«Деды меня не трогали, проблемы были с бобрами». JS-разработчик, которого забрали в армию с 4-го курса, о службе

26 комментариев
«Деды меня не трогали, проблемы были с бобрами». JS-разработчик, которого забрали в армию с 4-го курса, о службе

10 августа вступил в силу «закон об отсрочках». JS-разработчик iFuture Владимир Поляков попал в армию на четвёртом курсе. «Не предполагал, что решение перевестись на „заочку“, приведёт к перерыву в учёбе на 1,5 года», — говорит молодой человек.

Он написал dev.by письмо с предложением рассказать «без купюр», с чем ему самому пришлось столкнуться во время службы 7 лет назад. 

«За год до этого отменили отсрочку для заочников»

— В 2008 году я поступил в БНТУ: вообще-то я хотел изучать программирование, но баллов, чтобы пройти на бюджет не хватало, — так по совету отца подал документы на приборостроительный. Думаю, тем, кто учился в техвузе, не нужно рассказывать о студенческих буднях: холодные «поточки», шкафы, бьющиеся током, и программирование на грифельной доске в лаборатории, где из техники только старые вольтметры да осциллографы. 

У меня такой характер — я мог запросто высказать своё недовольство преподавателю, что мы застряли в прошлом веке и пишем код на листиках бумаги. А он бубнил в ответ, что настоящий программист должен уметь работать в любых условиях. В общем, болото.

Летом после третьего курса я начал работать. Интересная история вышла: я пришёл на практику, как будущий инженер, а мне сказали: «Да зачем ты тут нужен — иди-ка на склад, у нас кладовщика нет». И знаете, мне там понравилось: работаешь, зарплату получаешь в долларах — и никто голову не дурит. Замечательное место.

К осени я созрел к переводу на «заочку» — не видел смысла ещё два года протирать штаны за партой. Ребята-платники переводились без каких-либо проблем, но, как оказалось, для бюджетников была предусмотрена другая процедура — через отчисление. С выданным обходным листом я пошёл сначала в библиотеку, затем по кафедрам, потом в военный кабинет — а оттуда вышел уже с повесткой в кармане.

Не пытались ничего предпринять?

Да что тут предпримешь: я подтягивался 20 раз, был в хорошей физической форме, и у меня вообще не было проблем со здоровьем. Потом уже я узнал, что за год до этого отменили отсрочку для заочников, так что даже если бы я успел перевестись, меня всё равно бы забрали в армию. 

В военкомате сказали, что осенний призыв уже укомплектовали: «Пойдёшь на следующий». У меня было жуткое состояние — вообще перестало что-либо интересовать, накрыла какая-то «абыякавасць». 

Меня забрали 22 мая. Распределили в часть в 20 км от Минска. Учебка оказалась неплохим местом: у нас были хорошие сержанты, весёлые ребята. Мы много занимались — бегали, тренировались на турниках, стреляли. В комментариях под другой статьёй dev.by писали, что некоторым срочникам и одного патрона за всю службу не дадут. Но у нас прямо под боком было своё стрельбище — за месяц раза 4 на стрельбы выбирались.

Иногда сержанты рассказывали байки о том, что творится в ротах. А мы не верили: ну как такое возможно — в казармах же повсюду камеры, вся «взлётная полоса» (так у нас называли центральный проход между кроватями) просматривается. «Поверьте, учебка — это просто пионерский лагерь», — отвечали они.

«Срочники — закрытое комьюнити. Ничто не выходит наружу»

Дальше была мандатная комиссия: на ней распределяли либо в патрульную роту, либо в спецназ. Я выбрал второе — спецназовцы не несли постовую службу, не ходили в караул и наряды по столовой, и выходной у них был в воскресенье, а не в понедельник. Плюс после курса молодого бойца я подтягивался 25 раз, разбегался — чувствовал себя на пике физической формы.  

Ребята в роте делились по призывам: младший — духи, средний — бобры, а старший — деды. Всю грязную работу положено выполнять духам, а бобрам следить за ними. А деды «чилили» — они были на «заслуженном» отдыхе. Естественно, нам говорили, что об этом нельзя никому рассказывать. Хотя это абсурд: в армии постоянно проходили анкетирования, приезжали офицеры с проверками, но всё равно вскрыть было невозможно — все писали одно и то же: «всем довольны», «дедовщины нет». 

Не было ни одного человека, который заявил бы о неуставных отношениях?

Нет, конечно! 

А вы?

А что я? Я тоже говорить не буду. Напишешь — начнутся проверки, а это ещё хуже: тогда проблемы будут у всех. А если кто-то пронюхает, что это ты рассказал, так вообще… Срочники — очень закрытое комьюнити. Ничто из того, что происходит внутри него, не выходит наружу.  

Почему?

Потому что это «пацанский» коллектив: заложить кого-то из товарищей — самый страшный из грехов. За это солдата «забалбешивают»: берут советский резиновый тапок со звездой на подошве, смазывают гуталином — и трижды лупят им по лбу. Говорили, что это сопоставимо с «опущением» на зоне: «больше никто не станет с этим человеком разговаривать, не сядет за один стол. Он будет выполнять самую грязную работу, например, чистить туалеты». 

То есть вы боялись «забалбешивания»?

Знаете, первые несколько недель ты в жутком стрессе — один в незнакомой обстановке. Пока ты не «влился», ты не будешь лезть на рожон. Какое-то время у нас было тихо. Бобры намекали, что они пока присматриваются, но «вот-вот…» Духи шептались, что деды скоро установят свой порядок. Но я не верил: нормально же живём. Да, солдаты из младшего призыва работают больше, но такое есть в любом коллективе.   

И вот недели через две вечером, пока офицеров не было, бобры собрали нас в «ленинке» (так называли комнату политинформации) — и «выкатили» список требований. Мы должны были застилать и расстилать дедам кровати, подшивать им воротнички, варить кофе, отдавать им ссобойку, которую привезли родители, пополнять счёт на мобильном телефоне и доставать для них сигареты и насвай. Мы в принципе должны были выполнять все поручения дедов. Для этого была команда: «Раз!» И хоп — ты подскакиваешь со словами: «Разрешите быть полезным». 

А если кто-то не подскочил?

Ему могли «лосей прописать» — это когда ты сводишь руки на лбу, и тебе их пробивают. Заставить танцевать «коко-джамбу», чтобы ты прыгал вприсядку, переставляя ноги, или «на кости» могли поставить — и тогда ты должен принять упор лёжа на кулаках. 

Сколько нужно было стоять в такой «планке»?

Пока не разрешат встать.

А если упадёшь?

Заново вставай.

А если сил больше нет?

Терпи. Они могли взять другого солдата и вместо тебя поставить. Ещё духам нельзя было произносить слова «раз» и «сколько». А когда кто-то из дедов спрашивал: «Сколько?» — ты должен был ответить, сколько ему осталось служить. Это мог быть любой вопрос: «Сколько книг ты прочитал?» — и ты чеканишь. Не ответишь — могли «лося прописать».

Ещё в столовой духам нужно было делать «доклад». «Разрешите обратиться, разрешите доложить, сколько дедушке служить. До счастливого денька осталось…» — и называешь цифру в днях. После того, как солдат сделал доклад, дед давал ему масло. Если духи не разбирали всё масло, деды могли размазать его по головам бобров. И тогда те уже отрывались на духах. 

«Когда мы были духами, нам говорили то же самое. Вас это не спасёт»

Офицеры говорили: «Если будет дедовщина, вы только скажите — всем будет хана». Деды смеялись: «Когда мы были духами, нам говорили то же самое — слово в слово. Но вас это не спасёт». Они доводили до нас, что «жить так — нормально»: чтобы получить привилегии, нужно сначала «ханку похлебать». Духов, которые старались больше всех, премировали — могли на месяц раньше прописать по попе бляхой, чтобы они стали бобрами. 

Это обязательный ритуал?

Конечно. А как же без этого?! 

Выпороть пряжкой от ремня? И сколько раз?

18 — по сроку службы. 

Я не бегал по каждому «раз» от дедов. Но и старался не огрызаться, хотя мне очень не нравилось, что нам не давали спать (из-за этого ребята чувствовали себя плохо). Бобры каждый раз угрожали, если что, «затянуть по уставу» — и я всё думал, как же быть. А потом я понял, что ведь устав — обоюдоострый меч: ты грозишься меня «затянуть» (то есть найти управу), так ведь и я могу сделать то же самое. 

Я изучил устав от корки и до корки: знал свои обязанности, а также обязанности сержанта. Меня отправляли туалеты чистить — окей, но ночью поднимать себя больше я не позволял. До меня докапывались — я отвечал, ругался с ними. 

Не дрались?

Я был одним из самых здоровых ребят. Это ведь были обычные пацаны 18-19 лет, а мне уже исполнилось 22 года. Они пытались меня строить — я давил их интеллектом, иногда давали друг другу по корпусу, но не сильно.

Синяки оставались?

Нет, конечно! Все понимали: будет синяк — будут проблемы. Было время, меня хотели «забалбесить», но я шантажировал: «Тогда вам всем хана будет». И они отступали, потому что боялись попасть на губу — ведь это грозило отсрочкой дембеля. Я никому не позволял пробивать мне «лосей». Мне говорили: «Накидывай!» — я посылал их, и разговор закончен. А по уставу меня не «затянешь», я его знал хорошо и говорил: «Ребята, что вы гоните — там нет этого, фокус не пройдёт».

Деды меня не трогали. Проблемы в основном были с бобрами. Но мне повезло: у меня был хороший сержант — взрослый парень, только после института. Он рассказывал мне свою историю, и как он в своё время ничего не мог сделать. Говорил: «Ребята хотят „затянуть“ тебя моими руками, но я не собираюсь им помогать». А потом сказал бобрам, что офицеры велели меня «не трогать». 

Солдаты из моего же призыва считали меня белой вороной. Как-то меня так всё достало, что я выставил бобрам ультиматум: «Если вы тронете хоть кого-то из духов — любого, мне по барабану кого — пойдёте на зону все до единого!» Я сказал, что всё это время носил в кармане диктофон — и теперь он был уже у моих родителей. Они стали кричать: «Ты блефуешь», — но было видно, что испугались. И тут один из духов сказал: «Да что ты лезешь? Мы сами хотим так жить: это правильно. Мы все нормальные пацаны — не как ты. Не вмешивайся в нашу жизнь!» 

Сколько у вас было старослужащих, а сколько новичков?

Нас было 30 человек, бобров и дедов — 20.

И несмотря на то, что вас было большинство, ребята не бунтовали?

Сначала нет. Но через 2 недели после того случая ко мне подошли несколько человек: «Можешь сказать им, чтобы и нас не трогали?». Вечером я объявил: «Пацаны, всё!» Ребята подтвердили. В итоге «по дедухе» у нас жило всего 7 человек. 

Почему они не присоединились к большинству? 

Понимаете, во время службы я встречал людей, которые к 18 годам читали по слогам. «Чёткие пацаны» — в реальной жизни я за километр их обходил бы.  Там много хороших ребят, но не все мои сослуживцы отличались воспитанием. Для меня норма — читать книги и учить языки, а для одного из тех солдат — бухать в подъезде: мол, кто этого не делал, тот «жизни не видел».

«Нужно было либо быть „терпилой“ и плыть по течению, либо что-то предпринимать»

Осенью я пошёл на сержантские курсы в другую часть. Там я испытал на себе, что бывает, когда подключаются офицеры. 

В армии есть правило: не доходит через голову — дойдёт через руки и ноги. Однажды после ужина сержант стал «прокачивать» ребят, учившихся плохо. Каким-то боком в их число угодил и я, хотя у меня с учёбой проблем не было. Сержант велел «подбрасывать невесту» (то есть поднять сослуживца на руки и подкинуть вверх) — я огрызнулся: «Я не собираюсь этого делать, не имеете права!» В итоге он вывел роту на плац и заставил всех принять упор лёжа.

Я смотрел на лежащих передо мной 100 человек и слушал, что я «не хочу заниматься». Не стерпел:  «Товарищ сержант, я могу потянуть вас за губу, — я знал, что он любил закидываться насваем, а новый комбриг за это нещадно карал. — Полетите «на десятку». 

С тех пор ко мне стали придираться офицеры. Я был отличником боевой службы, а мне писали в личном деле: «Осваивается в коллективе плохо, ведёт себя высокомерно, из-за этого проблемы». Угрожали с позором выгнать. Дошло даже до того, что кто-то позвонил моим родителям — в часть примчался старший брат: «Вова, что вообще происходит?» 

Апогеем стал приезд моего взводника (командира взвода). Он отозвал меня на беседу и несколько раз ввалил локтем по корпусу. В тот момент я понял, что чувствует человек, которому кажется, что жизнь кончена. Я был очень подавлен. 

Долго думал, как вообще могло дойти до такого, и понял, что меня сдал сержант. Пошёл на беседу к комвзвода и сказал, что не стану молчать: «Он употребляет насвай, у него есть мобильный телефон — если всё это всплывёт, у вас тоже будут неприятности». 

В итоге от меня отстали. Я закончил курсы и вернулся в роту. Там офицеры уже были наслышаны о моих «подвигах». Ребята рассказали: «Вова, пока тебя не было, деды тебя смешали с грязью — наговорили с три короба. Тебя хотят турнуть из роты». 

Я пошёл к лейтенанту, с которым у меня ещё до сборов были неплохие отношения. Он сказал: «С понедельника пойдёшь к психологу — будем готовить тебя к переводу». У меня случился приступ истерики: «Я же должен буду рассказать ему обо всём, что происходило в роте, — что не хотел носить никому кофе, застилать чужую кровать и прочее?» 

Вы манипулировали им?

На самом деле я был очень напуган. И мне ничего больше не оставалось. Нужно было либо быть «терпилой» и плыть по течению, либо что-то предпринимать — и я барахтался. 

У нас постоянно говорили: «Уйдут деды — и всё будет хорошо». А с их уходом всё пошло по новой. Некоторые солдаты из моего призыва потихоньку стали забывать, через что они сами прошли в самом начале. Говорили новым духам: «Его не слушайте, он вообще никто». 

Я призывал новичков не бояться. Среди них был один здоровяк — точь-в-точь Вождь Швабра у Кена Кизи: ручищи такие, что гвоздь кулаком мог бы забить. А он мямлил: «Я не могу… Боюсь». Что меня радовало — каких-то сдвигов мы всё-таки добились, но кофе, кровати, «прокачки» и воротнички всё же остались.

Как сержант вы не могли повлиять на ситуацию?

На меня свалился ворох новых обязанностей — не оставалось ни сил, ни времени вообще ни на что. Была негласная договорённость о том, чтобы духов из моего отделения не трогали. Один из них и сейчас звонит мне и благодарит за «счастливую духанку». Но Вождь, например, не выдержал — перевёлся в другую роту. Ещё пару парней последовало его примеру. 

Став бобрами, новые духи почувствовали силу — начали посылать меня на три буквы: «Ты не дед». Они принимали анаболические стероиды, и из-за этого набирали мышечную массу — пригрозить им физически было уже тяжело. За год стычки истощили меня. Чтобы изменить что-то, нужны были меры свыше. 

Закончилось всё тем, что в один прекрасный день пришла проверка. Тихий паренёк написал бабушке, что его прессуют. А та обратилась в администрацию президента. Всё в итоге замяли, но ротного командира и замполита сняли. А потом пошли проверки одна за другой — новый ротный мог залететь в казарму даже в 3 часа ночи.

«Это выглядело так: взрослые дяди играют в войнушку»

Я понял вот что: воду обычно баламутит небольшая группа ребят. А остальные остаются в стороне и ни во что не вмешиваются. Я пытался, как мог, изменить порядки, но это тяжело. Ребята боятся: вот сдашь ты всех, но домой же не уедешь — останешься в роте, пока будет идти разбирательство, станешь изгоем. А это ещё хуже.

Если в роте выявили дедовщину, главный вопрос, который следует задать всем: «Кто вас научил?» Повторяясь, такие вещи тянутся не один призыв, и у любого может быть рыльце в пушку.

Я восстановился в университете ещё в сентябре 2013 года, когда ходил в отпуск. На своём же факультете, но специальность выбрал другую — техническое обеспечение безопасности. 

Приятели дали мне свои конспекты — я учил. Вообще я в армии много читал — всего Акунина, Айн Рэнд, Виктора Гюго «Человек, который смеётся» и «Отверженных», «Гарри Поттера» на английском, чтобы не забыть язык, и даже Гёте «Фауста» и военные рассказы Толстого. 

После университета я какое-то время занимался системами безопасности. Попутно учил «программуху». Сначала хотел восстановить свои знания по С, а потом понял, что лучше выучить Java. Пошёл на курсы EPAM — и после 2,5 года проработал в этой компании. Уволившись, перешёл в Playgendary, а потом в iFuture. 

Армия многому меня научила: я перестал лезть на рожон — научился сначала думать, а потом делать. Но если честно, это тот опыт, который я всем желаю приобрести заочно — не напрямую.

Что я думаю о законе об отсрочках — плохо это всё. Ребята не пойдут больше в колледжи, а также в магистратуру. Я сам учился в магистратуре — поступил для себя, но не закончил, потому что преподаватели ничего толком не объясняли, а просто скидывали нам лекции со словами: «Вы должны учиться сами». Всё так, наверное, но я-то за что-то заплатил 600 долларов — сам я могу и бесплатно дома учиться. 

В срочной службе как таковой я не вижу смысла. Да, в армии мы много бегали, пару раз даже на воде, и в лесу в бронежилетах — прикольно. Но на самом деле это выглядело так: взрослые дяди играют в войнушку. Имитация штурма здания — тоже ни о чём: бежишь, строчишь тра-та-та-та-та. 

У нас не было и особой подготовки: пацаны, которые занимались боксом, показывали, как бить грушу, — и мы тренировались. В общем, самодеятельность какая-то. И «закон об отсрочках» ничего не изменит: систему нужно менять. 

И ещё: знаете, что я чувствовал после армии? Пустоту. Вот я вернулся: кто-то из моих однокурсников в это время уже учился в магистратуре, кто-то — работал в международной компании. А у меня ни работы, ни образования, и что делать, непонятно — не охранником же в магазин идти. Снова накрыла депрессия. И понадобился год, чтобы прийти в себя, начать работать и выбраться.

Одно из последних интервью с министром обороны Андреем Равковым, посвящённых дедовщине, вышло на канале ОНТ в передаче «Надо разобраться» в феврале 2017 года. Министр отметил, что нарушение уставных отношений между военнослужащими встречается в белорусской армии местами. Однако для его искоренения применяются не только превентивные меры, но и «обрубание хвостов». «Мы жестко, целенаправленно работаем в этом вопросе», — сообщил Равков.

Согласно информации на сайте министерства, статистика по уголовным делам, возбуждённым в связи с нарушением уставных отношений, идёт на спад: так в 2003 году было вынесено 374 приговора, в 2013 — 80, а в течение первого полугодия 2018 года — 28.

По теме
Все материалы по теме

Хотите сообщить важную новость?

Пишите в наш Телеграм

Читайте также

«Спросил прямо: нас не поставят рядом с ОМОНом?». Айтишников призывают на сборы
«Спросил прямо: нас не поставят рядом с ОМОНом?». Айтишников призывают на сборы
«Спросил прямо: нас не поставят рядом с ОМОНом?». Айтишников призывают на сборы
На фоне внутриполитического кризиса тревоги айтишникам добавляют повестки из военкомата. Похоже, в стране идут сборы военнослужащих запаса — обычное мероприятие этой осенью воспринимается в новом свете. Повестки приходят мужчинам разных профессий. dev.by собрал истории от людей, близких к ИТ, и спросил Минобороны о планах.
29 комментариев
Заработала платформа для подсчёта и защиты голосов на выборах
Заработала платформа для подсчёта и защиты голосов на выборах
Заработала платформа для подсчёта и защиты голосов на выборах
27 комментариев
ИТ-рота сделала 8 продуктов и планирует ещё 20. Примеры
ИТ-рота сделала 8 продуктов и планирует ещё 20. Примеры
ИТ-рота сделала 8 продуктов и планирует ещё 20. Примеры
13 комментариев
Вышел отчёт 2020 Developer Survey от Stack Oveflow
Вышел отчёт 2020 Developer Survey от Stack Oveflow
Вышел отчёт 2020 Developer Survey от Stack Oveflow

Обсуждение

21

По возвращению еще деньги и время потеряны, квалификация тоже. Зато всякое офицерье сидит ровно и ждет пораньше пенсии с льготами. В очередной раз подчеркивает что текущая армия - это цирк и совок в миниатюре.

23

Ну вот нормальный рассказ после ванильных путешествий тутбаев с онлайнерами в Печи. пока будет срочка, всё это дерьмо будет оставаться и люди просто терять квалификацию и время, приобретая бесценный опыт казарменных отношений.

6

Проблема не в срочке, а в том какое у нас военное руководство, которое не хочет ничего менять.
В других странах то же есть срочка, но все устроенно намного лучше чем у нас.

3

Ну срочка в развитых странах не так много где есть сейчас, солгасен что там и длительность меньше и не в зарницу с лопатами играют, а приобретают специальности.

А местных генералов надо тупо всех сливать на пенсию (при чём обычную без всех этих там надбавок, в раз поумнеют), там неизличимый совок.

Но лучше профессиональная армия из тех кому нравится стрелять по людям и принимать решения по приказам. Такие люди тоже нужны. но их не так и много надо.

sheliutsin-aliaksandr
sheliutsin-aliaksandr Data Engineer в BP Mobile
-10

Всё зависит от того как к этому относиться. У нас тоже была дедовщина, но для меня это была как игра: только-только оперившиеся дети играют в важных дядь. Сначала было, конечно, страшно, но где-то с 4-го месяца привык, местами даже весело было. Когда проще к происходящему относишься, когда и отношение людей, будь они дедами, слонами или бобрами, к тебе соответсвующее.

Лично для меня - весьма положительный опыт в личностном плане, хотя я, как и автор, не пожелал бы получить такой опыт напрямую, не смотря на то, что ничего страшного в срочной службе не вижу.

22

Это и есть цель срочки - чтобы вы положительно к такому рабству относились. В вашем случае цель достигнута. Поэтому дедовщину и не искореняют полностью и никогда не искоренят. Задача дедовщины - сломать человека и превратить в послушную единицу, чтобы он относился проще и веселей и т.д.
Нельзя сказать что это не оправдано с точки зрения военной подготовки. Но для людей думающих, творческих - такая ломка это катастрофа. Нельзя в эту печь переплавки пихать всех подряд, как хотят наши военные.

7

это называется сглатывать все унижения и молчать? так себе совет

1

Ну просто шикарная игра. Тут вроде 8 марта была статья про девочку, которая БДСМ с айтишниками практикует. Познакомьтесь, может? Поиграете вместе. Она будет злым дедом, а вы духом :)

Я служил, причем полтора года примерно в это же время (2007 - 2009). За плечами было три курса БГУ, поэтому мой опыт ближе к опыту автора. Правда не спецназ - зато у нас были свои особенности. Например, что дневальному по уставу обязательно необходимо поспать вроде минут 30. Я тоже сразу отказался в этом учавствовать, о чём не жалею. Да, были из-за этого неприятные моменты, ну и ладно. Вцелом я как-то умудрился жить не по уставу, но и не по дедовщине. Фанеру (многослойную, бронебойную) к осмотру не предоставлял, других тоже не трогал. В нарядах работал за троих, не без этого, ну и ладно :)

Опыт был, конечно, интересный. Воспоминаний, как хороших, так и не очень - просто вагон. Сказать, что жалею, что отслужил - не могу. Всякий опыт полезен, даже такой. А вот воевать я не научился. Стрелять ходил может раз 7, и давали по 9 патронов.

2

Аргументы про опыт он всегда забавный. В тюрьме еще круче опыт получают люди. Значит ли это что все должны посидеть пару лет ).

12

«ханку похлебать»
«забалбешивают»
«опущением»

я конечно не там не там не был, но уже очень похоже по описанию на зону и воровские порядки

8

Ну так континент в основной массе и условия содержания крайне схожи.

9

Причем речь ведь идет о внутренних войсках МВД. А порядки как у уголовников.

kong_en_ge
kong_en_ge пенсионер в Сад и Огород
3

А что, вертухаи от зеков когда-то имели существенное отличие, кроме формы?

Алексей Синкевич
Алексей Синкевич Senior Developer в Adform BY
4

Ничего не изменится, пока не появится институт профессиональных сержантов с многолетним опытом службы.

1

Согласен. Есть же опыт восточных соседей. Год и новый призыв. Никаких бобров и прочих пернатых. Сержанты служат профессионально. Все. Тема закрыта.

0

И что, у них дедовщины нет?

0

Mobbing есть, немного романтизированный под "настоящий мужик!".
Но дедовщины как таковой не может быть в людей с оружием, в возрасте и связанных трудовой деятельностью.
Нихрена не будет получатся.

0

Я бы сказал проще: ничего не изменится. Все кто мог бы что-то изменить уходят в ИТ (или в СИЗО, или в могилу).

1

А корни всей этой дряни из далекой древности. Вот как было, к примеру, в Николаевском кавалерийском училище:

«По уставу» — выбрав службу по уставу, юнкер был избавлен от цука, но к нему переставали относиться как к товарищу. Его называли «красным» и бойкотировали, никто с ним не разговаривал. С ним поддерживали лишь чисто служебные официальные отношения. Однако самым существенным было то, что такого «красного» по окончании училища никогда бы не принял в свою офицерскую среду ни один гвардейский полк, ибо в каждом полку были выходцы из Школы, всегда поддерживавшие связь с родным училищем, а потому до их сведения, конечно, доходило, кто из новых юнкеров — «красный». Следует отметить, что «красный» юнкер был очень редким явлением.

«По славной учлищной традиции» — служба «по традиции» подразумевала полное подчинение младших (1-й год обучения) старшим (2-й год обучения), но регулировалась исторически сложившимися правилами.
Юнкера младшего курса с момента появления в училище назывались «сугубыми зверями» и поступали в полное распоряжение старшего курса. В Школе были разные лестницы для старших («корнетов») и младших («зверей») юнкеров, из четырёх дверей, ведших в спальни эскадрона, где юнкера располагались повзводно, две были «корнетскими», равно как и половина зеркал-трюмо, там стоявших. Пользоваться ими младший курс не имел права. То же самое относилось и к курилке, где на полу имелась борозда, по преданию проведенная шпорой Лермонтова и потому именовавшаяся «Лермонтовской», за которую «зверям» доступ был запрещен.

Классика «цука»:
приседания, выполнявшиеся во всех углах и при всех случаях для развития «шлюза» и «шенкелей»
бесчисленные повороты направо, налево и кругом, чтобы довести «отчётливость» до совершенства
старший мог задать младшему любой вопрос в любое время суток, например: «Молодой, пулей назовите имя моей любимой женщины», или «Молодой, пулей назовите полчок, в который я выйду корнетом», — «зверь» обычно отвечал на эти вопросы безошибочно, так как обязан был знать назубок, как имена женщин, любимых старшими, так и полки, в которые старшие намеревались поступить.
«Молодой, пулей расскажите мне про бессмертие души рябчика», — командовал старший. И молодой, вытянувшись стрункой, рапортовал: «Душа рябчика становится бессмертной, когда попадает в желудок благородного корнета».

3

На самом деле герой статьи очень зря пытался что-то исправить будучи сержантом. Сержант - никто, просто исполнитель и "козёл отпущения". Всё целиком и полностью зависит от офицером. Если они не предпринимают никаких действий, то не изменится ничего. К слову, слышал от людей, недавно служивших историю, про некого "майора", который, будучи назначенным на должность начальника части, искоренил у себя дедовщину, причём вполне законным способом. Он после назначения в течении нескольких месяцев собирал компромат на распоясовшихся "дедов", после чего направил все материалы в МВД. И в один день все "проблемные" ровным строем ушли на зону. Только вот это единичный случай. Поскольку в офицерской среде тоже есть "понятия". И их несоблюдение для офицера грозит большими проблемами, чем для срочника

4

К сожалению, очень похоже на байку про Эльдорадо. В мире фактов этот командир части быстро бы уехал с этой части на пенсию или куда-нибудь в Заслоново, т.к. "не предпринял, не выявил вовремя, не предотвратил, воспитательная и идеологическая работа не проводилась, развалил подразделение".

0

Дело не в понятиях, а в том что офицеры без дедовщины просто не смогут организовать службу в существующих армейских реалиях.

3

Если офицеры не могут - значит нужно гнать в плечи такие кадры...

Человека призвали и он должен (приходится) СЛУЖИТЬ, а не унижаться и слушать всяких тупых или отморозков, любящих использовать своё положение и издеваться над новенькими...

Есть законы, по которым солдат должен слушать офицера, но не его бредни и унижения для себя.

Приведу пример из мира работы.

Если менеджер плохой, то сколько бы он не набирал кадров - все они либо по собственному или через него уволятся => КПД работы такого управленца будет стремиться к 0 => если это его бизнес - закроется, если не его - вышестоящее начальство его уберёт и всё...

Суть не в том, что тебя призвали в армию, а на работу ты идёшь сам.

Суть в качестве управления и организации работы (службы). Если офицер не может нормально (для этого есть все законы, если нет - могут принять недостающие) организовать службу солдат в вверенном ему подразделении и т.д. - значит это хреновый офицер (менеджер) - человек как руководитель.

А то, что система (её верхние слои) не хочет ничего реально стоящего предпринимать для борьбы с дедовщиной и для организации нормальной службы ребят - это говорит лишь о том, что и сверху такие же "умельцы"...

Какой смысл загонять туда ребят, ломать их (тут даже не возможно предсказать - кто в итоге получится с этого человека и в какой момент он перешагнёт эту самую черту и превратится из нормального в преступника - что крайне плохо для общества, а он мог бы быть хорошим как для своей семьи так и для общества в целом), тратить кучу денег на якобы "армию", если в итоге чуть что - они в большинстве своём разбегуться и всё - всё рухнет и некому будет что-то или кого-то защищать...

Что президент, что другие "военные" любят повторять - не служил - не мужик.

Да ладно. А Вы вот прям мужики-мужики...

А вам, товарищи, военные-мужики слабо оторвать свою задницу и навести порядок в армии, убрать дедовщину и организовать действительно нормальную и с точки зрения всех законов (УК РБ, нравственных, военных) службу в армии, чтоб эти парни как здоровыми пришли, так как минимум такими же и вышли как физически так и морально, а так же были готовы и физически/морально/технически ВОЕВАТЬ, если что...

А так вы ни чем не лучше дедов-бобров...

Если Вам слабо у себя навести порядок, то какие вы мужики....

2

Слишком много эмоций. По сути армия должна быть контрактной, чтобы человек понимал для чего он туда идёт. В существующей реальности порядок наводить никто не будет, так как наверху всех устраивает текущее положение дел в армии, а менять слишком сложно долго и дорого.

2

>>Если офицеры не могут - значит нужно гнать в плечи такие кадры...
Зачем им мочь, если дедовщина им выгодна. Получается что старослужащие добровольно и бесплатно присматривают за новичками. Ну а то что "немного" поиздеваются - так это даже хорошо. Приучат слушаться приказов бесприкословно - а это в армии главное. Система сама себя поддерживает и изнутри ее ломать никто не будет. Ну для вида конечно по тв пообещают что будут бороться. Не, бороться конечно будут. Я в это верю. Будут бороться за то, чтобы деды не калечили духов - т.е не переходил некий опасный рубеж. Ибо пушечного мяса мало , его надо беречь. Но полностью искоренять - не выгодно.

1

"Да что ты лезешь? Мы сами хотим так жить: это правильно. Мы все нормальные пацаны — не как ты. Не вмешивайся в нашу жизнь!"

LOL. Чтобы не оказаться рядом с такими "нормальными потцанами", которым сам бог велел очки драить в казарме, вот вам подходящий метод откоса для любого IT-работника или студента (крайний вариант) - в аптеке покупается безрецептурный корвалол, валакордин или барбовал. Принимается по инструкции ежедневно 1 неделю перед сном, затем сразу после окончания курса посещается районный наркологический диспансер, в котором нужно будет на платной основе сдать анализ либо на все виды наркотиков, либо только на барбитураты. Затем военком посылается далеко и надолго при прохождении мед освидетельствования. Процедуру необходимо повторять 1 раз в 11 месяцев и так до 27 лет. Для здоровья никаких последствий абсолютно, даже полезно (учитывая здоровую психику).Из минусов -
1) нельзя будет устроиться на работу в карательные органы до возраста 32 лет, а если есть желание лучше в мусарню идти в 18 лет - откос гарантирован.
2) нельзя будет оформлять разрешение на ружбайку до 32 лет
3) не дадут/аннулируют права на авто - до 27 лет
4) будет ограничение на опасные работы типа "машинист крана" - до 27 лет Работа и учеба за компом в категорию "опасных" не входит
4) пока будет учет - необходимо раз в 2 месяца ездить после работы/учебы вечерком в диспансер - пописать в баночку.
Лучше забирать военник по обычной болячке,но если ничего нет - вариант рабочий 100%. Пускай дебилы служат, которые "нармальные пацаны", а автора статьи осуждаю - есть мозг но нет правильного приложения . Мог бы и по настоящему записать мамкиных дедушек на диктофон и слить в военную прокуратуру. Срок бы дослужил спокойно, дедушки уехали бы на нары а остальной скам стороной бы обходил.

Спасибо! 

Получать рассылки dev.by про белорусское ИТ

Что-то пошло не так. Попробуйте позже