Музыканты-айтишники: белорусско-британская компания разрабатывает симуляторы инструментов для 100 млн пользователей

25 октября 2016, 13:37

Компания Gismart началась четыре года назад с трёх человек и одной идеи — создать эмулятор гитары для мобильных устройств. Сейчас у приложений Gismart более 100 млн скачиваний, а в штате компании с офисами в Минске и Лондоне — 40 сотрудников, среди которых есть и профессиональные музыканты. dev.by расспросил их, как творчество совмещается с работой в ИТ.

Читать далее

«А жена моя играет на басу и работает тестировщиком»

У самого входа в офис Gismart — музыкальная аппаратура, которой вполне хватит для маленького рок-концерта: барабанная установка, пара миниатюрных комбиков и ковёр, подходящий на роль сцены. Саму группу можно собрать из героев этого материала: Сергей Лаптёнок — гитарист, Сергей Лавриненко — вокалист, Павел Хасанов играет на клавишах, Александр Демиденко — на барабанах. Не хватает разве что басиста.

Александр Демиденко: Я играю на ударных в группе Re1ikt. В первую очередь я музыкант, потому что в музыке с самого детства. Сколько себя помню, играю, пишу песни, выступаю. Но музыкального образования у меня нет — в школе даже в хор не взяли.

Компьютеры мне тоже с детства нравились: у меня был «Агат-7», я читал методички, пытался что-то на нём делать. Информатика очень хорошо шла. Образование, правда, получил экономическое: в 2009 году окончил Гомельский государственный технологический университет им. Сухого. Общий бэкграунд получил, но экономистом не проработал ни дня.

Почему пошёл в ИТ? Решил, что нельзя развивать только одну сторону личности. Творческой работы у меня было слишком много — захотелось технической, и я закончил курс QA. Понимал: чтобы стать девелопером, надо погружаться в тему очень глубоко. А у меня группа, музыка — нет времени, которое я мог бы полностью посвятить самообучению. После курсов проработал несколько лет в EPAM, потом пришёл сюда — и здесь мне работать очень нравится.

Сергей Лавриненко: В шестом классе я играл в духовом оркестре: на альте и немножко на басу. У нас было три произведения: туш, гимн Беларуси и марш «Первый шаг». Все ноты брались очень примерно, и когда оркестр играл на линейке, мой папа шутил: «Хоронят кого-то, наверное».

В Гомеле, откуда я родом, в 1990-х и 2000-х была сильная музыкальная движуха, и это во многом формировало неокрепшие умы юных школьников. С тех самых пор музыкой и занимаюсь. Последние лет восемь играю в ансамбле Exegutor. А ещё у меня есть проект Teslathrone, в котором на бас-гитаре играет моя жена. Кстати, работает она тестировщиком, так что у нас семья музыкантов-айтишников.

Я окончил приборостроительный факультет БНТУ, по образованию тоже экономист, и тоже ни дня ни работал в этой области. После получил специальность переводчика, сейчас учусь на MBA в школе EMAS — я вечный студент. В ИТ попал тоже через курсы тестирования. Я прошёл интересный трудовой путь, но меня всегда тянуло в менеджмент. Вот и притянуло: в Gismart я проектный менеджер. Здесь и сейчас чувствую себя профессионально счастливым человеком.

Павел Хасанов: Я окончил музыкальную школу по классу фортепиано, это мой основной инструмент через всю жизнь. На гитаре тоже немного играю. Сейчас я клавишник группы Яnkey, но в последнее время больше занимаюсь написанием песен, а выступаю редко — время не позволяет. Без музыки слабо себя представляю: за последние лет 15-20 пройдено множество разных коллективов, это уже в крови.

Изучал радиофизику БГУ, имел представление, что такое программирование и что такое ИТ. После университета довольно долго занимался только музыкой, ездил по гастролям. В ИТ пришёл 5-6 лет назад, и это было осознанное решение — вспомнить и пополнить технический бэкграунд. Начал с менеджмента проектов, сейчас занимаюсь продуктами — например, Gismart Piano, симулятором пианино для мобильных устройств.

Сергей Лаптёнок: Я с музыкой тоже с детства. Ходил в музыкальную школу по классу ударных и ксилофона, и фортепиано там тоже было. Но школу не закончил — меня больше тянуло к гитаре. Лет с 13 пробовал сам научиться на ней играть, потом брал уроки, а где-то с 16 начали с друзьями создавать первые группы. Сейчас инфраструктура развита, репточек много — а тогда играли по гаражам. Пробовали что-то сочинять, пробивались выступать в разные клубы по Минску, играли своё. С Пашей мы когда-то в одной группе играли.

Сейчас я в музыкальных коллективах не участвую, музыкой в основном занимаюсь дома, для себя. Одно время играл в кавер-бэнде, но к своей музыке тянет больше. Да и много этих кавер-бэндов стало, играют все одно и то же — приедается.

По образованию я тоже экономист, и в ИТ попал тоже через QA, начинал с A1QA. В Gismart я продуктовый менеджер, отвечаю за наши гитару, гитарный тюнер, барабаны и метроном. Сергей тоже работает на этом проекте, у нас с ним структурированное разделение обязанностей: он отвечает за процесс, таски, оценку по времени и контроль их выполнения. А я занимаюсь непосредственно продуктовой составляющей: продумываю идеи, веду анализ конкурентов и пишу таски, которые идут в разработку. Хотел, чтобы работа была связана с музыкой — к этому и пришёл, и получаю от этого колоссальное удовольствие.

«Тестируем гитарный тюнер на людях, которые в жизни гитару в руках не держали»

— На кого рассчитаны приложения Gismart?

Сергей Л-к.: У нас есть два инструмента, рассчитанные на людей, для кого музыка — больше чем хобби: метроном и тюнер. Остальные приложения ориентированы на широкую аудиторию любителей музыки. Мы создаём симуляторы музыкальных инструментов, а сейчас активно внедряем в них игровой функционал. Люди пользуются нашими приложениями по-разному. Кто-то просто веселья ради: в наших пианино и гитаре есть fun mode, позволяющий без особых навыков сыграть композицию и почувствовать себя настоящим музыкантом. А кто-то, например, учит базовые аккорды по грифу или по клавишам. Понятно, что Real Guitar не заменит реальную гитару, а Gismart Piano не заменит пианино, но мы и не ставим такой цели.

Павел: Для большинства людей эти приложения интересны тем, что они могут научиться что-то играть, не имея дома гитары или фортепиано. Услышать звук, понять, нравится ли им играть. Родители, например, могут попробовать приобщить детей к музыке. Тем более что с нашим игровым функционалом сыграть композицию можно без музыкальных навыков. В планах — сделать упор именно на игровую и обучающую составляющие наших музыкальных приложений.

Впрочем, для музыкантов эти приложения тоже полезны: можно в любой момент достать из кармана девайс и взять нужную ноту или наиграть какую-то идею и записать её. В Piano есть функция записи в midi-файл с учётом ритмики и силы нажатия. Потом эти записи можно экспортировать в виде простейших нотных записей или звукового файла, либо открыть в самом приложении и переслушать.

В наших долгосрочных планах — создание платформы, которая объединит любителей музыки. Возможно, со временем именно этот проект и станет нашим флагманским продуктом, но пока об этом рановато говорить всерьез. А ещё вскоре выйдет инструмент для битмейкинга, с которым любой человек сможет попробовать себя в роли ди-джея. Там будет достаточно интересный функционал: запись и воспроизведение барабанных лупов, сэмплов, наложение эффектов в реальном времени.

Сергей Л-к.: С таким приложением тоже можно поиграться дома, а можно и профессионально использовать на вечеринках и концертах — качество звука в приложении позволяет это делать.

Павел: Плюс сейчас у нас появилось третье направление — музыкальные игры. Первыми будут клавишная и гитарная игры, они уже в разработке, релиз не за горами. В них сможет играть каждый, не имея никакого музыкального бэкграунда, и при этом погружаться в музыкальную атмосферу и косвенно изучать любимые песни. Репертуар будет разнообразным: будут и классические, и популярные песни.

— Используете свои продукты в творческой деятельности?

Александр: Я метрономом пользуюсь.

Сергей Л-к.: А я тюнером.

Александр: Я ещё иногда наигрываю какие-то мелодии, когда работаю с нашей гитарой. Так вот, одна из новых песен Re1ikt сочинена на этой гитаре! Совместил приятное с полезным.

Павел: Я иногда пользуюсь Gismart Piano. Думаю, когда выйдет в релиз наше приложение для битмейкинга, тоже буду его активно использовать — штука очень интересная.

— Музыка и работа влияют друг на друга?

Александр: Работа позволяет взглянуть на всё немножко шире. Когда ты постоянно практикуешь музыку, у тебя замыливается ухо, начинаешь раздражаться. А здесь я вроде остаюсь в той же сфере, но переключаю фокус, обогащаюсь новой информацией, по-новому вижу аудиторию — и за счёт самой работы, и за счёт коллектива, который настроен на музыкальную волну. У нас с ребятами в отделе идёт взаимное информационное обогащение: я могу им много рассказать о музыке, а они мне — о технических моментах. Я в группе отдыхаю от работы, а на работе — от группы, а это иногда очень нужно делать.

Писать свою музыку и дарить её слушателям — очень приятно. Но и участвовать в разработке музыкального приложения, которое тоже дарит счастье тысячам людей, хотя бы на короткий промежуток времени — тоже приятное ощущение. Я показывал наши приложения маленькой племяннице — видели бы вы, сколько радости! Человек ещё не знает, нравится ему музыка или нет, ещё не может взять в руки настоящую гитару. Но когда он пробует наш гитарный симулятор, сразу видно: ребенок загорается. «Ого, у меня получается!»

Павел: Лично мне очень интересно применять музыкальные знания в другой области. Это даёт дополнительную свободу в видении продуктов, в понимании, что в них можно заложить, как они могут работать. А с другой стороны, работа тоже открывает новые знания. Казалось бы, мы и так все варимся в музыке, много о ней уже знаем, но благодаря работе иногда углубляемся в детали, о которых даже не догадывались. Мне, например, в последнее время приходится много узнавать о классической музыке. До этого я давно её плотно не слушал, а сейчас мне нужно подбирать контент, искать произведения. И так интересно становится!

Сергей Л-к.: Подборка контента для приложения — это очень интересно. 50% пользователей нашей Real Guitar — из Азии, и мы не знали, какой контент будет им интересен. С японцами всё более-менее понятно: они тяготеют к американизированной музыке. А что предложить китайцам, индийцам? В итоге мы всей командой включились, начали изучать вопрос, приносить разные идеи — а всё потому, что это интересно нам самим.

Сергей Л-о: Далеко не все в Gismart музыканты — и это хорошо, потому что наши приложения в большинстве случаев ориентированы на широкую аудиторию.

Сергей Л-к.: Поэтому на наших профессиональных навыках иногда лучше не фокусироваться. Надо соблюдать баланс между тем, что мы знаем и можем реализовать, и тем, что реально нужно пользователю. Например, мы делали наш тюнер максимально простым и удобным для чайников. Тестировали, кстати, на людях, которые в жизни гитару в руках не держали. Тюнер должен быть таким, чтобы человек, которому на день рождения подарили его первую гитару, мог скачать приложение и с первого раза самостоятельно её настроить.

«В музыке, как и в ИТ, творчество занимает 5-10% времени»

— Много ли айтишников в ваших группах?

Александр: Я первый в своей группе начал двигаться в этом направлении, и сразу понял, что у моих друзей тоже есть потенциал для работы в ИТ-сфере. Предложил им: давайте, пробуйте, развивайте себя! И теперь все участники Re1ikt кроме вокалиста успешно работают QA.

Сергей Л-о: В Teslathrone все айтишники: мы с женой и барабанщик — тестировщик-автоматизатор. В Exegutor раньше был басист-айтишник, но он часто летал в командировки в Лондон, это накладывалось на выступления и репетиции — пришлось искать нового. Сейчас я единственный в группе работаю в ИТ.

Павел: В Яnkey сейчас нет айтишников, кроме меня — все музыканты до мозга костей.

Сергей Л-к.: Я по друзьям знаю: айтишников-музыкантов хватает. Есть даже группы, состоящие из одних айтишников.

Сергей Л-о: Да и в гримёрках всё чаще слышишь: «релиз», «проект», «дедлайн».

Сергей Л-к.: И «факап» тоже.

— Переносите в группы свой опыт из работы в ИТ?

Павел: Мне в работе с группой помогает умение организовать, определить приоритеты задач в процессе сочинения, записи, аранжировки. Я могу распланировать, что нужно сделать в первую очередь, что надо завершить и двинуться дальше.

Сергей Л-о: А я, наоборот, многому научился из менеджмента музыкального коллектива. Все наши группы созданы на добровольной основе — контрактов люди не подписывают, зарплату никто никому не платит, штрафные санкции не применяет. Всё, что держит людей вместе — желание. И если ты научишься управляться с такими людьми, с их разными характерами и разным видением, если ты построишь модель, которая будет производить слушабельный продукт, интересный и для тех, кто его играет, и для аудитории, то работать с командой айтишников тебе будет гораздо проще.

Александр: Я раньше «дизайнил», снимал клипы, работал с фото — но внести в работу порядок у меня не получалось. А здесь, в QA, я этому порядку научился, и в группу он тоже перешёл. У нас в Re1ikt есть scrum-доски, мы распределяем задачи на людей. Наш новый альбом, который скоро выйдет, мы записали за пять дней. Четырнадцать песен, около 150 звуковых дорожек, множество тембровых слоёв — и благодаря внутреннему порядку нам удалось сделать всё это без стресса. Да, мы начинали работать в 11, а заканчивали только в 3 ночи — зато мы сделали всё, что планировали, и даже больше. Когда представляешь себе весь объём работы, то понимаешь, как его правильно организовать, как контролировать процесс.

Но есть и обратная сторона. Процесс написания песен подразумевает собой некоторую спонтанность, отсутствие рамок. Я знаю несколько групп, полностью состоящих из айтишников — у них даже ежедневные совещания по поводу группы бывают. Но играть ребята не особо научились, и песни писать тоже. Нужно понимать свою цель и выстраивать на пути к ней баланс: в какой момент ты всё делаешь хорошо и «правильно», а в какой —просто позволяешь своему внутреннему ребёнку вовлекаться в музыкальный процесс.

Сергей Л-о: В музыке, как и в ИТ, творчество занимает 5-10% времени, а всё остальное — работа, которую нужно организовывать. И которую нужно делать!

Александр: Многие музыканты этого не понимают. Почти все.

Сергей Л-о: Сейчас быть музыкантом — доступно. В 1990-е самая дешёвая гитара стоила две зарплаты, да и найти её ещё было не так-то просто. Сейчас за среднюю зарплату можно купить три гитары. Но количество не всегда перерастает в качество.

Александр: Мне хочется верить, что люди поймут: купить гитару — ещё не значит стать музыкантом. Как и стать айтишником — не просто закончить курсы, как многие сейчас думают.

Сергей Л-о: «Три месяца — и ты программист».

Александр: Реклама везде: «Закончи наши курсы — и бери лопату, будешь грести бабло». И кто-то же подогревает эти настроения. Но я думаю, люди не дураки — всё они поймут в итоге.

«Музыкой у нас не заработаешь — если ты не Михалок»

— Если бы у вас была возможность зарабатывать музыкой и заниматься только ей, ушли бы из ИТ?

Александр: У меня нет недостатка в творчестве, в самореализации, так что я не могу ответить однозначно. Вот выберешь ты музыку — а где гарантия, что ты сможешь заниматься только ею до самой старости? Окей, будешь развиваться как музыкант — а как ещё, в каких направлениях? Я хотел бы музицировать чаще, но это не вопрос работы — она мне абсолютно не мешает. Если очень хочется, я даже здесь могу поиграть — у нас же есть ударная установка.

Сергей Л-к.: Другой вопрос — гастроли. Если группа постоянно даёт концерты, то на это уходит очень много времени — может, побольше, чем у нас на работу. Но даже тогда мне всё равно было бы интересно делать приложения, полезные миллионам пользователей. Сейчас это — моя работа, а музыка — хобби. Могло бы быть наоборот.

Сергей Л-о: Музыкой, мне кажется, у нас не заработаешь — если ты не Михалок, конечно, и если не играешь с кавер-бэндом «Землю в иллюминаторе» по кабакам. Сейчас ведь и музыка уже не та, что в 1960-70-х, даже в 1990-х. Остались ещё динозавры вроде Metallica, которые зарабатывают столько, чтобы строить себе особняки, бассейны и золотые статуи. За ними есть пласт исполнителей, которые могут себе позволить за счёт музыки сытую по меркам Запада жизнь, дальше — пласт музыкантов, которые просто что-то зарабатывают. И вся эта пирамида держится на огромном основании из коллективов, которые только вкладывают свои силы, время и деньги в то, чтобы самореализоваться. Даже в серьёзных группах, особенно из мира андеграундной музыки, практически все люди работают. Иначе им приходится не вылазить из туров, а от этого очень сильно устаёшь.

Gismart дал мне отличную возможность заниматься музыкой и при этом производить что-то полезное, востребованное миллионной аудиторией пользователей, и это очень здорово. И ещё важно, что людям, которые здесь работают, не всё равно. Они занимаются не трейдингом и не страхованием, не системами учёта логистики для Новой Зеландии, где они никогда не были, и не CRM для клиента, которого в глаза не видели. Здесь всё реально, всё от души идёт. Мне трудно представить лучшую работу для музыканта.

Я работал на старших курсах в ансамбле «Песняры», администратором в детской студии при ансамбле. Педагог этой студии, матёрая вокалистка, работавшая много и долго, говорила мне: «Серёжа, если бы у меня была возможность сидеть в офисе, зарабатывать свою тысячу долларов и писать в свободное время свой джаз, я бы запросто всё кинула и занималась этим». Она работает в музыке, она там что-то зарабатывает — но на выходе получается совсем не то, чего она от этого ожидала.

Александр: Когда баланс не соблюдается, то удовольствия от процесса занятий музыкой становится меньше.

Сергей Л-о: Цель, которой могу достигнуть лично я как музыкант — посмотреть мир и людей, что-то записать. Вот и всё. Ещё получить кайф от сцены, конечно. Сцена — это наркотик.

Александр: Но тоже до поры — потом начинаешь выгорать.

— Часто играете в офисе?

Сергей Л-к.: Случается! В основном после работы, чтобы не мешать другим. Жаль, пока у нас нет отдельной комнатки, в которой можно было бы поиграть днём: гитару и пианино можно подключить тихонько, а вот барабаны — нет.

Сергей Л-о: Нашим коллегам, которые не занимаются музыкой, тоже важно знать хотя бы основы музыкальной теории, так что мы думаем организовать для них уроки.

Павел: Не принудительно, конечно: ребята сами интересуются, многие хотят научиться играть на инструментах.

Сергей Л-о: Музыку в Gismart любят все. Это один из первых вопросов на собеседованиях: «Вы любите музыку?»
 

 


Фото: Андрей Давыдчик

Обсуждение