«Отчасти сделка с совестью». Зачем айтишник-волонтёр штаба Цепкало примкнул к Воскресенскому

22 декабря Круглый стол демократических сил Юрия Воскресенского организовал дискуссию на тему реформы избирательной системы Беларуси. Одним из её участников был Илья Бегун — бывший разработчик EPAM и волонтёр штаба Валерия Цепкало. dev.by пообщался с Ильёй о целях КСДС и перспективах электронного голосования в стране, где после выборов бьют и садят. 

«Отчасти сделка с совестью». Зачем айтишник-волонтёр штаба Цепкало примкнул к Воскресенскому

22 декабря Круглый стол демократических сил Юрия Воскресенского организовал дискуссию на тему реформы избирательной системы Беларуси. Одним из её участников был Илья Бегун — бывший разработчик EPAM и волонтёр штаба Валерия Цепкало. dev.by пообщался с Ильёй о целях КСДС и перспективах электронного голосования в стране, где после выборов бьют и садят. 

Илья, до недавнего времени вы работали в EPAM? 

Из EPAM я ушёл ещё в июле. Отчасти для того, чтобы помогать штабу Цепкало. Отчасти — по личным мотивам. Работа в аутсорсе имеет свою специфику — со временем хочется что-то поменять. Тогда же мы с Андреем Ланкиным (экс-руководитель избирательного штаба Цепкало. — dev.by) занялись темой цифровых государств. 

Почему вас заинтересовала тема электронного голосования? 

В июле состоялся Social Hackathon, организованный штабом Цепкало. Самым актуальным вопросом на нём было проведение выборов и сопутствующие голосованию процедуры. Я принимал участие в хакатоне в качестве члена жюри. С этого всё и началось.  

Платформа «Голос» занималась похожими вещами. Вы принимали участие в её работе? 

Нет, к платформе я не имел отношения. С Пашей Либером начали контактировать только в августе.      

Как вы оказались на дискуссии об электронном голосовании в КСДС? 

В январе мне нужно было по личным обстоятельствам вернуться в Беларусь. Некоторые участники КСДС были мне знакомы. Меня позвали, чтобы помочь на цифровом направлении. Тем более что за последние полгода получилось приобрести какой-то опыт в вопросе электронного голосования. 

Вы покинули страну после выборов? 

Верно. Но в январе надо было решить важные семейные вопросы здесь. К счастью, возможность вернуться у меня появилась.

Многие, кто уехал в августе, боятся внимания к себе силовых структур. 

Люди в погонах с вами не связывались после возвращения? 

Нет. Может быть, я не настолько им интересен. Как и большинство уехавших. Более того, я вижу, что власть заинтересована в том, чтобы люди возвращались обратно. Конечно, это вопрос доверия. Есть фраза: «Доверие — как сломанные руки. Простить можно, но обнять уже не получится». Многие люди боятся возвращаться в страну даже при отсутствии уголовного преследования. Хотя многие ценные кадры были бы полезны здесь, на месте. В том числе — и для внедрения электронного голосования. 

Вы сейчас официально входите в состав участников КСДС? 

Да. Состав КСДС ещё формируется. 

И, кажется, сейчас вы находитесь в офисе КСДС (с Ильёй мы общаемся в зуме, за его спиной видна стена из белого кирпича в бывшем офисе штаба Бабарико. — dev.by)? 

Да, всё верно. Кто-то скажет, что мы оскверняем бывший офис Бабарико. На самом деле, до переезда КСДС он два месяца находился в объявлениях об аренде. КСДС просто снял офис на коммерческой основе. 

Ваши знакомые в составе КСДС — это бывшие члены штаба Цепкало? 

Один из них — да. Андрей Ланкин. С ним мы познакомились летом. С тех пор довольно плотно общаемся. 

У вас не было сомнений, когда вступали в КСДС? Репутация у организации неоднозначная. 

Конечно, сомнения были.

СМИ часто из КСДС делают чуть ли не проект КГБ. Сейчас каждого можно обвинить в сотрудничестве с КГБ. Доверие к любой публичной инициативе подорвано априори. 

Я задал себе вопрос: зачем существует КСДС? И мне стало понятно: главная его цель — правозащитная. Цель — попытка диалога с властью, чтобы освободить из тюрем как можно большее число людей. Кто-то занимается сменой власти, а кто-то — освобождением политзаключённых. Пусть и ценой публичного негатива.  

«Часто слышу упрёк: мол, вы помогаете режиму сделать новый инструмент обмана людей»

Вы говорили, что получили опыт в вопросе электронного голосования. Что за опыт?    

Я изучал альтернативные  варианты голосования, которые могли бы устроить гражданское общество. В частности, вёл диалог с эстонской стороной. Эстония — страна, которая имеет высокий процент цифровизации своих внутренних процессов. Вопросами электронного голосования там задались ещё в далёком 2001 году.

Общался и с экспертами с нашей стороны — из оппозиции, с техническими специалистами. Я хотел понять, как видят вопрос люди из разных отраслей: от дипломатов и политиков до инженеров. 

Эти «диалоги» были вашей личной инициативой или частью деятельности штаба Цепкало? 

К сожалению, штаб довольно быстро потерял форму после недопущения Валерия Вильямовича к выборам. Это был мой личный волонтёрский энтузиазм. 

Какие темы обсуждались на круглом столе о реформе избирательной системы?

На самом деле, вопрос электронного голосования — больше юридический, чем технический. Сегодня белорусское законодательство просто не даёт возможности привлечь в избирательный процесс технологические платформы (даже уже существующие). В рамках КСДС мы постараемся в среднесрочной перспективе внести изменения в законодательство, чтобы изменить ситуацию.

Сделать сайтик с голосовалкой технически несложно. Вопрос в другом: насколько гражданское общество, государство и международные наблюдатели поверят такому голосованию? В основном, это юридические моменты. 

Круглый стол на тему «Реформа избирательной системы. Электронные диалоговые площадки „Народ — Власть“ — как шаг к прямой цифровой демократии».

Есть три вопроса, с которыми нам предстоит разобраться. Какие есть потребности у людей в отношении процедуры голосования, и как наладить процесс сбора требований и пожеланий? Как процесс внедрения электронного голосования может выглядеть в текущих условиях, и на какие уступки в этом вопросе готово пойти государство? Как привлечь компании и людей к технической реализации инициативы?   

Часто слышу упрёк: мол, вы помогаете режиму сделать новый инструмент обмана людей. Допустим, мы будем исходить из теории, что государство априори не право. Но тогда без разницы, каким инструментом оно будет пользоваться. Для того, чтобы недоверие к государству устранить — не важно, какой в будущем будет политический строй и кто будет президентом — и надо проработать все юридические вопросы.  

Сейчас мы многие вещи делаем как задел на будущее. Конечно, электронное голосование не является ключевым направлением КСДС. Но я, как инженер-разработчик, эту важную инициативу буду помогать прорабатывать.

Воскресенский часто говорит о Всебелорусском народном собрании, как о возможности диалога с властями. Вы собираетесь поднимать там вопрос об электронном голосовании? 

Всё зависит от степени проработки вопроса. Надо понимать, что КСДС не сможет продвинуть все инициативы, и не все они будут приняты государством. 

Почему упоминается ВНС? Сегодня есть две позиции. Первая отрицает возможность диалога с властью (и я прекрасно понимаю людей, которые её разделяют). Другой вариант — всё-таки пытаться вести диалог с властью, и где-то принять на себя часть публичного негатива. Я и сам с этим столкнулся. 

Но важен результат. Пусть худо-бедно, но получается договориться об условиях освобождения людей.

Часть инициатив КСДС, насколько понимаю, будет направлена на попытку добиться амнистии по политическим арестам. Возможно, весной даже будет диалог об объявлении массовой амнистии. Да, для некоторых людей само слово «амнистия» неприятно: если человек ничего не сделал, то за что его амнистировать? Но если человек вернётся домой, то все средства хороши.  

Но, кажется, власть совершенно не готова рассматривать вопрос об изменении процедуры голосования. 

На самом деле, власть более чем готова что-то менять. Вопрос «как жить дальше?» задают не только в обществе — представители власти тоже его задают. Проблематично жить и функционировать в рамках государства с большим процентом протестного населения. 

Я и сам на сто процентов не уверен, что система прозрачного электронного голосования может быть в скором времени внедрена. Но эту идею надо пробивать.

Нужно вести диалог с властью о внедрении электронного голосования хотя бы на местных выборах. 

Вы сами признаёте, что власть потеряла доверие значительной части общества. Вот вы договоритесь с властью о чем-нибудь, но общество этот договор не примет. Возможно такое? 

Конечно, такой риск всегда есть. И сегодня у общества есть некоторая предвзятость по отношению к КСДС. Но иногда с определёнными инициативами надо просто пробиваться, не обращая внимания на негатив. Если не сотрудничать, то никакого результата точно никогда не будет. Отчасти это даже сделка с совестью (говорю только про себя). 

Но если не начать эти процессы сейчас, потом, когда возможность изменений появится, мы просто будем отстающими. В вопросе внедрения ИТ-технологий в политический процесс мы уже являемся очень отстающей страной.  

«Вопрос футуристический»  

Представим ситуацию, что электронное голосование стало по-настоящему востребовано в Беларуси. На ваш взгляд, как эта система должна выглядеть в идеале? 

Повторюсь, вопрос голосования — во многом вопрос правовой. В странах Европейского союза система электронного голосования удовлетворяет интересы трёх сторон: гражданского общества, государства и стран-соседей. 

Мы сейчас находимся в очень сложной политической ситуации и должны понимать, что делать изолированную вещь абсолютно неправильно. Многие процессы в мире сейчас глобализированы. Понятие «границы государства» стирается. Системе электронного голосования должны доверять и внутри страны, и за её пределами. Система должна иметь распределённые базы с НОДами в нескольких политических зонах: условно говоря, в Беларуси, ЕС, России, Китае и США. Такая распределённая система, чем-то похожая на блокчейн.

К системе, которая распределена между несколькими конкурирующими политическими юрисдикциями, гораздо больше доверия. В такой системе один человек не сможет влиять на распределение данных в других регионах, с друг другом страны также не смогут заключать потайных договоренностей. 

Может быть, это вопрос футуристический. Отчасти надо сдерживать в себе футуризм. Распределённость и открытость системы, принцип анонимности голосования — это основные концепции. Система должна быть доступной и проверяемой. Если систему может проверить не только изолированная группа лиц, но и внешние участники, она автоматически становится более приемлемой для граждан. 

В этой система данные избирателей из Беларуси будут храниться в других государствах. Разве это возможно? 

Сегодня часто так и происходит. Мы уже храним многие персональные данные в иностранных юрисдикциях: паспортные данные, данные карточек. Уже существует международное законодательство, которое регулирует вопросы их хранения — тот же GDPR. Блокчейн использует протоколы, которые позволяют обмениваться информацией, не раскрывая персональные данные. Такими данными может быть и электронное голосование.   

В мировой практике есть примеры распределённых электоральных систем? 

С электоральными системами сложнее. Всё-таки это политика. Но похожие вещи существуют. Например, в Эстонии находится дата-центр НАТО. И ни у кого не возникает вопрос, почему чуть ли не на границе с Россией хранится огромное количество чувствительной информации. 

Надо учитывать опыт современных технологий. Если они позволяют хранить данные в нескольких юрисдикциях, и это повышает стабильность и доверие к системе — то почему бы бы не использовать их в избирательном процессе? 

Вы упоминали, что можно попробовать внедрить электронное голосование на местных выборах. Вы придёте к депутату или избирателю в белорусской глубинке и будете рассказывать им, что данные о голосах будут храниться в ЕС и Китае? 

Сейчас это сложно представить. Внедрение и апробирование таких технологий займёт годы. Возможно, в данной сфере будут организованы инициативно-правовые песочницы а-ля ПВТ — только для вопросов модернизации цифрового государства. К сожалению, многие люди до сих пор имеют недоверие к современным технологиям. Кто-то до сих пароли пишет на бумажках, кто-то сохраняет данные на флешку, не доверяя облаку. А ещё недавно люди боялись переходить с печатных машинок на компьютеры. Это комплексный вопрос, и его решение займёт не один день. 

Сегодня вы много говорили о диалоге с властью. Недавно власти повысили налоги для ИТ-компаний в обход своих же гарантий, и это только частный случай правового дефолта в стране. Как вести диалог в этих условиях? 

Как, как? Набравшись терпения. Были бы альтернативы, я бы работал с этими альтернативами. Но их нет. Есть ситуация в стране, на которую извне очень сложно повлиять. Что остаётся делать? Работаем с тем, что имеем. 

Бывший сотрудник EPAM, волонтёр штаба Валерия Цепкало вышел на связь (Обновлено)
Бывший сотрудник EPAM, волонтёр штаба Валерия Цепкало вышел на связь (Обновлено)
По теме
Бывший сотрудник EPAM, волонтёр штаба Валерия Цепкало вышел на связь (Обновлено)
Как сделать digital проверку голосов на выборах-2020. Обсуждение
Как сделать digital проверку голосов на выборах-2020. Обсуждение
По теме
Как сделать digital проверку голосов на выборах-2020. Обсуждение

Хотите сообщить важную новость? Пишите в Телеграм-бот.

А также подписывайтесь на наш Телеграм-канал.

Горячие события

HRgile.club 2021 Online
23 апреля

HRgile.club 2021 Online

Минск

Читайте также

«Почти единорог» с фаундером-белорусом не будет открывать офис в Минске из-за рисков
«Почти единорог» с фаундером-белорусом не будет открывать офис в Минске из-за рисков
«Почти единорог» с фаундером-белорусом не будет открывать офис в Минске из-за рисков
Wargaming отказался открывать офис в Латвии и выбрал Литву. Узнали, почему
Wargaming отказался открывать офис в Латвии и выбрал Литву. Узнали, почему
Wargaming отказался открывать офис в Латвии и выбрал Литву. Узнали, почему
МТС запустил бесплатный онлайн-курс по интернет-грамотности для людей старшего возраста
МТС запустил бесплатный онлайн-курс по интернет-грамотности для людей старшего возраста
МТС запустил бесплатный онлайн-курс по интернет-грамотности для людей старшего возраста
А вы остаётесь? Как изменились планы айтишников с января (анкета, 2 минуты)
А вы остаётесь? Как изменились планы айтишников с января (анкета, 2 минуты)
А вы остаётесь? Как изменились планы айтишников с января (анкета, 2 минуты)
Спасибо! 

Получать рассылки dev.by про белорусское ИТ

Что-то пошло не так. Попробуйте позже