В Кракове жуткий смог, а в Амстердаме жизни нет. Разработчик, который переехал вместе с минской компанией IG, о Европе

20 сентября 2019, 09:06

Минский программист Михаил вместе с женой уехал работать и жить в Краков ещё в 2015 году. С тех пор он сменил три компании, две страны и обосновался в пригороде Амстердама. Это его история о сложностях релокейта для пары, иллюзиях о богатой европейской жизни и мужском одиночестве.   

Как «дело Прокопени» сделало экспатами семью белорусских айтишников 

Несколько лет назад крупные российские ИТ-компании начали активно создавать филиалы в Беларуси. Я работал в таком филиале фирмы R-Style на позиции Android-разработчика до конца 2015 года. В том же году был задержан один весьма известный белорусский ИТ-предприниматель, который привёл в Беларусь много зарубежных компаний. В одной из них — британской IG Group (в Беларуси она называлась «Ай-Джи Дев») — тестировщиком работала моя жена. После задержания бизнесмена эта компания решила закрыть минский офис и переехать в Краков. 

Многие члены минской команды получили офферы на релокейт в Польшу. «Ай-Джи Дев» помогала с переездом и оформлением документов. К концу 2015 года перевезли всех сотрудников, которые согласились на оффер. Таким образом в Краков одновременно попали несколько десятков белорусских айтишников. Многие переезжали семьями. Жене тоже предложили релокейт. Мы долго думали, соглашаться или нет. По деньгам выходило не очень — большой процент зарплаты съедали польские налоги. Поэтому на первый оффер мы ответили отказом. Тогда компания улучшила предложение, и мы согласились. 

Я уволился и поехал вслед за женой в Краков, так сказать, в статусе домохозяйки. Но работу нашёл быстро, хотя у меня тогда были проблемы с английским. Второе собеседование прошло удачно —  я устроился Android-разработчиком в компанию Grand Parade, которая выполняла софт-услуги для букмекерских контор. В польском посольстве в Минске говорили, что у меня будут проблемы с оформлением на работу. Это оказалось неправдой. Меня спокойно оформили по рабочей визе. 

Начиная работать в Grand Parade, я был ещё не до конца уверен в собственных силах — всё-таки это был мой первый опыт работы в зарубежной ИТ-компании. Но всё сложилось удачно: менеджеры и CTO были мной довольны. По деньгам выходило примерно то же, что и в Минске — около 2500 долларов в месяц. Вроде неплохо, но из-за интересной польской системы налогообложения в августе и сентябре приходила меньшая сумма. Кстати, как и в Беларуси, зарплаты польских менеджеров не сильно отличаются от зарплат разработчиков. 

В то время компания ютилась в двух тесных квартирках в центре старого города, потом перебралась на новое место. В 2016 году Grand Parade вошла в состав одной из крупнейших букмекерских контор мира — William Hills. Мы переехали в новый, третий по счёту, офис, но что-то внутри компании сломалось. Думаю, исчез свободный дух небольшого стартапа.  

Врачи так и говорили: «Сделать ничего нельзя. Просто Краков — не ваш город»

Жизнь в Польше нам в целом нравилась: близкий менталитет поляков, неплохой уровень жизни, довольно низкие по европейским меркам цены. К белорусам поляки обычно относятся неплохо, а вот украинцев и русских не сильно любят. Хотя были случаи, когда польские коллеги жены в неформальной обстановке намекали белорусам, что здесь им не рады. Но на местных, с которыми работал я, пожаловаться не могу.  

Самая острая проблема, с которой мы столкнулись в Кракове, — это проблемы с экологией. Зимой в городе жуткий смог.

Дело в том, что город находится в низине, а поляки любят дизельные автомобили (бывает, что польская семья владеет тремя-четырьмя такими машинами) и топят печи в домах чем попало.

Об этой проблеме часто умалчивают рекрутеры ИТ-компаний с офисами в Кракове. Например, в 2017 году знакомая переехала из Минска в краковский офис EPAM — и тоже не была проинформирована о смоге.  

смог

смог

Короче говоря, ситуация со смогом очень печальная, и она начала отражаться на здоровье жены. У некоторых знакомых белорусов от смога болели дети и даже попадали в больницу. Мы тоже обратились к врачам. Диагноз: острая аллергия на частицы, содержащиеся в смоге. Врачи так и говорили: «Сделать ничего нельзя. Просто не ваш город».    

После окончания годового контракта многие белорусы ушли из IG Group и покинули Польшу. Причины были разные: у кого-то болели дети от краковского смога, кто-то жаловался на налоги и дороговизну. Но с некоторыми распрощалась и сама компания — ошиблась в выборе сотрудников.

Встретив вторую зиму в заполненном смогом Кракове, мы тоже поняли, что пора переезжать. Сначала планировали остаться в Польше и просто сменить город. Жена смогла за год неплохо выучить польский язык и уже бегло общалась на нём. Нам хотелось переехать на балтийское побережье в Гдыню или Гданьск. Но оказалось, что наша blue card действительна только в Малопольском воеводстве. Оформление новой сопровождалась бы невероятной бюрократией. В 2016–2017 гг. в Польше был огромный наплыв украинцев, поэтому новой карты пришлось бы ждать от полугода до целого года, а на период оформления ты становишься по сути невыездным. 

Я начал искать другие варианты и остановился на двух странах: Нидерландах и Швеции. И отправил резюме в разные компании на разные позиции.    

Стена из ваз и стаканов на собеседовании и жизнь в пригороде Амстердама 

Первое собеседование в Амстердаме закончилось для меня неудачно, а виной всему — вазы и стаканы. Дело в том, что я крайне неудачно выбрал место во время разговора, и между мной и работодателем оказалась стена из ваз и стаканов. На протяжении всего разговора это препятствие мешало должному контакту. Это тонкий психологический момент, ведь для голландцев очень важно проверить, насколько сотрудник легко вписывается в коллектив. А здесь эта искусственная стена…   

Но в ту первую поездку нам очень понравилась страна. В марте 2017 года я получил тестовое задание от другой голландской компании, успешно прошёл собеседование и наконец получил оффер. Это была Funda — монополист на рынке голландской недвижимости. Что-то вроде белорусского Realt.by: если тебе нужно продать или купить квартиру в Нидерландах, ты обращаешься в Funda. В компании хвастались, что узнаваемость бренда Funda в стране —  93%. Через три месяца ко мне приехала  жена и тоже довольно быстро нашла работу — устроилась QA-инженером.

Насколько компания опытна в вопросах релокейта, можно определить по скорости получения экспатом банковской карты. Из-за неторопливости голландских работников я смог получить карточку только через полтора месяца. Это время мне пришлось везде расплачиваться кэшем — в Голландии это не очень удобно.  

Почему-то все экспаты, которые переезжают в Нидерланды, уверены, что надо жить именно в Амстердаме. Особенно айтишники из России очень любят снимать квартиры в столице. Это самое большое заблуждение.

В Амстердаме жизни нет, а цены на жильё зашкаливают. Уже в 2017 году на рынке столичного жилья был страшный ажиотаж, а с началом Брексита ситуация стала ещё хуже, потому что многие европейские компании начали переносить офисы из Англии в Нидерланды. 

Но найти квартиру в пригороде тоже было непросто. К тому же и в Польшу, и в Нидерланды мы переезжали вместе с нашей собакой. Наличие питомца отталкивало многих арендодателей. Вообще уход за питомцем в Нидерландах — это отдельная песня. Существует отдельный налог и медстраховка для собак. Приезжие часто игнорируют это, и в итоге попадают на немалые деньги. Знаю российскую пару, которая не застраховала кошку, та заболела, и за лечение пришлось выложить круглую сумму — 6000 евро.    

Арендовать квартиру нам помогли эйчары Funda. Мы переехали в маленький городок Альмере в 30 км от Амстердама. Квартира с одной жилой комнатой и спальней обходилась нам в 885 евро в месяц. В столице цены на такое жильё начинались от 1500 евро (это было в 2017 году, сейчас сильно дороже). С такими ценами проще сразу брать ипотеку. Между городами очень хорошо налажено поездное сообщение, составы ходят точно по расписанию. Поэтому я добирался до столицы всего за 26 минут. Ещё 15 минут тратил, чтобы дойти пешком до офиса.     

В Funda я проработал один год и три месяца. В белорусских компаниях, как правило, есть узкие специализации: Android- или iOS-разработчик, QA и так далее. В Funda я был всем: писал под все платформы, занимался QA-тестированием.  В такой компании комфортно работать, если тебе под сорок, ты выплачиваешь ипотеку и имеешь двое детей: хорошо организованный рабочий процесс по правилам scrum, неспешный ритм, вкусные обеды. Там буквально было запрещено овертаймить. Однажды менеджер отчитал нашего разработчика за то, что тот в воскресенье проверял что-то по работе.  

В Нидерландах испытательный срок оговаривается в контракте. Иногда это один месяц, иногда два. Но на деле первый год в компании — это и есть испытательный срок. Контракт в Funda я получил именно на год. Соответственно, и визу я получил годовую. Такой короткий срок влечёт за собой определённые проблемы. Например, мне один из местных сотовых операторов отказал в оформлении симкарты из-за годовой визы. После окончания годового контракта могут предложить ещё один такой же. Зато после завершения второго годового контракта компания обязана предложить сотруднику перманент. Ну или уволить. 

Мне в Funda тоже продлили контракт только на год. Меня это даже немного обидело. Формулировка была такая: «Ты мало даёшь фидбэка команде». Правда, в то время у меня ещё были проблемы с английским. Разъяснялся сносно, но всё равно чувствовал дискомфорт.

Помню, читал статью, где белорус рассказывал, что в голландских компаниях выплачивают 13-ю зарплату и покрывают транспортные расходы. Это неправда. На самом деле, 13-я зарплата — это всего лишь отпускные. Такие отпускные в мае–июне — традиционная голландская штука. Это примерно 8% твоего годового дохода, которые не входят в оговорённую в контракте сумму. Делается это для того, чтобы сотрудник мог отдохнуть летом. А транспортные расходы просто-напросто по закону покрываются работодателем из расчёта 19 центов за километр, если сотрудник живёт далеко от офиса. 

В итоге я ушёл из Funda. На это было несколько причин. Устал от корпоративной бюрократии: надо было получать аппрув на каждый чих. Многие компании к тому времени уже перешли на Kotlin. Я начал кодить на нём ещё в Польше, и целый год уговаривал руководство Funda перейти на новый язык программирования, а они боялись начать процесс перехода. Кроме того приходилось работать с не слишком компетентным коллегой — приходилось постоянно контролировать его работу. В конце концов я устал быть бэби-ситтером.

После ухода из Funda устроился в финтех-стартап на позицию старшего разработчика.  Основали стартап выходцы из Германии, Дании и ЮАР. Главный офис находится в Хилверсум, это такой «медиа»-городок в 35 км от Амстердама, в котором базируется первый телеканал страны и многие радиостанции. По сравнению с Funda в стартапе интереснее работать: мало контроля и больше ответственности. 

Мы тоже переехали в маленький городок Весп под Амстердамом с населением в 20 тыс человек. Некоторые находят его скучным, а мне так не кажется.

Почему европейки не западают на белорусских айтишников   

В 2016 году фраза Лукашенко о том, что «надо раздеваться и работать до седьмого пота», породила флешмоб: белорусские айтишники, парни и девушки, раздевались в офисах и фотографировали себя в нижнем белье. Я тогда уже жил в Польше, и весь этот хайп даже попал на BBC. У поляков при виде фоток белорусских айтишниц загорались глаза и текли слюни. Потом они смотрели на фотки мужской половины нашего ИТ и спрашивали меня: «А это что — ваши парни?». Было такое впечатление, что на изображениях были худощавые и бледные школьники.

Релокейт — это стресс для пары. Плохо, когда работает только один супруг (или супруга). Второй партнёр тоже должен социализироваться, найти своё место в новой стране. Почему-то далеко не все задумываются о таких вещах. Я  был свидетелем драматических ситуаций, когда пары разводились, а жёны уходили к европейским мужчинам (которые, кстати, чаще всего следят за собой и выглядят гораздо привлекательнее экспатов из Беларуси или России).

Я знал одного москвича, который переехал в Нидерланды и думал, что голландки будут сами прыгать на айтишника. Всё оказалось совсем не так. Здесь айтишник — это не бог весть какая выдающаяся профессия. Обычный средний класс, не более того. Поэтому приезжей семье (даже без детей) одной айтишной зарплаты в Нидерландах вряд ли хватит для комфортной жизни. 

Здесь высокие зарплаты, но и совершенно другой уровень цен. Разработчики, которые чувствуют себя королями в Беларуси или России, удивляются, что здесь не могут позволить себе даже такси. Оказывается, такси может стоить 30-40 евро! 

Налоги тоже высокие, но есть так называемый «рулинг». Если ты проживаешь на расстоянии не менее 150 км от голландских границ и получил оффер на работу в Нидерландах, то можешь рассчитывать на освобождение от налогов 30% дохода. Это сделано с целью возмещения затрат, связанных с переездом и обустройством на новом месте. С 2019 года срок рулинга составляет 5 лет. Поэтому местный экспат с рулингом выигрывает в чистых деньгах, например, у экспата в Германии.

Джуны-разработчики в голландских компаниях могут рассчитывать на 40-45 тыс евро в год. Бэкенд- и фронтенд-разработчики с опытом больше десяти лет достигают годовых зарплат в 100-110 тысяч.

Вообще в Нидерландах очень любят фронтендщиков. Здесь шутят, что в доме семьи из двух фронтенд-разработчиков стоят золотые унитазы. 

Но в целом зарплаты экспатов очень сильно зависят от умения себя продать. Белорусы — скромный народ. Думаю, что белорусский разработчик будет получать в Нидерландах 60-65 тысяч евро в год. Правда, когда человек уже переехал в европейскую страну и начал работать в ИТ, в Linkedin  начинают ломиться рекрутеры. Часто уже через год разработчик меняет работу и зарабатывает больше.   

Так Беларусь или Европа?

Работа в Польше позволила мне вырасти как техническому специалисту. Всё-таки технари в этой стране очень сильные. В Беларуси и Польше я работал только с Android, а в Нидерландах больше — в качестве мобильного инженера и бэкенд-разработчика. Здесь человеческий труд дорого стоит, поэтому компании выгодно иметь универсального сотрудника. Но в Европе зачастую софт-скиллы даже важнее. Большинство компаний очень пристально следят за умением сотрудника вписываться в команду. 

Примерно через год жизни в другой стране обостряется тоска по родине, по общению с родными и друзьями, но я давно уже справился с этим.

Завести друзей среди голландцев сложно — у них принято формировать круг знакомых ещё в детстве, и они редко добавляют в него новых людей. Но мне хватает общения и с русскоязычными, их достаточно много работает в местных ИТ-компаниях.

В Нидерландах чувствуешь себя в полной безопасности. Я учусь у голландцев планировать свою жизнь на долгую перспективу — 10-15 лет вперёд. Людям совершенно плевать, откуда ты и на каком языке разговариваешь. Нидерланды — страна для семейной жизни. По некоторым опросам даже выяснилось, что голландские подростки самые счастливые в мире. Вот действительно: я хотел бы быть подростком в этой стране. 

Работа в ИТ в Беларуси​.

1. Заполните анонимную форму — 5 минут
2. Укажите зарплатные (и другие) ожидания
3. Получайте релевантные предложения

подписка на главные новости 
недели != спам
# ит-новости
# анонсы событий
# вакансии
Обсуждение