«Бараки по $50 за ночь». СЕО уехал в Черноморск, хотел вернуться, но пока передумал

Почти сразу после выборов Константин, CEO компании по разработке мобильных приложений, уехал с семьёй в украинский Черноморск. Месяц спустя объявил: «Мы возвращаемся!» — это и было поводом для интервью dev.by. Однако разговор пришлось перенести в Zoom: неожиданно даже для себя Константин остался в Украине.

dev.by поговорил с ним об отъезде, жизни в маленьком и совсем неайтишном городе, деньгах, возвращении и словах: «Позор тебе, Кастусь!», — их бросил друг. И сам Константин повторяет себе время от времени.

Оставить комментарий
«Бараки по $50 за ночь». СЕО уехал в Черноморск, хотел вернуться, но пока передумал

Почти сразу после выборов Константин, CEO компании по разработке мобильных приложений, уехал с семьёй в украинский Черноморск. Месяц спустя объявил: «Мы возвращаемся!» — это и было поводом для интервью dev.by. Однако разговор пришлось перенести в Zoom: неожиданно даже для себя Константин остался в Украине.

dev.by поговорил с ним об отъезде, жизни в маленьком и совсем неайтишном городе, деньгах, возвращении и словах: «Позор тебе, Кастусь!», — их бросил друг. И сам Константин повторяет себе время от времени.

— Я родом из Минска, но последние 5 лет живу в Кобрине, мне нравится этот маленький городок и ритм его жизни — неспешный. Компания у меня тоже небольшая, почти семейная — всего около 15 человек. Мы всегда работали удалённо: кто-то в Жлобине, кто-то в Могилёве, кто-то в Минске.

Я нашёл в регионах лучших ребят, мы занимались разработкой мобильных приложений. Каждый год давали рост по обороту в 2 раза. А в этом упёрлись в потолок. И не из-за COVID-19. За пару дней до выборов я сказал команде: «Расходимся», — так правильнее, каждому из нас нужны новые условия для роста. 

Моим ребятам давно поступали предложения из других компаний, они их приняли, прошли собеседования — уже работают. Всё, что мы сделали с ними ранее, остаётся на техподдержке, но я набираю новую команду (из украинских и белорусских специалистов) и перезапускаю бизнес.

«Видел, как милиционеры мирно общались с протестующими»

В начале августа я записал видео, в котором призвал своих фолловеров прийти на выборы с цветами — подарить их тем, кто считает голоса. Пусть члены комиссий видят в нас не серую, безликую массу, а добрых друзей, которые радеют за перемены, — мне казалось, тогда они не смогут пойти против совести и сфальсифицировать наши голоса.

Вечером 9 августа, когда закрылись участки для голосования, я поехал в центр — и увидел, что даже в маленьком Кобрине на площади собрались люди. Они призывали силовиков сложить щиты — мне, бывшему на площади в Минске 10 лет назад, эти призывы казались наивными.

Постоял, пошёл к машине — и тут звонок: «Омоновцы щиты сложили». Я вернулся и своими глазами увидел: милиционеры мирно общаются с протестующими, как и должно быть, ведь мы соседи — город у нас небольшой. Расставались почти друзьями со словами: «Завтра встретимся!» — я был потрясён, это был разрыв шаблона.

А на следующий день новый разрыв нового шаблона — в город пригнали другую милицию. Укладывая детей спать, я услышал за окном взрывы. Поехал в центр, видел, как омоновцы стучали в щиты, бросали светошумовые гранаты.

На следующий день ко мне приехал друг из Минска. Мы решили проехаться — но наш автомобиль задержали. Осмотрели с пристрастием и отпустили. Повезло. 

Параллельно мне звонили какие-то люди, рассказывали, что прилетели из Москвы, чтобы купить рекламу у нас в приложении: «Давайте встретимся сейчас — мы подъехали!»

Это настораживало: никто не покупает трафик при личной встрече, да и вообще не так это делается — не чемоданами же рекламу продают! Это были тревожные дни для меня. 

Тревожились и мои родные: жена говорила, что ей тяжело отпускать меня по вечерам в город и думать, что я могу не вернуться. Она не могла найти себе места. А я не мог не идти, когда все остальные там, на улице. 

Работать я тоже не мог — не было интернета. Наши заказчики следили за событиями в стране, они говорили: «Мы всё понимаем, но запуск нельзя отложить», — у нас «горел» проект с Danone. Во все магазины Украины вот-вот должны были поступить йогурты — отложить нельзя было.

В общем, в этот сложный момент всё сошлось: я понял, что нужно уезжать из Беларуси, как это ни тяжело, — ради работы, ради спокойствия моих родных, ради их и моей безопасности. Мы собрались — и уже 12 августа выехали.

«Нам казалось, мы знаем, что нас ждёт»

Вариант релокейта был один: Кобрин находится на границе с Украиной. Наш заказчик — тоже в Украине. Мы приняли решение: едем в Черноморск (бывший Ильичёвск).

Почему именно туда: мы решили, раз уж в Украину, то почему бы не на море. У нас нет там бабушек-дедушек, которые помогли бы справляться с детьми, — а значит, мне одному предстояло заботиться о комфорте моей семьи, чтобы жена и дети не страдали, запертые в четырёх стенах. Решили, что нас спасёт море — им будет, где проводить время, пока я работаю.

Мы были в Черноморске лет 5 назад и знали, что нас ждёт. Вернее, нам казалось, что мы знаем. Плюс очень не хотелось жить в большом шумном городе — Черноморск казался идеальным вариантом, не то, что Одесса.

Для семей здесь очень хорошая инфраструктура: большие парки, много площадок, море и пляж с «Голубым флагом» (награда ЕС за чистоту и безопасность — dev.by). Цена за жилье в несезон — $150-250 в месяц. Но, к сожалению, не так много жилья с хорошим ремонтом и техникой. До Одессы 20 км, но дорога занимает час езды — приходится стоять в пробках.

С поиском жилья возникла проблема: границы закрыты в связи с пандемией — и вся Украина отправилась отдыхать под Одессу. На AirBnB даже халупы и бараки стоили по $50-60 за ночь, мы были в шоке.

Что-то подобрали, какое есть. Всё остальное раскуплено. Вещи собрали быстро. Думали ненадолго, тёплую одежду не взяли — сейчас жалеем.

На границе узнали, что с путешествующих с формулировкой «на море» в Украину не пускают. Украинский пограничник погрозил пальчиком: «Ребята, ну какое море? Какой туризм? — а потом улыбнулся: — Я всё понимаю. Берегите себя!» 

Ближе к вечеру мы приехали в Черноморск. Условия чудовищные, дом никуда не годился. Нам предложили альтернативный вариант за те же деньги — «супер-VIP». Новое жильё оказалось не лучше, но мы провели два дня в дороге, очень устали — и согласились.

«Я не исполнил свой гражданский долг — это давит»

Мы сменили 3-4 квартиры, потом смирили себя — перестали обращать внимание на такие «мелочи», как торчащие из дверных ручек саморезы. Сделали небольшую перестановку в последней квартире, чтобы «жесть» в глаза не бросалась. В конце концов приличное жильё стоило по $100 за ночь.

Спустя несколько дней протестов в Беларуси на улицы вышли женщины с цветами — и их не стали задерживать. Караев вроде как «извинился», силовики стали открещиваться от насилия. Нам издалека казалось: «Неужели белорусы победили? А почему мы не там? Возвращаемся!» — мы засобирались обратно. Но родные отговорили: «Подождите хоть немного».

В какой-то момент я вернулся к своему Instagram — сделал пост с призывом молиться за Беларусь (я ведь верующий человек). Поставил фото на фоне моря — и один из моих друзей тут же отреагировал комментарием: «Позор тебе, Кастусь!»

Я и сам говорю себе это время от времени: чувствую вину за то, что принял решение уехать, выбрал комфорт для своей семьи в то время, когда другие борются за будущее страны, рискуют здоровьем, а кто-то даже жизнью. А я не исполнил свой гражданский долг — это давит.

Долгое время для меня быть белорусом означало быть нытиком: вот всё у нас плохо, а мы сами тоже не хороши — «памяркоуныя», ни дать, ни взять. Сейчас быть белорусом, значит быть невероятным человеком — наши люди поддерживают друг друга, помогают, собирают мусор и снимают обувь, чтобы встать на лавочку. Никогда ещё я не испытывал столько гордости за свой народ, и никогда так не хотел быть среди своих.

В Черноморске нам многое чуждо. Люди здесь другие. Они часто говорят: «Вот увидите, у вас будет, как в Украине» — нам это неприятно слышать. Мы каждый день ведём с супругой одни и те же разговоры: «Что, возвращаемся?» — «А давай!» В какой-то момент решили — точно едем. Тогда я и написал в чате у Некодера, что собираюсь вернуться.

Но тут пришло письмо, в котором говорилось, что мне, как директору компании, надлежит явиться в исполком — дать разъяснения. Из письма было мало что понятно: якобы есть подозрение, что в нашей компании могло быть совершено административное правонарушение. Мы поговорили с ребятами, никто не понимает, о чём речь. Был один момент: заказчики не заплатили вовремя, и мы немного задержали выплату зарплаты сотрудиникам. Я тогда взял ссуду в банке, чтобы закрыть задолженность, но просрочка всё же была — пару дней. Это всё, что приходит на ум.

Ребята высказывали мысль, что причины могут быть другие: «А вдруг казна пуста, и просто скребут по сусекам — вернёшься, заплатишь штраф, а потом к тебе снова придут, и снова. И так каждую неделю — по поводу и без…» 

На следующий день я созвонился со знакомым юристом. Тот сказал, что в стране правовой дефолт, напомнил о деле компании PandaDoc. Он считает, что собственники бизнеса находятся в более уязвимых условиях в Беларуси. Говорил ещё кое-что, о чём я предпочту умолчать. В итоге мы решили ещё продлить своё пребывание здесь. 

К тому же сезон отпусков завершился — цены на квартиры снизились. Мы случайно наткнулись на отличное жильё. Решили: соберём все вещи, едем смотреть ту квартиру. Если понравится — останёмся, нет — едем в Киев и оттуда в Беларусь. В итоге мы приехали и влюбились: хороший ремонт, новая техника, пятиметровые потолки, вид на море из окна, а ещё парк недалеко от дома. И условия порадовали, мы-то собирались снять квартиру за $50 в сутки, но оказалось, что помесячно она сдаётся за $250, хотя в крупных городах вроде Киева или Одессы ценник был бы под $800. 

Сейчас людей в Черноморске не так много. Основной поток схлынул, цены на жильё упали. Но зато приехали айтишники на «удалёнке» — мы встречаем таких ребят в кафе и на пляже.

Чем я занимаюсь: поддерживаю старые проекты, ищу новые, налаживаю связи с местными компаниями — раз уж я в Украине. Встречи провожу в основном онлайн, но бывают и в оффлайне: несколько раз ездил в Одессу. Я подобрал уже несколько разработчиков из местных для работы над проектами.

В среднем почасовка украинских специалистов в нашей отрасли в среднем на 5 долларов ниже.

Работать из Украины над российскими проектами не так-то просто. Здесь не работает почта на Yandex и Mail.ru, причём не только почта — нужно использовать VPN. Как мы установили его в Беларуси, так здесь каждый день и пользуемся. Мне нужно было почитать про одну российскую компанию перед собеседованием — её сайт так и не открылся. 

Что по деньгам

  • дорога до Черноморска — $50 на бензин, плюс $100 — еда и ночёвка под Киевом;
  • первый месяц — расходы около $2000. Из них $1000 — на аренду жилья в сезон, и $800 — на еду: фрукты, рыбу, мясо, обеды в кафе и ресторанах на двоих детей и двоих взрослых;
  • во второй месяц мы потратили до $1000: аренда квартиры обошлась нам в $250,  ещё столько же — залог за последний месяц, плюс $30 на коммуналку (зимой траты на неё вырастают до $130). Питались в основном дома, поэтому на еду потратили около $300, у нас тут неподалёку классный рынок. Ну и около $200 ушло на мини-путешествия. Совет: будете в этом районе Украины, побывайте в Вилково — городе на Дунае на границе с Румынией. Его называют украинской Венецией. 

Поработав здесь, я понял, что не рассматриваю Украину как конечный пункт. Идеально было бы вернуться в Беларусь. Я надеюсь это сделать в ближайшее время. Если нет — осесть где-нибудь в Европе, например, в Латвии. 

Хотите сообщить важную новость? Пишите в Телеграм-бот.

А также подписывайтесь на наш Телеграм-канал.

Горячие события

HRgile.club 2021 Online
23 апреля

HRgile.club 2021 Online

Минск

Читайте также

В Минске задержали айтишника. МВД называет его «участником августовских беспорядков – спонсором протестов»
В Минске задержали айтишника. МВД называет его «участником августовских беспорядков – спонсором протестов»
В Минске задержали айтишника. МВД называет его «участником августовских беспорядков – спонсором протестов»
Айтишник из Гродно разрисовывал «Табакерки», уехал из страны из-за рисков уголовки
Айтишник из Гродно разрисовывал «Табакерки», уехал из страны из-за рисков уголовки
Айтишник из Гродно разрисовывал «Табакерки», уехал из страны из-за рисков уголовки
Либер из «Голоса» идёт на «Сход»
Либер из «Голоса» идёт на «Сход»
Либер из «Голоса» идёт на «Сход»
Павел Либер, который занимался проектом «Голос», сообщает, что идет делегатом на «Сход», платформу отбора «народных представителей для национального диалога».     
Программисту из Польши Артёму Савчуку дали 4 года колонии (дополнено)
Программисту из Польши Артёму Савчуку дали 4 года колонии (дополнено)
Программисту из Польши Артёму Савчуку дали 4 года колонии (дополнено)

Обсуждение

Комментариев пока нет.
Спасибо! 

Получать рассылки dev.by про белорусское ИТ

Что-то пошло не так. Попробуйте позже