«Почему в таком сказочном месте все настороженные и мрачные?» Бывшая сотрудница рассказала о жестокой кастовой системе в Google

Оставить комментарий
«Почему в таком сказочном месте все настороженные и мрачные?» Бывшая сотрудница рассказала о жестокой кастовой системе в Google

Журналистка Quartz Эфрат Ливни рассказала о неприглядной стороне работе в Google и «особом» отношении к внешним сотрудникам, из-за которого многим в компании психологически тяжело. dev.by публикует перевод статьи.

Google — очень необычное место работы.

Кампус компании в Маунтин-Вью заставлен гигантскими фигурами сладостей, в честь которых названы версии Android: эклер, пончик, имбирный пряник, вафельное мороженое, маршмеллоу. Разноцветные велосипеды — не пристёгнутые — выстроились в ряд перед зданиями, внутри которых — прачечные, спортзалы, фотокабины, кухни с умопомрачительным выбором «печенек». Есть бесплатные обеды (и завтраки, и даже небольшие ужины).

Внешне всё выглядит просто чудесно. Естественно, я была в восторге, когда в 2013 году попала туда на контракт на должность юриста, ответственного за рецензирование документов (document review attorney). По мере погружения в жизнь компании я, к своему удивлению, обнаружила массовое недовольство. Сначала было непонятно, почему в таком сказочном месте все настороженные и мрачные. Но вскоре я поняла, что причина крылась в глубоком неравенстве.

Почти половина всех сотрудников Google в мире — временный персонал, поставщики и подрядчики (temporary staff, vendors, independent contractors, TVCs). Немного больше людей — в штате (full-time employees, FTEs). Анонимный внутренний источник The Guardian сообщал, что из примерно 170 тысяч людей, работающих в Google, 49,95% приходится на TVC, а 50,05% — штатные сотрудники. Как пишет The Guardian, зарождение рабочего движения внутри компании привело к утечке довольно «неудобного» документа под названием «The ABCs of TVCs», который даёт понять, насколько серьёзно Google подходит к этому разделению.

Как объясняется в документе, ко внешним сотрудникам и «гуглерам» используют разный подход: «Наши политики обоснованы тем, что в случае с внешними сотрудниками рабочие механизмы могут быть сопряжены со значительными рисками». Якобы TVC не имеют допуска ко многим вещам, потому что это угрожает безопасности. «Риски, которые, по-видимому, больше всего беспокоят Google, — это классические инсайдерские угрозы вроде утечек закрытой корпоративной информации», — пишут журналисты издания на основе попавшего к ним в руки документа.

Команда, в которую попала я, состояла из юристов — в основном это были долгосрочные подрядчики. Мы занимались просмотром важнейших внутренних документов и определяли, защищались ли они от разглашения законом. Другими словами, внешние сотрудники решали, какую переписку и какие служебные письма высшего менеджмента Google, старших инженеров и других инсайдеров следует относить к конфиденциальным в случае исков и расследований. Мы осознавали иронию, которая складывалась из «особого» отношения к нам. И в конечном счёте это изматывало нас.

Контракт мог быть продлён максимум на два года, а ещё в компании существовала своеобразная кастовая система, по правилам которой нас не допускали на митинги, в некоторые кафе, магазины в кампусе и многие другие места.

А главное, подрядчики носили красные значки, которые должны были быть всегда на виду и сигнализировать всем вокруг, что они занимают более низкое положение в системе.

В дни, когда штатные сотрудники были на отдыхе или всеобщих собраниях, в офисе оставались только подрядчики. Мы перекусывали в столовой, решали, пойти ли в бассейн, спортзал, на йогу или уроки танцев, и друг с другом смеялись над этим раем в аду.

Но ещё это вызывало чувство необъяснимой подавленности. Мы находились в компании, работе в которой, как кажется, можно только позавидовать. Но нам постоянно напоминали, что нас не примут в штат и что мы не «часть корабля». Формально мы были сотрудниками агентства по подбору юридического персонала, персонал которого мы никогда не видели. У нас не было больничных или отпусков, а получали мы значительно меньше, чем наши коллеги с той же квалификацией за ту же работу.

Со временем я узнала паттерны для каждого класса нанимаемых подрядчиков. Мы приходили группами на 12-недельные контракты, которые возобновлялись по истечении этого срока — обычно на 6 месяцев, пока не пройдёт два года. Дальше оптимисты в любом из классов пытались уговаривать менеджеров, а пессимисты расстраивались и злились, потому что нужно было искать новую работу. Так или иначе, ответ был одинаковым — всем придётся уйти.

Через несколько месяцев работы в Google я стала называть свою ID «Алым знаком доблести» в честь романа о войне Стивена Крейна, написанного в XIX веке: было ощущение, что ты будто отмечен раной, вот только гордиться ею подрядчики не могли. Что касается собраний, которые нам было разрешено посещать, — на них менеджеры нередко напоминали о нашем временном пребывании в компании. Как будто об этом можно было забыть.

Интересно в этой иерархической системе то, что она отрицательно сказывается и на штатных сотрудниках. Неравнодушные, понимающие ситуацию люди не могли избавиться от чувства вины за шанс пользоваться всеми привилегиями, а отморозки превращались в тиранов. Несмотря на бесплатную еду и чудную мебель (столы для работы стоя, стены из растений, подвесные кресла), атмосфера была дискомфортной. И это не могло не отражаться на нашей работе. Даже штатные сотрудники бесконечно жаловались на жестокость, казалось бы, дружелюбного технологического гиганта.

Мы все были достаточно хорошо подкованы в трудовом законодательстве, к тому же просматривали документы для судебных тяжб Google. Поэтому как подрядчики, так и сотрудники понимали, почему Google построила такую угнетающую систему. Если не проводить чёткую границу между внешними и штатными сотрудниками, компанию могут обвинить в фактическом найме в штат подрядчиков и заставить нести ответственность.

Ещё одна злая шутка заключается в том, что нормы, созданные с целью защиты работников, оборачиваются тем, что работодатели не хотят их нанимать и относятся к подрядчикам иначе, чтобы свести к минимуму путаницу. Группа таких TVC в анонимном письме «Invisible no longer: Google’s shadow workforce speaks up» к Сундару Пичаи написала, что временные работники чаще всего являются выходцами из социальных групп, которые исторически были лишены возможностей в обществе в целом и на рынке:

«Отстранение внешних сотрудников от важных каналов коммуникации и несправедливое отношение к ним являются частью системы институционального расизма, сексизма и дискриминации. Среди внешних сотрудников непропорционально высока доля людей из маргинализированных групп, к которым относятся так, будто они не заслуживают оплаты труда, возможностей, защиты трудовых прав и уважения».

Решение не так просто, как кажется. С точки зрения работника отказаться от контракта с Google значит упустить возможность, пусть и неидеальную. Представителям меньшинств и женщинам, которые составляют большую часть внешних сотрудников, выбирать не приходится. Когда нужны деньги, даже такая работа лучше, чем ничего.

А тем из них, кто по малейшему поводу выказывает недовольство, быстро показывают на дверь — и нет каких-либо процедур, как в случае со штатом, которые обеспечили бы их защиту. Поэтому лоббировать изнутри — если, конечно, не всем вместе и анонимно, — неблагоразумно. Ведь если одни TVC сделают так, что для Google будет слишком проблематично их нанимать, есть риск, что они испортят перспективы для других, тех, кто в ней очень нуждается.

По теме
Все материалы по теме

В идеале, Google должна следовать моральным нормам. Если она хочет «делать правильные вещи», как гласит её девиз, то может принимать в штат большинство своих сотрудников. Понятное дело, что это затратно с точки зрения администрирования, льгот, зарплат и потенциальной ответственности. Но Google не уникальна: во многих корпорациях Кремниевой долины основную массу составляют подрядчики. Так обстояла ситуация в Microsoft до 2000 года, когда компания получила огромный коллективный иск на $97 млн.

Возможно, когда-нибудь Google также начнёт хорошо платить тем, кто готов работать за меньшие деньги только ради того, чтобы быть в «лучшей» компании в мире. Но сейчас кажется, что пока трудовое законодательство не будет изменено в соответствии с реальным положением дел и не станет поощрять наём в штат, неравенство будет процветать даже в компании, которая снаружи выглядит так заманчиво.

Работа в ИТ в Беларуси​.

1. Заполните анонимную форму — 5 минут.
2. Укажите зарплатные (и другие) ожидания.
3. Выберите желаемую индустрию или область деятельности.
4. Получайте релевантные предложения​​.​​​​​​​​

Хотите сообщить важную новость? Пишите в Телеграм-бот.

А также подписывайтесь на наш Телеграм-канал.

Читайте также

Amazon, Microsoft и Google ещё сильнее двигают опенсорс
Amazon, Microsoft и Google ещё сильнее двигают опенсорс
Amazon, Microsoft и Google ещё сильнее двигают опенсорс
Интернет ненадолго лег: с проблемами столкнулись Google, Microsoft и Steam
Интернет ненадолго лег: с проблемами столкнулись Google, Microsoft и Steam
Интернет ненадолго лег: с проблемами столкнулись Google, Microsoft и Steam
Апдейт Chrome OS массово ломает хромбуки
Апдейт Chrome OS массово ломает хромбуки
Апдейт Chrome OS массово ломает хромбуки
1 комментарий
Байден предложил на пост главы антимонопольного ведомства критика Google
Байден предложил на пост главы антимонопольного ведомства критика Google
Байден предложил на пост главы антимонопольного ведомства критика Google

Обсуждение

Комментариев пока нет.
Спасибо! 

Получать рассылки dev.by про белорусское ИТ

Что-то пошло не так. Попробуйте позже