«Бросили вместе с моноколесом». Айтишники рассказывают, как их забирали

14 июля люди вышли на улицу, чтобы выразить несогласие с решением ЦИК о нерегистрации Виктора Бабарико и Валерия Цепкало кандидатами в президенты. Силовики разгоняли собравшихся и «паковали» их в автозаки. dev.by нашёл айтишников, которых зацепило — они рассказали, как их задерживали и в каких условиях держали.

«Бросили вместе с моноколесом». Айтишники рассказывают, как их забирали

14 июля люди вышли на улицу, чтобы выразить несогласие с решением ЦИК о нерегистрации Виктора Бабарико и Валерия Цепкало кандидатами в президенты. Силовики разгоняли собравшихся и «паковали» их в автозаки. dev.by нашёл айтишников, которых зацепило — они рассказали, как их задерживали и в каких условиях держали.

«Напишу жалобу и попрошу наказать виновных»

Сергей Кадомский, Product Manager 
— Я волонтёрю в правозащитной организации Human Constanta, которая мониторит блокировки и шатдауны интернета в Беларуси. 19 июня, когда задержали Бабарико и люди вышли на улицы в его поддержку, по всей стране примерно полтора часа не работал мобильный интернет. Мы в Human Constanta хотели бы перевести это в правовое русло. Граждане должны такие вещи контролировать, а коммерческие компании обеспечивать надлежащее качество услуг. Особенно, когда связь действительно нужна.

14 июля я собирался следить за доступностью связи и интернета в центре Минска. Где-то в 19:30 оставил машину недалеко от проспекта (он был перекрыт), и отправился в сторону цирка на моноколесе. Возле пешеходного перехода достал телефон, чтобы включить программу мониторинга, но потом решил, что лучше поехать туда, где больше людей. Когда разворачивался, ко мне подошли люди в гражданском. Схватили и повели в микроавтобус. Я попросил их представиться, сообщить причину задержания, но они ничего не ответили, только забрали телефон. В РОВД нас привезли где-то в 20:50 и поставили всех, около 30 человек, к стене. По очереди спрашивали имя, отчество, место работы, адрес, где задержан. Через полчаса позвали первую группу людей, потом вторую, я был в самой последней — меня пригласили только в 2 часа ночи.

Я рассказал следователю, что было нарушение со стороны милиции, забрали меня без причины, уже пятый час удерживают без основания.

На вопрос, почему я задержан, мне ответили, что в связи с подозрением в административном правонарушении по статье 23.34 (нарушение порядка организации или проведения массовых мероприятий, — dev.by). Что будет дальше, мне не совсем понятно. Адвокат рекомендует не ходить на ознакомление с протоколом, если меня вызовут, одному. Я ни в каких массовых шествиях не участвовал, сопротивления не оказывал, вокруг меня на 50 метров не было ни души.

Не понимаю, почему меня задержали, за что держали у стены в прохладную ночь больше пяти часов, не сообщая причину задержания. Да и люди, которые меня задерживали, были достаточно агрессивными. Когда пройдёт волна усталости и разочарования, я напишу жалобу, попрошу наказать виновных. Когда люди, получающие зарплату из налогов, которые я плачу, не могут нормально работать, я не хочу идти им навстречу. 

О релокации я не думаю по одной причине: как гражданин этой страны, здесь я хозяин, часть народа. Государство в какой-то мере можно изменить. Здесь моя семья, дети, я собираюсь строить дом. Зачем мне уезжать?

Мне, конечно, неприятно, что надо мной производят противоправные действия, как вчера, но, наверное, это чья-то ошибка, и люди сделают работу над ошибками. Мой гражданский долг помочь тем, кто заблуждается, увидеть, что закон для всех един.

«Я не делаю ничего плохо, я просто иду»

Анастасия Василевич, работает в стартапе Perk card
— Мы с мужем (Константин Русских, тоже работает в Perk card, — dev.by) ехали из центра около 8 вечера, на въезде в Новую Боровую увидели, что выстроились люди. Когда подошли ближе, увидели, что люди не стоят, потому что стоять запретили, а прогуливались по району. Кто хотел — присоединялся. Мы оказались в середине толпы. Возле нас были пары с детьми, люди с собаками. Лозунгов не было, выкриков тоже. Люди говорили о происходящем в Минске, просто на отвлечённые темы. Мы видели милицию в штатском и в масках — эти люди всё снимали на телефон.

Ощущения, что может что-то произойти, не было. И тут люди побежали. Нам не было видно, как вывернули из-за поворота три буса, мы видели только разбегающихся людей и бегущих за ними ребят в чёрном. Я сказала мужу, что никуда не побегу, потому что ничего плохого не делаю, просто иду. Мы остановились на пару секунд и навстречу нам пошёл парень из ОМОН. Я подумала, он подойдет и скажет «ребята, расходитесь» или что-то такое. Было видно, что он сам немного растерян, потому что мы не убегали, мы просто шли. И тут он протянул руку к мужу и взял его под локоть. Подбежал другой омоновец и уже более резво подхватил Костю под вторую руку. У меня был ступор. Думала, сейчас его просто отпустят, а когда поняла, что ведут к машине, побежала за ними, выкрикивая что-то вроде «молодые люди, а за что именно вы задерживаете, что происходит?» Костю посадили в бус и увезли. 

Я осталась без ключей с 2% зарядки на телефоне. Позвонила друзьям, всё рассказала, попросила приехать, чтобы не остаться на улице. Рядом была девушка, у которой забрали мужа, она плакала. Остановился парень, который предложил помочь ей позвонить в «Весну». Мы оставили данные мужей. Самое ужасное, что прямо возле нас ехал малыш на самокате в тот самый момент, когда все начали бежать от ОМОН. То есть они бежали в толпу с детьми, родителями и их питомцами. В первые минуты после того, как бусы уехали, меня накрыла злость до дрожи, я чувствовала ненависть и бессилие.

Миссию «запугать» они выполнили «на ура» — нам не было страшно, мы не убегали; а те, кто убегал, скорее всего, делали это не из-за страха, а потому что это просто инстинкт. Но сама по себе картина бегущего ОМОНа в жилом квартале жуткая. На это и расчёт, чтобы те, кто выходил, больше не вышел.

Мысли о релокации нас посещали задолго до всех этих событий. Мы год уже жили в Китае, и нам уезжать «в никуда» не страшно, но «абсолютно в никуда» тоже не хочется. Жаль, что нужно думать об этом. 

После нашей беседы Костю выпустили. Дали штраф в 50 базовых.

«Парень, ты же сам понимаешь, что здесь происходит»

Андрей Ланцевич, разработчик 
— После работы я вместе с коллегой решил проехаться на велосипедах. У нас офис на Якуба Коласа, и я собирался доехать оттуда до Дома правительства, посмотреть, какая обстановка в городе. Организованного шествия не было, люди гуляли, машины сигналили. Мы доехали до ЦИК. Коллега поехал по своим делам, а я развернулся назад. На Октябрьской увидел первый автозак, который уже паковал людей прямо возле метро. Проехал к цирку. Там — уже два автозака и омоновцы, которые шли вдоль проспекта, периодически хватая людей. 

Впереди меня ехал парень на моноколесе (потом я узнал, что это Сергей Кадомский), его схватили. Я подъехал, спросил у ребят, кто они такие, потому что они были в гражданке. Они ответили какой-то глупой шуткой.

Я поехал за ними, чтобы спросить телефон парня, которого они ведут — может, я смогу помочь, сказать родным, где он. Сергей начал диктовать номер, но тут подбежали ещё два человека и взяли меня. Забросили нас в один микроавтобус вместе с велосипедом и моноколесом.

Потом перевели в другой автозак, а потом в третий, с камерами. Добавили к нам ещё двух человек, и мы, как селёдки, ехали вчетвером. Всего в автозаке было около 28 человек.

Привезли нас в центральный РОВД где-то в 20:40 и поставили возле стенки — как на расстрел. Так мы и стояли, а потом я ушёл к следователю где-то в полночь. Испуганных людей не было, никто не паниковал, все адекватно оценивали ситуацию. В автозаке ехал с нами мужчина, которому 54 года, он первый раз вышел на улицу высказать мирный протест, поддержать людей. Многие, кто там оказался, решили выразить несогласие впервые. Были предприниматели, программисты, менеджер, архитектор.

И это очень странно, что целое РОВД дежурит всю ночь, чтобы записывать этим людям непонятные правонарушения. Писали одно и то же: участвовал в митингах, ходил по городу и кричал: «Ганьба! За Цепкало и Бабарико». Были люди, которым писали «уголовки», если они сопротивлялись при задержании. Основной массе — статью 23.34. Я при задержании не сопротивлялся. В этом нет смысла, когда перед тобой стоит шесть здоровых человек, а рядом — никого.

Интересно, что люди, с которыми мы сталкивались, отличались по степени агрессии. Когда мы зашли в минивен, я спросил у силовиков в штатском, куда они дели мой велосипед и зачем меня забрали. В ответ было только: «Сядь, молчи, не дергайся». Когда нас пересадили в другой автозак, там уже был ОМОН в форме — они достаточно грубо пихали людей, чтобы больше вместилось в машину. В последнем автозаке — были просто милиционеры, и вот те уже просто спокойно просили, чтобы никто не шумел. В РОВД было видно, что люди делают свою работу из-под палки. Тот, который меня оформлял, говорил: «Парень, ты же сам понимаешь, что здесь происходит. Я ничего не могу поделать, просто хочу закончить работу и пойти домой к жене и детям». Скажу литературно, но он, конечно, по-другому это говорил: «Мне уже надоело писать эту ерунду».

Я спрашивал у капитана, как правильно действовать, должны мы подписывать что-то или нет. Он сказал: это не важно. 

Мне обидно, что в нашей стране, если ты не нравишься власти, то полюбому будешь виноват. Всё под контролем. И народ живёт очень плохо. Я не беру в расчёт нас, айтишников или предпринимателей. Я вырос в небольшом посёлке, и когда сейчас туда приезжаю, вижу, что зарплаты нищенские. Все всё знают, понимают и считают, что так и должно быть. Но я так не считаю. Мы не живём в стране третьего мира, у нас много образованных людей, и я искренне не понимаю, почему они должны жить так, как сейчас.

На мой взгляд, мирные протесты — это показательный фактор. Ты видишь, что ты не один. Если среди людей будут такие же настроения, как сейчас, я готов оставаться и что-то делать. Но часто, люди сами не готовы к изменениям, поэтому всё это и происходит уже  26 лет. Всё начинается с нашего молчаливого согласия.

«Понимал, что не будут встречать пирожными. Но это выглядело унизительно, дико и по-скотски»

Антон Корсаков, Unity Developer
— Мы с друзьями взяли кофе в «Берёзке» и отправились в парк к музею РСДРП — там были слышны аплодисменты и крики. Я понимал, что там происходит и не планировал никаких провокаций. Мне важно было увидеть всё вживую, понять, насколько новостные сводки соответствуют правде. У силовиков не было рупоров, никто не призывал разойтись, не было никаких заграждений. Всё, что я видел — это люди, которые выбегали из автозаков, хватали людей, а потом возвращались обратно.

Я ничего не кричал и не стоял в цепях. Шокирующим стал момент, когда один из омоновцев лежал на каком-то парне, а другой, в маске, ударил лежачего дубинкой. Это выглядело жутко, и взорвало толпу. Я вёл съёмку. Омоновцы побежали за разбегающимися людьми, а на обратном пути захватили и меня. 

Сказали: «Мы вас задерживаем». Начиная с этого момента и до конца задержания никто не представился, не объяснил причину задержания, не зачитал права, не предоставил возможности позвонить или написать родственникам.

В первый автозак отвели мирно. Следующего человека кинули прямо на меня. Внутри автозака были реально супер агрессивные сотрудники ОМОН. Сходу наорали: «Коленями в пол, руки на сиденье, лицом вниз». Я в жизни прошёл через разное и прекрасно понимал, что там не будут встречать пирожными. Но это выглядело унизительно, дико и по-скотски. Человек 10 уже стояло в максимально неудобных позах, как уголовники. Но я не спорил и вообще до приезда в РОВД молчал, чтобы случайно чего не ляпнуть. 

Из неприятного: жутко болели ноги. По ощущениям, мы стояли минут 20. Ехали долго, сложилось впечатление, что навернули кружок по Площади Победы. Возможно, для устрашения. Этот вывод я сделал из команд, которые слышал по рациям сотрудников: «разогнать», «припугнуть». Была команда «активных женщин тоже». В начале поездки у всех забрали мобильные телефоны.

У цирка нас пересадили в другие автозаки. Я шёл прихрамывая, и сотрудник ОМОН тащил меня, но без агрессии. Во второй машине были кабины со скамейками по два человека, но нас в двухместной кабине было трое. Дышать нечем. Одному парню стало плохо, и мы еле-еле докричались, что он теряет сознание. Его вытащили. Дальше ехали вдвоём, приехали в Заводской РОВД недалеко от метро Автозаводская. К концу поездки в машине стало не хватать кислорода. Один человек стал кричать, что у него хроническое заболевание сердца, просил дать подышать, повторил это раз десять, но кроме брани в ответ ничего не получил. Когда нас выпускали, я словил себя на мысли, что нам ещё повезло, мы в парной камере ехали — была ещё «общая», где сидело гораздо больше людей.

В РОВД уже было мягче, но протокольные действия удивляли:

  • Забрали все личные вещи кроме носового платка и коронавирусной маски: ключи, проездной, конфету.
  • Заставили снять все шнурки: с кроссовок, капюшона кофты и даже штанов. А потом сказали снять каждый кроссовок и стукнуть им об пол (не сгибать, не доставать стельку, а просто взять за носок и стукнуть подошвой об пол).

Всех свели в одну комнату. Кажется, что-то типа «общий учебный кабинет» 203. Нас было около 24 человек.

Сотрудники были не в восторге, что им надо писать столько бумажек. В кабинете нас держали, ничего не разъясняя. Давали только команды «иди туда», «стой здесь», «выверни карманы» и в таком духе. Многие просили мобильные телефоны, чтобы позвонить родным, но это было бесполезно. Я не выдержал и обратился к одному из офицеров: «Вы хоть понимаете, что мы такие же люди как и вы, у нас есть семьи. Меня задержали, позвонить не дали, сейчас уже ночь, никто из близких не знает, где я». В ответ офицер еле заметно кивнул — морально стало легче. Они всё понимают.

Через какое-то время нам всё-таки дали воды и разрешили сходить в туалет. Водили по два человека в конвое. В туалете офицер стоял сбоку, наблюдал. Дверцу закрыть нельзя. 

Где-то в 00:30 принесли телефоны, но звонить не дали, просто кинули их в наши пакеты с вещами (к шнуркам и конфете). Где-то в час ночи отвели на фотографии и отпечатки пальцев. Отпечатки не брали, а фоток наснимали с десяток, ещё рассматривали меня и составили словесное описание, а потом спросили про тату, пирсинг, ожоги. Где-то в 2 часа ночи меня вызвал следователь. С моих слов составили короткое описание на четыре предложения, я расписался и получил обратно вещи.

Перед уходом следователь бросил фразу: «Я понимаю, как ты там пил кофе с друзьями, это было предупреждение». Откровенно, это было самое обидное за последние пять часов. Предупреждение чего? Не стоять и не снимать на камеру, как сотрудник ОМОН избивает дубинкой человека? Я потому и снимал, что это беспредел.

Хочется выразить отдельную благодарность ПЦ «Весна» за то, что меня очень быстро указали в списке задержанных. Мои знакомые  увидели меня в этом списке, и даже если бы я остался на сутки или дольше, публичная информация про меня была бы.

Негативный итог:

  • крайне унизительное отношение в автозаке,
  • задерживают даже мирно гуляющих, хотя никто путь не ограждал и людей с рупорами не было,
  • больные сухожилия стоп после первого автозака,
  • нехватка воздуха во втором автозаке,
  • никто не представился, не зачитал права и никаких звонков, одни лишь команды и требования,
  • справлять нужду нужно при офицере,
  • в конце мне прямо сказали, что «это было предупреждение»,
  • самый шок: я видел вживую как ОМОН избивал дубинками людей.

В остальном для меня это было полезным опытом.


15 июля, по информации «Весны» задержали ещё не менее 25 человек — «забирали» людей, которые пришли подать жалобу на нерегистрацию кандидатом на пост президента Виктора Бабарико.
Списки задержанных — на «Весне».

Хотите сообщить важную новость? Пишите в Телеграм-бот.

А также подписывайтесь на наш Телеграм-канал.

Горячие события

HRgile.club 2021 Online
23 апреля

HRgile.club 2021 Online

Минск

Читайте также

Обвинение: купили протестующим указки, зажигалки. Судят директора «Технократии»
Обвинение: купили протестующим указки, зажигалки. Судят директора «Технократии»
Обвинение: купили протестующим указки, зажигалки. Судят директора «Технократии»
Платили «на системной основе». СК возбудил дело против основателей BYSOL
Платили «на системной основе». СК возбудил дело против основателей BYSOL
Платили «на системной основе». СК возбудил дело против основателей BYSOL
А вы остаётесь? Как изменились планы айтишников с января (анкета, 2 минуты)
А вы остаётесь? Как изменились планы айтишников с января (анкета, 2 минуты)
А вы остаётесь? Как изменились планы айтишников с января (анкета, 2 минуты)
«Не мог писать код 2 недели». Программист вернулся на работу после 6 месяцев в СИЗО
«Не мог писать код 2 недели». Программист вернулся на работу после 6 месяцев в СИЗО
«Не мог писать код 2 недели». Программист вернулся на работу после 6 месяцев в СИЗО
Спасибо! 

Получать рассылки dev.by про белорусское ИТ

Что-то пошло не так. Попробуйте позже