«Из техсредств были только розетки». Как Bamboo Group делает сервисы для образования в Беларуси и Азии, и почему минобр «не замечает в них потребности»

Оставить комментарий
«Из техсредств были только розетки». Как Bamboo Group делает сервисы для образования в Беларуси и Азии, и почему минобр «не замечает в них потребности»

Bamboo Group делает два EdTech-проекта. Один для Беларуси — это платформа Знай·бай, которая включает в себя электронные дневники и журналы, генератор расписаний, а также менеджер системы образования. Другой, под названием BeED — для стран Азии. 

Об общем и различиях в проектах, о проблемах, связанных с внедрением электронных сервисов, и о том, нужны ли они белорусскому минобру, dev.by рассказали сооснователь и CEO компании Владислав Герчиков, CSO Bamboo Group Владислав Евтеев и бренд-директор Знай·бай Александр Тепляков.

Какой из двух ваших проектов был раньше — Знай·бай или BeED

Владислав Г.: Знай·бай, но для для Bamboo Group он — далеко не первый образовательный проект: в своё время мы имели отношение к SchoolOS.eu, а ещё были разработчиками приложения «Дзённiк» от МТС. 

В 2016 году мы поняли, что EdTech с точки зрения инвестиций также интересен, как FinTech. Но только FinTech уже перегрет, а у EdTech есть перспектива: интерес к нему будет только расти. 

Как «родился» Знай·бай?

Александр: Он вырос «из сланцев программистов» — вчерашние выпускники техвуза нашли незанятую нишу, и стали пилить продукт. Их конкурент, разработчик Schools.by сконцентрировал свои усилия в Минске. Поэтому ребята начали с регионов: первыми к системе подключились две гимназии в Барановичах и Пинске. 

Владислав Е.: А нашёл ребят я — почти случайно: «ковырял» местный рынок EdTech, пытаясь понять, кто уже есть, и наткнулся на их сайт. 

Александр: Мы вошли в проект как инвесторы, полностью переработали продукт, перепозиционировали его — и показали прекрасный трекшн: начав примерно с пяти школ, в 2016 году вышли на показатель 320 учебных заведений. А сейчас к Знай·бай подключены 1080 школ.

Владислав Г.: Постепенно Знай·бай перестал быть просто продуктом-флагманом «Электронный Дневник», а превратился в платформу e-сервисов — он вместил в себя и журналы, и дневники, и генераторы тестов и расписания, а также набор сервисов, облегчающих работу всем — от ученика до министра. 

Тот же генератор расписания нужен школе всего 2 раза в год, но снимает невероятную головную боль — ведь этот «пасьянс» занимает у завучей до двух недель. Автоматизация даёт на 95% верный результат: кое-что придётся «подкрутить вручную», однако это займёт пару часов.

Скажите, зачем нужно было брать уже существующий проект, если у компании был свой опыт EdTech-разработки?

Александр: Рынок белорусского электронного образования — назовём его так — крайне зарегулирован государством: войти туда не просто. Для этого нужно выполнить гигантское количество требований ГИАЦ минобразования, которые меняются чуть ли не каждый год. 

На данный момент жёстким требованиям соответствуют только Знай·бай и Schools.by — проекты двух конкурирующих игроков, которые занимают две трети рынка примерно в равных пропорциях. Ещё треть рынка не занята вообще никем.

Ваш заказчик — министерство образования?

Александр: Потенциально, да. Тот же менеджер системы образования внутри Знай·бай может быть полезен чиновникам различного уровня, потому что аккумулирует в себе все базы данных. 

Система генерирует гигантское количество отчетности — но кто-то выполняет эту работу в Excel, кто-то в PDF, а кто-то в Word. Свести всё это в единую аналитику самому практически невозможно — такие вещи с большим трудом поддаются анализу. 

Владислав Г.: Я поясню на примере: предположим, руководителю района нужен какой-то количественный параметр — сколько пар лыж находится у него в хозяйстве. Он может пойти по обычному своему пути — разослать через секретаря письма и факсы, потом месяц собирать данные; а может просто зайти в МСО — и увидеть все эти лыжи. 

Александр сказал: «Потенциально», — значит, сейчас запроса сверху как такового нет?

Александр: Запроса нет. Но есть госпрограмма, которая подразумевает в том числе цифровизацию сферы образования, — она финиширует в 2020 году. И могу сказать, что, если бы не мы и конкурент, отчитаться по проекту «Электронная школа» было бы не за что. 

В середине августа первый замминистра образования Ирина Старовойтова на вопрос, планируется ли ввести электронные журналы и дневники в каждой школе, ответила: «Мы сейчас не ставим такую задачу». 

Владислав Г.: Пока министерство не замечает потребности в электронных сервисах (что для нас новость), более 75% белорусских школ уже подключены к ним. 

При том, когда мы начинали, у школ из технических средств вообще были только розетки. Мы раздали учителям школ более 2,5 тысяч планшетов, учили работать с электронными журналами, постоянно консультировали.

Александр: О том, что Знай·бай актуален для системы образования, можно судить и по косвенным признакам: мы сделали локальный продукт, но к нам обращаются представители других систем образования постсоветской формации — из России, из Украины и Азии. Они выходят на нас сами — мы не прикладываем к этому усилий.

BeED вырос из Знай·бай?

Владислав Г.: Нет, у него другая история. В 2017 году мы проходили акселерацию в финском xEdu со SchoolOS.eu, и познакомились там с малазийской командой. 

Это семья, которая на протяжении 40 лет владеет огромной сетью школ как у себя на родине, так и в Индонезии, Китае и даже Шотландии. Малазийцам очень понравился наш проект, но это было «немного не то», чего требовал их рынок. Объединив усилия, мы начали делать уникальный продукт — у него потенциал стать Jira в индустрии образования не только в Юго-Восточной Азии, но и глобально. Сейчас это самая современная концепция образовательной экосистемы в мире.

Есть хоть что-то общее между электронными платформами для белорусского рынка и азиатского? 

Владислав Г.: Если расписать оба проекта, вы не найдете ни одного общего момента.

Знай·бай

  • платформа электронных сервисов
  • для всех учреждений образования
  • система общего образования
  • модель монетизации — В2В2С и B2G
  • модель обслуживания — SaAS
  • рынок — Беларусь и постсоветский блок
  • стандартная система оценок

BeED

  • образовательная экосистема
  • для частных школ
  • международный бакалавриат (вмещает всё, что только необходимо конкретной школе: STEM-классы, курсы и прочее)
  • В2В (ERM, СRM) и B2C
  • более автономный SaAS плюс экосистема: контент, LMS и experience learning («изюминка» BeED)
  • страны Юго-Восточной Азии, в перспективе — Австралия, США и Великобритания
  • развернутая система: родитель может узнать, как ребёнок собирает и анализирует данные, насколько у него развито критическое мышление и так далее

Разберём некоторые моменты отдельно: за Знай·бай школа не платит ничего, платят родители за премиальный пакет по своему желанию. Цена вопроса — 13.99 рублей за четверть, при этом у каждого родителя есть выбор — можно пользоваться и бесплатной версией продукта.

Владислав Е: Такое условие поставило минобразования, и мы обязаны обязаны поставлять функционал обычного дневника бесплатно. Есть, правда, нюанс: бумажный дневник  почему-то никто ученикам просто так не даёт — он продается.

За рубль, не за 41.99 в год, как указано у вас на сайте…

Владислав Е: А мы не против каждый год предоставлять всем без исключения ученикам премиум-пакет за такую цену — умножьте на миллион (именно столько детей обучается в белорусских школах), и получите неплохую цифру.

Владислав Г.: Если продолжить, то Знай·бай предполагает также схему В2G: государство платит за решение для менеджмента системы образования и генератор расписаний. 

Бизнес-модель BeED, напротив, предполагает, что за использование нашего решения, как ERP, так и CRM, платит школа. Мы предусмотрели также В2С-схему — но в этом случае родители покупают контент: учебники, пособия и прочее.

Владислав Е: Далее, концепция BeED предполагает создание образовательной экосистемы, а её изюминка — experiential learning, то есть «обучение на опыте»: различные эксперименты, экскурсии и путешествия, в которых ученикам не только рассказывают и показывают что-то, но и дают сделать своими руками.

Подобный подход не предлагает больше никто. Хотя азиатский регион в нём очень заинтересован: они всё время пытаются сократить разрыв между теорией и практикой. Логистику и прочие вопросы закрывают местные предприниматели — так BeED поддерживает локальные бизнесы.

Стек технологий на ваших проектах также разнится?  

Владислав Г.: Да, у Знай·бай это — .Net и C#, так как, когда мы получили проект, уже был определённый легаси код. В BeED фронтенд делается на Angular и Node JS. 

Александр: Я бы хотел добавить, что у Знай·бай стек определяется государством: есть регламент о том, как должны шифроваться и храниться данные.

Это проблема? 

Владислав Е.: Это отвлекает команду от развития продукта. Раньше у нас был другой хостинг, однако мы были вынуждены перейти на BeCloud. Затем встал вопрос сертификации в ОАЦ — это заняло почти полгода и потребовало немалых расходов. 

Рынка как такового ещё нет, а стандарты всё навешивают. В прошлом году, например, мы очень много занимались разработкой версий для слабовидящих для школьных сайтов.

Объясните, причём здесь сайты? 

Владислав Е.: Есть требование регулятора: каждое учреждение образования должно иметь свой сайт. Единственный человек в школе, который теоретически может это сделать, — учитель информатики, но у него своей работы хватает. Мы берём весь этот труд на себя — избавляем руководство школ от очередной головной боли.

А зачем?

Владислав Е.: Потому что с самого начала и по сей день мы выступаем как партнёры школ: продолжаем помогать, обучать, давать консультации — это часть нашей стратегии.

Электронный дневник или журнал — инструмент, который вроде бы облегчает жизнь и учителю, и ученику. Но в Беларуси и России учителям нередко приходится вести и бумажные журналы, и от этого работы только прибавляется. 

Александр: Тут нужна воля министерства образования, которое чётко и внятно скажет: можно не использовать бумажный носитель. Ведь директора школ боятся: «А вдруг меня накажут…» Инициатива у нас в стране наказуема, поэтому многие ведут в лучшем случае 2 источника. 

В лучшем?

Александр: Да, потому что это уже хорошо. Есть и те, кто застрял в XX веке — и пользуются только бумажными носителями. 

Владислав Г.: Но всё-таки ⅔ школ используют это решение — это уже далеко от критической массы, поэтому я не сказал бы, что мы находимся на начальной стадии. 

Вы пытались вести переговоры не со школами, а выше?

Александр: Мы регулярно это делаем.

К чему они приводят?

Александр: Результаты разные: наш опыт выхода на рынок говорит, что есть руководители, которые говорят: «Я хочу это сделать — и сделаю». Кто-то — на уровне школы или гимназии, а кто-то на уровне района или даже области. 

Есть такие области? Можете назвать?

Александр: В Гродненской области процесс дигитализации идёт быстрее, чем в Минске и Минской области — там люди живее: они берут на себя инициативу.

И полностью отказываются от бумажных носителей?

Александр: Ну конечно! Электронные носители ведь позволяют нажать кнопку «Печать» и распечатать журнал, сшить, поставить печать и сдать в архив на 50 лет, если это необходимо. Хотя некоторых такой аргумент не устраивает: им нужны более веские доводы, потому что они боятся получить за свою инициативу по «шапке». 

Владислав Е.: Но если сменить парадигму, заявив с высокой трибуны, что отныне электронный обязателен, а бумажный — опционален, то завтра-послезавтра дневник из бумаги умрёт. Именно так было в Эстонии.

В сети обсуждают проблемы, которые возникают у пользователей: мол, учителя не обладают нужной квалификацией — путают колонки, «лепят пару» не тому ученику, а родители не могут зайти и оценить прогресс своего ребёнка.

Владислав Е.: Давайте поднимем статистику операторов: по-моему, больше 60% трафика — это мобильный трафик. Так что же нам делать — ждать, пока последний человек сменит кнопочный аппарат на смартфон? 

Есть ещё претензия: нередко интернет в классе «не тянет», и педагогу после урока надо пулей мчаться в учительскую, чтобы выставить оценки.

Александр: Всё это вопросы не к Знай·бай, а к самим людям: насколько они готовы работать с электронными сервисами.   

Владислав Г.: А я бы добавил, что в Беларуси очень хорошее проникновение интернета в школы. У нас есть опыт в работы в Таджикистане: там мы не смогли двигаться в регионы, не потому что не было интернета — электричества не было. 

Можете сформулировать самую большую проблему, связанную с внедрением электронных сервисов, — почему не охвачена вся Беларусь?

Александр: Глобально проблема кроется в отсутствии общей стратегии: да, Белтелеком отчитался о километрах проложенного оптоволокна — а дальше что? 

С тем же столкнулись и Соединённые Штаты: администрация Обамы затеяла цифровую трансформацию образования — в школы провели интернет, поставили софт, а потом вдруг поняли, что работать с этим толком-то некому, люди не обучены. Проблема? Да! А из-за чего она возникла — начали не с того, не со стратегии. 

Реализация образовательного проекта в Азии происходит так же сложно, как в Беларуси?

Влад Г.: Нет, этот процесс значительно короче. Здесь это занимает годы, там — в лучшем случае месяцы. И адаптация в Азии происходит намного быстрее.

Александр: Но я бы добавил, что при этом любой EdTech-проект будет успешен только в том случае, если он помогает существующей системе образования эволюционировать с учётом требований времени, а не пытается заменить её собой.  

Хотите сообщить важную новость?

Пишите в наш Телеграм

Читайте также

Белорусское приложение «Знай•бай» на первом месте в Google Play и App Store
Белорусское приложение «Знай•бай» на первом месте в Google Play и App Store
Белорусское приложение «Знай•бай» на первом месте в Google Play и App Store
Джефф Безос запускает первый некоммерческий детский сад
Джефф Безос запускает первый некоммерческий детский сад
Джефф Безос запускает первый некоммерческий детский сад
В Wargaming Forge стартует новый сезон обучения
В Wargaming Forge стартует новый сезон обучения
В Wargaming Forge стартует новый сезон обучения
«Система образования мертва». Бывший сотрудник минобра делится мнением про белорусскую школу
«Система образования мертва». Бывший сотрудник минобра делится мнением про белорусскую школу
«Система образования мертва». Бывший сотрудник минобра делится мнением про белорусскую школу
Школа в эпицентре вторую неделю: Александр Лукашенко заявил, что, тем, кто не разделяет государственную идеологию, в школах не место. А остальных нужно «защитить от нападок». Учителя в ответ вышли с плакатами к зданию министерства образования. Затем председатель мингорисполкома Анатолий Сивак отметил, что частных учреждений образования становится много, и ситуацию с ними «надо брать под контроль».
9 комментариев

Обсуждение

Комментариев пока нет.
Спасибо! 

Получать рассылки dev.by про белорусское ИТ

Что-то пошло не так. Попробуйте позже