Леонид Лознер: «Мечтаю, чтобы в ПВТ 2.0 был создан современный университет»

14 августа 2017, 14:22

В своей колонке для dev.by сооснователь EPAM Леонид Лознер написал о том, каким может оказаться ближайшее будущее для белорусской ИТ-индустрии.

Читать далее...

Недавние горячие дискуссии  вокруг возможного нового релиза Декрета о ПВТ 2.0 заставили меня задуматься о целом букете взаимосвязанных вопросов. Каким может оказаться ближайшее будущее? Чем особенны крупнейшие компании сегодняшней цифровой экономики? Какова логика развития ИТ и причём тут ПВТ 2.0? И чуточку мечтаний об образовании в связи с этим всем. 

Как приходит будущее? Две фотографии, сделанные в центре Нью-Йорка с интервалом в 13 лет, наводят на мысль, что будущее приходит стремительно. По крайней мере, когда мы говорим о технологиях.

Ещё несколько фактов: в начале 20 века в сельском хозяйстве США было занято около 60% процентов населения, а через 100 лет менее 3-4%. Доля сельского хозяйства в ВВП США составляет менее 3%, при этом США — крупнейший мировой экспортёр продовольствия с примерно 15% мирового объема торговли.

Какое отношение имеет сельское хозяйство к ИТ индустрии? Прямое! И я считаю, что статистика американской экономики это однозначно иллюстрирует.

Колоссальное развитие ИТ-сектора, в свою очередь влияющее на развитие индустриального сектора экономики, в итоге приводит к фантастическому росту производительности в сельском хозяйстве. Спросите у минского стартапа OneSoil.

Только представьте себе, что благодаря прецизионному позиционированию двух соседних полос, по которым производится посадка картофеля, можно сэкономить 20% посевного материала. И как достичь такой точности? Селекторными совещаниями? Нет! Системой автоматизированного GPS позиционирования, а в перспективе (технологически это уже реальность) автономным трактором — то есть продуктами ИТ индустрии.

Я не хотел бы заниматься спекуляциями на тему «а что же будет с трактористами». Чёткого ответа у меня нет, да и ни у кого быть не может.

Некоторые страны обсуждают идеи вроде «минимального гарантированного дохода» или «налога на роботов» в поисках будущего общественного устройства, чтобы решить вопрос о «ненужных людях». А в эту категорию могут вскоре попасть и самые неожиданные специальности, весьма престижные на сегодня. Но можно ответственно утверждать, что рост общего благосостояния в результате технического прогресса всегда приносил благо всему обществу. И позвольте напомнить, что роскошь смываемого унитаза, которая кажется нам сегодня абсолютно естественной, всего лишь 250 лет назад была недоступна даже королям и императорам.

Цифровой переворот: что будет с нашими детьми в новом мире?

Возвращаясь к серьёзному — я вижу куда более острый и драматичный вопрос в том, что будет с нашими детьми. Какое место в глобальном разделении труда займет наша экономика, когда они поднимутся на капитанские мостики в своих профессиях. Очень хотелось бы видеть их на достойных ролях, а для этого мы должны дать им соответствующие ориентиры и, прежде всего, образование.

Прогнозирование будущего даже в такой конкретной сфере, как технологии, дело непростое. «Грядущие годы таятся во мгле», как сказал поэт. И вот тому яркое подтверждение. В середине 1980-ых телефонный провайдер фирма АТТ — гигант на американском рынке проводной телефонии — заказал одному из лидеров индустрии консалтинга фирме McKinsey исследование о перспективах рынка мобильных телефонов. По прогнозу McKinsey к 2000 году (на 15 лет вперед), в использовании будет 900 000 телефонов. На самом деле это число достигло 109 миллионов. Лидеры консалтинга ошиблись всего в 120 раз

Тенденция к недооценке происходящих изменений заложена в нас эволюцией. На протяжении сотен тысяч лет формирования нашего мозга в окружающем мире и технологиях не происходило никаких изменений. По большому счёту, технологии ещё не были изобретены. Теперь это не так! Не будем забывать об этом, когда наш разум стремится укрыться от урагана перемен в тихой гавани скептицизма.

Так что же происходит с технологиями сегодня, прямо сейчас? Ммм… курс биткоина растёт как на дрожжах. Но это скорее не о технологиях, а о человеческих страстях. Оставим это в стороне. Попробуем лучше взглянуть на Digital Disruption, Цифровой Переворот (ЦП), это может быть более надёжным ориентиром для прокладывания курса в завтрашнюю экономику.

Уже известная нам консалтинговая компания McKinsey является сегодня одним из евангелистов ЦП — будем надеяться, что урок они из эпизода с мобильной связью извлекли.

Мне нравится характеристика одного из ключевых процессов ЦП, которую даёт McKinsey: в основе ЦП лежит замена человеческого труда на работу программного обеспечения. В итоге мы получаем «эффект изменения принципиальных основ поведения, культуры и экономики». Это уже по Gartner — ещё одна известная консалтинговая фирма. 

На сегодня система на основе машинного обучения ставит онкологический диагноз по рентгеновскому снимку лёгких надёжнее, чем консилиум ведущих докторов. Это вам уже не о механизаторах, при всём уважении и благодарности за их труд. И аналогичных примеров уже огромное множество. Хорошо, тогда какой может быть оптимальная стратегия? С моей точки зрения, нет ничего лучше, перспективнее и заодно увлекательнее, чем развитие передовых технологий. И, в частности, ИТ-индустрии — фундамента Цифрового Переворота.

Изображение: The Next Web

Технологии как инструментальный цех

Но прежде всего надо хотя бы примерно определиться с тем, что же мы понимаем под индустрией информационных технологий. Интуитивно мы относим к ИТ таких разных игроков, как Apple, Google, Microsoft, Amazon и … Wargaming. Последняя компания, конечно же, уступает масштабом, но зато имеет родственные связи с нашей страной и отлично иллюстрирует свою нишу.

Итак, Apple получает основной доход от продажи мобильных телефонов, Google от размещения рекламы, Amazon от торговой деятельности, Wargaming от продажи развлечений, и только «дедушка Microsoft» продолжает получать основной доход от продажи ПО (точнее говоря, прав на его использование в самых разнообразных формах). Хотя, думаю, руководство компании было бы счастливо, если бы смогло вывести свои девайсы на конкурентоспособный с другими игроками уровень.

Почему же мы объединяем их всех в ИТ? Почему в этот список можно на сегодня добавить даже такие удивительные имена, как Walt Disney (после приобретения, а затем слияния с Pixar)?

Дело в том, что функционирование (и весьма успешное) этих компаний принципиально основано и не могло бы происходить без «замены человеческого труда на работу программного обеспечения» — помните ключевой фактор Цифрового Переворота?

Все эти компании являются знаменосцами ЦП. На самом деле их правильнее назвать ЦП-компаниями, а не ИТ, с моей точки зрения.

Интересно, что кроме своей основной деятельности Amazon получает доход от предоставления «облачных сервисов». Amazon Web Services (AWS) — лидер в своей сфере. Disney в лице Pixar лицензирует софт для производства реалистичных 3D-изображений, на котором сделаны «Властелин колец» и «Аватар». Google предоставляет (лицензирует) огромное количество софтверных сервисов и продуктов, в частности, операционную систему для телефонов Android. Apple по-прежнему является важным игроком на рынке операционных систем и одним из лидеров в сегменте ПО для продюсирования музыки и видео

Я осмелюсь обобщить эти факты идеей о том, что собственно ИТ-технологии являются своего рода «инструментальным цехом» (иногда несколькими цехами) крупнейших игроков современной экономики. Более того, без наличия своего инструментального ИТ-цеха (как вариант, переданного на аутсорсинг) существование крупного современного бизнеса становится просто невозможным.

Как на крупном машиностроительном производстве задачи создания и развития производства решались в инструментальном цехе, так на сегодня функционирование, развитие и конкурентоспособность любого бизнеса определяются его «инструментальным ИТ-цехом». Иногда продукция этого цеха становится ещё и самостоятельным конкурентоспособным продуктом.

Экскурс в историю развития коммерческого программирования в Беларуси

И вот теперь самое время совершить краткий экскурс в историю развития коммерческого программирования в Беларуси. Конечно, всего лишь в моей персональной интерпретации. К началу 1990 года, в конце эпохи СССР, в Беларуси де-факто существовал «всесоюзный инструментальный ИТ-цех». Достаточно вспомнить тот факт, что именно в Минске были созданы оригинальные ЭВМ серии «Минск».

Вот, кстати, как замечательно бы было восстановить экземпляр какой-нибудь из машин «Минск». На мой взгляд, эта технологическая вершина — не меньший повод для гордости, чем оборонительные редуты и блиндажи, особенно для общества, устремлённого в будущее постиндустриальной экономики.  

В молодой неокрепшей экономике Республики Беларусь этот потенциал оказался невостребованным. В отличие от, скажем, России, где ИТ-специалисты нашли приложение своих знаний и энергии в крупных банковских учреждениях и ресурсодобывающих компаниях. Естественно, за адекватную компенсацию. У нас же эра ПК, которая стремительно разворачивалась, а также возникновение международных экономических связей придали «инструментальному ИТ-цеху» экспортный характер.

С моей точки зрения, это удачное стечение обстоятельств позволило нам сохранить и развить научно-технический потенциал общества.

ЭВМ «Минск-22». Фото: dvnigmi.narod.ru

Понятие ИТ-специалист очень широкое. Например, самый начинающий «администратор локальной сети», который меняет дефектные мышки, тоже ИТ-специалист. Поэтому я избегаю пользоваться сравнительной статистикой по численности занятых в ИТ, по которой наша страна не выглядит чемпионом.

Но если мы возьмём численность инженерного персонала, занятого разработкой ПО, то Беларусь окажется в лидерах в Центральной и Восточной Европе (в проценте от всего населения). Мне неизвестна какая-либо официальная статистика по количеству именно разработчиков ПО, если она и существует. Но логичность такого вывода опирается на тот факт, что разработчики ПО и сосредоточены в основном в «инструментальных цехах», а их наличие или отсутствие легко выявляется по статистике крупных аутсорсинговых компаний в стране. И здесь Беларусь на лидирующих позициях.

Ответ на критику в адрес «аутсорсинговой модели»

А теперь будет логично ответить на некоторые критические высказывания в адрес «аутсорсинговой модели», которыми наполнено наше интернет-дискуссионное пространство.

О примитивности такого рода профессиональной деятельности: неайтишникам предлагаю сначала получить сертификат какого-нибудь онлайн-курса по программированию, скажем, на Python. И разобраться в каком-нибудь алгоритме, например, сортировки методом всплывающих пузырьков. Надеюсь, у адекватных людей желание использовать термины вроде «продажи тел» сойдёт на нет. К сожалению, высказывания такого рода допускают и мои коллеги — иначе как конъюнктурой я это объяснить не могу.

О примитивности такого рода бизнеса: как это определяется? Это недостаток или достоинство? Вот если завтра кто-то придумает чертовски примитивный легальный бизнес с абсолютно примитивной производственной структурой, но разбогатеет «до небес» и добросовестно заплатит налоги, создав в придачу тысячу высокооплачиваемых рабочих мест. Мы его будем осуждать или хвалить? Проще ответить на вопрос, будем ли мы ему завидовать. Да, все мы люди, но давайте не будем траекторию экономического развития выстраивать из базовых эмоций.

Если уже и судить бизнес по какому-либо критерию, то я предпочёл бы взять вопрос о влиянии на окружающую среду. Для ИТ не нужны шахты и карьеры, не нужен транспорт, загрязняющий атмосферу, нет и сточных вод, отравляющих реки. Это просто идеально дружественная природе отрасль.

Вот что я думаю на основании своего 15-летнего опыта в индустрии аутсорсинга. Я думаю, что это чрезвычайно сложная деятельность на чрезвычайно конкурентном глобальном рынке. Я думаю, что для достижения успеха требуются колоссальные усилия и профессионализм, как с точки зрения деловой активности (бизнеса), так и с точки зрения построения высокопрофессионального производства («инструментальный цех»). И критическим фактором является коллектив, то есть умение каждую секунду находить миллионы компромиссов в тонких вопросах человеческого сотрудничества.

Представление о том, что надо просто согнать в одну кучу тучу то ли рабов, то ли феодальных крестьян, а дальше их число тупо умножится на «зарплатный carry-trade» (то есть разность зарплат) между Сан-Франциско и Урюпинском, — я оставлю без комментариев.

Но предложу поехать в Бангалор, где сосредоточены основные конкуренты глобального аутсорсингового рынка, чтобы посмотреть из окна шикарного офисного билдинга с этажа повыше на окружающие трущобы, уходящие за горизонт. И, надеюсь, понять с каким уровнем зарплат потенциально конкурирует Минск.

Вернёмся к истории

Но вернёмся к истории. 1990-е и начало 2000-х были благоприятным периодом для роста старых «инструментальных цехов» и появления большого количества новых. С моей точки зрения, это результат благоприятной глобальной конъюнктуры, которая как раз и отражала стремительно разворачивавшийся Цифровой Перелом.

В этот период сформировался мощный плодородный слой «инструменталистов» мирового уровня. Важную позитивную роль сыграло в этом процессе создание ПВТ и преференции для ИТ-компаний. Большинство из них, а может быть все, работали по аутсорс-модели, то есть передавали все права на разработанное ПО своим заказчикам. И для этого периода вряд ли какие-либо альтернативы могли быть реальны.

Принципиально важным из всего пакета преференций является специальный режим удержания налога на ФСЗН, который определялся по средней зарплате по стране, а не по реально начисленной. Важно понимать, что налог уплачивается, и пенсии в светлом будущем будут определяться из реально уплаченного налога. Так что ни о каком иждивенчестве речи быть не может. Более того, в программистских фирмах именно налоги ФСЗН создают львиную долю налоговой нагрузки на бизнес, так что и с точки зрения «равных условий хозяйствования» предприятия ПВТ отнюдь не попадали в налоговый рай.

Я недостаточно компетентен в вопросах налогообложения, хотелось бы увидеть серьёзный анализ по этому поводу. Но только сначала анализ, а потом выводы, а не наоборот.

ИТ-индустрия как Колумб с его путешествиями в неизвестность

В отличие от моего поколения, сформировавшегося еще в Советском Союзе, новые профессионалы, как говорится, с молоком матери впитали идеи глобальной экономики, получив недоступную мне роскошь незашоренного взгляда на возможности и перспективы. И горизонты таких направлений как, скажем, онлайн-игры и мобильные приложения, оказались фантастическими. 

Сочетание этого нового мышления с удивительными реалиями цифровой экономики за менее чем 10 лет привело вот к чему: собравшись с коллегами, мы можем услышать истории, которые я сравнил бы с рассказами Колумба по возвращении из его путешествий в неизвестность.

В Минске сделана такая крутая штука, что Facebook был счастлив прикрутить её к себе. И каждый день множество игроков выводят свои боевые машины на виртуальные поля, зародившиеся в Минске. Не важно, люблю я играть или нет, не важно, люблю ли я приделывать себе усы и бороду на фотке. Важно то, что класс моих земляков профессионалов и предпринимателей доказан их глобальным успехом.

Изображение: Facebook

И этот успех приводит нас к пониманию проблем, обозначившихся на волне достижений. Полноценное функционирование такого бизнеса в виде белорусского юрлица на сегодня практически невозможно. Невозможно выписать товарно-транспортную накладную на виртуальный танк. Точнее, это требование — пуля в голову, ну или снаряд в башню — смерть бизнеса по причинам неконкурентоспособности в такой ситуации неизбежна.

ПВТ 2.0 

Циркулирует большое количество разговоров, слухов, публикаций, но до сих пор публичного предъявления рабочего текста нового Декрета не было. Да, это не идеальный способ. Но я не помню, чтобы ПВТ 1.0 как-то широко обсуждался. Или «Великий Камень». Может, я что-то упустил, но всего лишь хочу отметить, что нетипичным является не отсутствие широкого общественного обсуждения Декрета, а, напротив, наличие неких утечек, опережающих его принятие.

Мне неинтересно спекулировать по поводу причин такой ситуации. Для меня важнее, что предполагаемые изменения смогут решить проблему продажи виртуального танка.

Главное, что почерпнул я из «разговоров, слухов и публикаций»: для резидентов ПВТ некоторые критические важные нормы законодательства, имеющие отношение к современной Цифровой Экономике, будут приведены в соответствие с современной Цифровой Экономикой. То есть выровнены с нормами, действующими во многих современных экономиках, в том числе и у ближайших соседей.

Речь не идёт о субсидиях или о дополнительных налоговых преференциях какого-либо рода. Речь идёт о том, что ПВТ 2.0 станет островком современных правовых норм. Очень бы хотелось, чтобы на этот уровень вышла вся экономика. Но уж если оно получится, давайте начнём с экспериментального острова, а не с ничего.

10 лет назад создание ПВТ помогло приостановить процесс эрозии плодородного инженерного-программистского слоя. Очень серьёзно помогло. И из этой благодатной почвы проросли побеги современного бизнеса эпохи Цифрового Переворота. Очень важно не затоптать их ногами. Очень важно дать им закрепиться здесь, на этой почве. У ПВТ 2.0 есть шанс оказать этому содействие.

Молодому бизнесу ещё предстоит доказать свою глобальную конкурентоспособность и умение выживать и расти. Ой как это не просто. Но для начала давайте огородим это место и не будем вытаптывать его то ли от недальновидности, то ли от зависти.

И уж если дело чудом дойдёт до того, что мои рассуждения смогут быть полезны при обсуждении идей ПВТ 2.0, то я бы хотел сделать акцент вот на чём — на вопросах образования.

Университет, который стал бы центром притяжения для талантливой молодёжи

Развитие ИТ-индустрии в Беларуси за последние 20 лет в очень существенной мере происходило благодаря чрезвычайно высокому уровню системы образования Беларуси, тогда БССР.

Подтверждений тому много, я могу добавить свою собственную «метрику». Из числа моих студенческих друзей на сегодня около 15 человек работают в уважаемых университетах по всему миру на профессорских должностях. Почти 15 профессоров по всему миру с одного моего курса физического факультета БГУ. Однако выскажу опасение, что этот потенциал утрачен и нужны серьёзные усилия для того, чтобы вернуть высшее образование на прежний уровень. А на самом деле, принимая изменения в мире, уровень надо выводить на существенно более высокую отметку. Вопросы есть и к среднему образованию, но я сейчас хотел бы сказать о высшем.

Цифровая Трансформация, конечно же, не обошла стороной и образование. Сегодня мы можем, зачастую абсолютно бесплатно, прослушать курс от ведущего мирового профессора и даже получить той или иной степени серьёзности сертификат от знаменитого университета. И всё это не выходя из дома. Я бы посоветовал всем пройти хотя бы один курс, чтобы понимать, как работает современное онлайн-образование. Ну хотя бы изучить «Историю рок-н-ролла».

Значение «реальных» университетов будет трансформироваться, но наверняка они останутся крупными притягательными центрами для людей с интеллектом и энергией. И наличие такого рода «университета нового типа» будет в значительной мере определять перспективы экономики, страны и общества. В глобальном открытом мире вопрос будет стоять предельно жёстко: или талантливые люди будут съезжаться к нам, или наши таланты уедут в другое место.

На сегодня, в результате разнообразных экономических и политических обстоятельств в Беларуси сложилась уникальная ситуация, позволяющая создать Университет, который стал бы центром притяжения для талантливой молодёжи прежде всего из Беларуси, и из стран-соседей тоже, причём буквально всех.

Идея может показаться неожиданной, но я утверждаю это на основании обсуждений с многочисленными коллегами буквально в каждой из стран соседей. Это не бросается в глаза, но наша реальность весьма хорошо обустроена, безопасна, умеренна по цене. Представьте себе родителей, обсуждающих со своим сыном или дочерью возможное место для получения высшего образования. И их прагматичными критериями будут качество, безопасность, стоимость, транспортное сообщение. И, конечно же, карьерная перспектива. Варшава, Вильнюс, Минск, Москва, Рига — это в алфавитном порядке мы и наши соседи. А теперь политически беспристрастно расставьте их по вышеуказанным критериям. У меня Минск точно не на последнем месте. А если подтянуться по параметрам «качество» и «перспективы», то точно выйдет на первое.

Попросту говоря, я мечтаю о том, чтобы в рамках ПВТ 2.0 (согласен и на 2.1) стало возможно создание (как вариант трансформация существующего) Университета современного типа, который станет притягательным центром для молодежи (а в волшебном сне и для академического персонала) со всей Центральной и Восточной Европы.

Для этого, конечно же, понадобятся средства. Где их взять? Вот здесь я бы предположил, что и госфинансирование могло бы быть уместным. Надеюсь, что крупные игроки ИТ могли бы внести свой определяющий вклад. Наконец, я бы не сбрасывал со счетов и возможность меценатского финансирования такой фантастической идеи. И вот для всего этого тоже нужна соответствующая нормативная база. Упрощающая приглашения иностранной профессуры, иностранных студентов. Позволяющая финансировать университет на принципах «целевого капитала» (термин из российского законодательства). И так далее.

Большая работа. Ладно, пусть это будет в релизе 2.5.

Несколько тысяч молодых людей, обучающихся в атмосфере передового технологического творчества и парадигме критического мышления — это, конечно же, сложное во взаимодействии и формировании комьюнити. Могу судить даже по отдельно взятому сыну-подростку. Но надо чётко понимать, что именно они и только они — фундамент экономически состоятельного достойного будущего. В котором обществу не придется обеспечивать благополучие одних продажей на органы других — ужасный, но один из вполне возможных сценариев для слабой экономики в будущем.

P.S. С  благодарностью друзьям за обсуждение вопросов, перекликающихся с текстом.

 

 

*Мнение колумнистов может не совпадать с позицией редакции.
**В цитировании сохранены авторская орфография и пунктуация.

подписка на главные новости 
недели != спам
# ит-новости
# анонсы событий
# вакансии
Обсуждение