самом деле это не так. Солнечная панель — это не батарейка, а источник тока. Сколько солнечного света поглотила, столько тока может передать. Если мы потребим какой-то процент, то ровно на этот процент меньше тока поступит на станцию. Чтобы потребить немного тока, достаточно просто ключом подключить нагрузку (замкнуть цепь).  

устройство для мониторинга мостов

Рустам, как вы относитесь к атомным электростанциям?

Мне больше по душе альтернативные источники энергетики. Но я ведь физик по образованию, поэтому и к атомным электростанциям отношусь положительно. Вообще, проблема АЭС не в технологиях, а в людях. История показывает, что все проблемы, связанные с атомной энергией, имеют человеческое происхождение. Поэтому вопрос нужно правильно сформулировать: не атомная электростанция плохая, а то, что мы с ней делаем. Если мы не можем обеспечить её безопасность, то незачем браться. Если можем, то в принципе это достаточно чистый источник энергии.

В Японии, например, разработаны компактные АЭС, когда небольшой посёлок или город полностью снабжается своей энергией. Но вопрос в том, как обеспечить хорошую безопасность такой станции.

Беларуси, конечно, сложно обойтись альтернативной энергией. Для солнца и ветра нужен хороший аккумулятор. Пока единственный эффективно работающий аккумулятор — это гидроаккумулирующая электростанция. У нас, к сожалению, нет такого перепада высот, где мы могли бы запасать энергию. 

Вы начали получать патенты ещё в 90-ых и по сей день продолжаете изобретать. Изменилось ли, по вашему мнению, патентное дело?

— То, что сейчас патентуют, имеет совсем другие цели и возможности. Регистрация международного патента стоит порядка 50 тысяч долларов, а в Евросоюзе — 20 тысяч евро. Удовольствие не из дешёвых. И патент уже не является защитой собственности. Компании используют его как коммерческий инструмент либо для нападения на конкурентов, либо для защиты. Если к вам приходит конкурент и говорит «вы нарушаете мой патент», вы отвечаете «нет, нет, вот у меня есть свой патент». И дальше вы разбираетесь в суде.

Америка уже поменяла свой принцип патентования. В приоритете тот, кто первый подал заявку (раньше был приоритет изобретателя).

В крупных компаниях работают целые фабрики по печати патентов на все случаи жизни. Патентное дело очень формализовано и бюрократизировано. При этом любой патент можно обойти, сформулировав идею немного по-другому.

Сейчас есть смысл регистрировать патенты только в том случае, если у них есть коммерческий потенциал. Если кто-то делает серьёзный технологический стартап, то патент — это один из атрибутов, чтобы показать инвестору, что есть оригинальность идеи и она защищена.  

Какой процент ваших патентов имеет коммерческий успех?

Около 30 процентов — это достаточно неплохой результат.

По какой методологии обычно разрабатывают встраиваемые системы? Работает ли здесь традиционный уже для ИТ Agile?

Есть два пути, как разрабатывают системы. Первый — это когда перед тобой лежит готовая карта, и ты видишь, где находишься, по какой дороге тебе пойти, за каким перекрёстком свернуть и куда прийти. Классическая каскадная модель. Второй — поисковый метод, когда заказчик говорит, что ему надо устройство, которое ещё никто не разрабатывал. У нас нет карты, есть только точка, куда нужно прийти. Перед нами — тёмное поле. Значит, идём на разведку. Не упёрлись в стену? Хорошо! Идём дальше. И Agile-метод для таких разработок отлично подходит.

Agile, Waterfall — это всего-лишь инструменты. Почему мы должны себя в этом ограничивать? Каждый инструмент адекватен своей задаче. Мы используем и то, и другое в зависимости от проекта и стоящих перед нами задач.

Какими принципами в управлении компанией руководствуетесь?

Работая с умными людьми, нужно понимать, что от них можно получить гениальные мысли. Поэтому умение слушать, анализировать, принимать к сведению — это очень важно для руководителя компании.  

Полезное правило — научиться различать, где чья ответственность и не перекладывать свою на других. В бизнесе всегда приходится иметь дело с трудностями, нужно чётко понимать, где твоя проблема, а где — инженера.

Если заказчик начинает давить, возможно, у него закончились деньги, и он не хочет платить за работу. И передавать это инженеру, чтобы он нервничал, не стоит. Но если инженер допустил ляп, то эту информацию нужно до него донести.

Поощрять сотрудников надо, говорить о проблемах тоже надо, но, когда человек хронически не справляется с работой, наказывать бесполезно. Нужно просто расстаться. Может быть, с человеком всё в порядке, просто это не его работа.

Когда мне нужно кого-то уволить, то я делаю это сам и обязательно сообщаю причину. Человеку важно получить обратную связь: что было не так. Бывают ситуации, когда приходится увольнять не потому, что он не справляется, а потому что я не смог использовать его потенциал. 

 

Фото: Андрей Давыдчик

Источник: dev.by
Нашли в тексте ошибку — выделите её и нажмите Ctrl+Enter.
Новые комментарии

Обсуждение

Missing
+1

Мёртвая зона: от 25 до 50 человек в компании

Если у вас 25 человек, то ими можно управлять с тонкой горизонтальной структурой. Если больше, то нужно выстраивать иерархию, но при такой структуре устойчивые компании получаются от 50 человек и выше.

А между 25 и 50 — образуется мёртвая зона. Таким количество людей невозможно управлять горизонтально, а классическая иерархия неэффективна и себя не окупает.

---------------

Проблема надумана.

Обращайтесь - выстрою вам кастомные бизнес процессы.

Вознаграждение на ваше усмотрение.

Люблю науку, могу ради развития науки на общественных началах подсобить

Missing

> Если мы не можем обеспечить её [атомная электростанция] безопасность, то незачем браться.

По расчётам конструкторы реакторов для ЧАЭС вероятность аварии ничтожна мала (хоть в центра мегаполиса ставь). МАГАТЭ обещает безопасность (что несложно при отсутствии ответственности). Давайте замутим новую АЭС "от создателей РБМК" на технологиях 50-летней давности.

> Если можем, то в принципе это достаточно чистый источник энергии.

Утилизация топлива, утилизация самой АЭС после 40 лет работы, неизбежные утечки. Пожар, землетрясение - вообще нерешаемые проблемы.

> Для солнца и ветра нужен хороший аккумулятор.

Солнечные панели логично вырабатывают электричество днём, когда приходится пик потребления. В Германии строятся электротрассы через всю страну, чтобы эффективно перераспределять энергию. Аккумуляторы не стоят на месте.

Снизить мощность АЭС можно до ограниченного предела, но постоянно останавливать реактор на ночь или на неделю сложно, невыгодно и опасно. Где будем лишнюю энергию хранить ?


Авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии

Использование материалов, размещенных на сайте, разрешается при условии прямой гиперссылки на dev.by. Ссылка должна быть размещена в подзаголовке или в первом абзаце публикации.
datahata — хостинг в Беларуси