Авиация, документальное кино, пещера в Гималаях. Пять историй о том, куда уходят выгоревшие айтишники

7 комментариев
Авиация, документальное кино, пещера в Гималаях. Пять историй о том, куда уходят выгоревшие айтишники

Выйти из ИТ, чтобы обрести себя: кого-то этот путь приведёт в документальное кино, кого-то — на переполненные индийские улицы с диджириду, кого-то — на концерт классической музыки в Несвижском дворце, им же самим и организованный, кого-то — в Qatar Airways. dev.by собрал пять историй о том, куда уходят выгоревшие айтишники.

Читать далее...

Александр Марчук. Другое измерение, где можно жить вообще без денег

Александр Марчук учился на мехмате БГУ по специальности «Информационные технологии», работать начал ещё во время обучения — на 4 курсе в основном в стартап-проектах. 

— После вуза я попытался устроиться на работу в большую компанию, но эйчаров не устраивало моё знание языка: английский слабоват — говорили мне на собеседованиях. Ну, значит, такая судьба.

Стартап — это изначально более свободная среда: ты не особо привязан к месту и можешь работать хоть с пляжа, хоть из пещеры. А меня всегда манили другие страны, города, люди. Мне был интересен этот мир со всех его сторон. Всё, что зарабатывал, я тратил на путешествия. Но мой запрос на жизнь был очень большим: хоть я не был привязан к офису и работал удалённо, но был ограничен дедлайнами, общением с работодателем — и это мешало мне испытывать мир на прочность. 

В какой-то момент я решил избавиться от привязанностей — оставил работу и отправился автостопом через полмира. У меня не было конечной цели: просто искал — даже не знаю, что именно. Жил одним днём. Отправившись в Россию, я за месяц проехал от Карелии до Алтая. Ещё месяц жил в юртах Монголии, смотрел, как живут люди, для которых время остановилось пару тысячелетий назад.

Монголы дают приют любому путнику — гостей здесь почитают. Кормят, поят бесплатно. Но, поскольку они едят только мясо, мне, вегетарианцу, было непросто. Питался сухарями и запивал молоком яков. Оно такое жирное, что вполне насыщаешься. Я проехал всю страну: иногда в машинах с коровами, порой — верхом на верблюдах. Бывало, сидел где-то в пустыне — а вокруг ни души, тишина, и машина или всадник проносится раз в 3 часа. В такие моменты я медитировал и учился ничего не ждать от жизни — просто быть. Это, как ни удивительно, было именно то, чего я хотел: я был счастлив.

Следом за Монголией я попал в Китай — и словно оказался на другой планете. Будущее в Китае уже наступило: кругом инновационные технологии, у каждого в смартфоне есть приложение — сфотографировал любой предмет, нажал кнопку «купить», и уже завтра по почте приходит посылка с такой же вещью. Никто не идёт, все буквально летят: сверхзвуковые поезда, электромобили, на трассе 8 полос в одну сторону, 8 в другую, машины проносятся, как сумасшедшие — а я словно посреди галактики ловлю «космический корабль».

Я зарабатывал на жизнь тем, что играл на улицах на диджериду — это музыкальный инструмент австралийских аборигенов. Вы не представляете, что значит для китайца встретить белого человека. Примерно как нам познакомиться с инопланетянином. Все хотели со мной сфотографироваться, пообедать — я чувствовал себя популярным, как Бритни Спирс. Однажды меня подобрал на дороге мэр китайского города. Пригласил в гости — поужинать в кругу семьи, и его домочадцы весь вечер со мной фотографировались, а потом звонили друзьям и хвастались: к нам пришёл белый друг! Это очень престижно в Китае. Глава семейства снял для меня номер в пятизвёздочном отеле на 2 дня, а затем купил билет на скоростной поезд, чтобы я продолжил путешествие.

Я отправился в Гонконг. «Финансовая столица мира» поразила: она очень отличалась от тех мест, где я бывал ранее. Это, наверное, идеал капитализма – к чему стремятся все цивилизации. Но меня расстраивало, что в головах у людей были одни деньги. Им не было интересно ничего, кроме этих цветных бумажек, души не было.

И тогда я с нежностью вспоминал Беларусь.

Главная черта гонконгцев — жадность: они ходят в золоте, но не дадут телефон позвонить. Все розетки в общественных местах заблокированы, чтобы подзарядить мобильный, ты должен заплатить. Охлаждённая вода из холодильника стоит на доллар дороже, чем с прилавка — хотя цены и без того кусаются.

Я поселился на берегу океана, на острове Лантау — подальше от Вавилона. Рядом в палатках жили ребята из Украины и Беларуси, которые приехали в Гонконг на заработки. Они уличные актёры — создавали шоу на улицах и зарабатывали немалые деньги: по 5-6 тысяч долларов в месяц. Я тоже попробовал выступать, но у меня дело не пошло, недостаточно прокачан: в Гонконге очень взыскательные  зрители — платят только за супер-шоу. Желания потакать публике у меня не было, через неделю я улетел в Индонезию.

Полтора месяца прожил на Бали. Мне там так нравилось, что появилось желание остаться: я даже решил поискать стартап на «удалёнке». Но потом решил, что не ради этого затевал путешествие: рядом incredible India, а значит, мой путь ещё не окончен. На следующий же день я отправился в посольство Индии делать визу.

В аэропорту Денпасара в день вылета в Индию у меня украли телефон. Все мои карточки заблокировались — без наличных, без телефона я приземлился в чужой стране за 5 тысяч километров от Беларуси. Но Индия — удивительное место, просто другое измерение: оказалось, здесь можно жить вообще без денег, и для этого даже не обязательно играть на диджериду на улице. Там много храмов, и в них бесплатно раздают прасад — пищу, предложенную богу.

А потом ко мне прилетела подруга из Беларуси — и мы начали духовное путешествие по Индии, это spiritual. Следующие полгода перевернули моё сознание: это целая жизнь — в трёх словах о ней не расскажешь, об этом можно написать целую книгу. Я проехал по всей Индии, а под конец своего путешествия пару месяцев жил в Гималаях на истоке Ганга, в пещере у ледника на высоте 4 тысячи метров.

В определённый момент я понял: настала пора возвращаться, отдавать то, что я накопил — своё вдохновение, свои удивительные переживания. В Беларуси я начал преподавать йогу. Но это, скорее, служение: дохода эта деятельность не приносит. Также я начал заниматься организацией авторских путешествий. Организовал поход в Карпаты, которые сейчас знаю вдоль и поперёк, недавно вернулся из Индии — уже было 2 тура в эту страну. Я получаю удовольствие от того, что открываю людям новые горизонты, чувствую, что это моё — то, что я искал.

Код мне тоже приходится писать, но теперь я работаю на себя: делаю посадочные страницы landing-pages, занимаюсь интернет-маркетингом и SMM — и у меня свои дедлайны. Мои путешественники — в основном айтишники, поэтому я продолжаю работать и общаться с людьми из этой сферы. И английский я всё же выучил — во время путешествия.

Анна Косолапова. 11 лет работы — и «год зайца»

Ещё недавно Анна Косолапова была Software Engineering Team Leader в EPAM. В октябре прошлого года она ушла из компании, чтобы «прожить свой год зайца». Сейчас Анна организует кино- и музыкальные квизы.

— Более 11 лет я работала в EPAM: пришла я туда ещё студенткой БГУИР, карьера моя развивалась по накатанной колее — кто работал в EPAM, знает эту кухню. Моя последняя позиция была Software Engineering Team Leader. В EPAM это достаточно широкое понятие: я занималась общением с заказчиком, координацией работы команды, местами налаживала процессы, отчитывалась перед начальством, а ещё писала код — особенно последние полгода перед уходом. Число людей в моей команде в разное время доходило даже до 20.

Почему я ушла — банально выгорела. Я такой человек, который всё, за что берётся, старается сделать хорошо, я не умею работать спустя рукава. И конечно, всё принимаю близко к сердцу. Это передавалось ребятам из моей команды: образовался замкнутый круг — ребята переживали, а вместе с ними переживала и я, и в том числе за них. Эмоционально я отдавала проекту всю себя — из-за стресса начались проблемы со здоровьем.

Помимо работы у меня было ещё много всяких дел, увлечений — и в какой-то момент я поняла, что просто загнала себя. Нужно, пожалуй, поставить всё на паузу и просто отдохнуть. Прошлой весной я ушла в длительный отпуск — почти месяц, такого не было никогда за все 11 с лишним лет работы. Но толком не отдохнула. Вышла на работу и поняла: нужно ещё. Хотя бы полгодика капитального отдыха.

В это время я прочла роман финского писателя Арто Паасилинна, который называется «Год зайца». Эта книга рассказывает историю журналиста — крутого парня, который в один прекрасный момент решил забить на всё, уйти в лес с найденным зайчонком под мышкой и жить целый год в путешествии. Я оглянулась на всё, что за 11 лет сделала, — и решила устроить себе год зайца.

Это решение далось мне непросто. Я долго его обдумывала. Наверное, около месяца. Решалась, советовалась с людьми, которые побывали в такой же ситуации. Как оказалось, у меня много знакомых, которые чувствовали то же самое. В итоге я решила, что доведу проект до релиза, подготовлю преемника — передам ему все дела в полном порядке.

Вы спрашиваете, как к такому решению отнеслись в компании. Расстроились. Но вошли в положение. Моё руководство, и в частности ресурсный менеджер — чудесный парень, с которым мы много лет работали рука об руку — поняло меня. Надеюсь, по истечении этого года меня ждут назад в EPAM. 

Мне всегда много чем хотелось заниматься, но ни на что не хватало времени. Я возвращалась вечером уставшая после работы или спортивной тренировки, делала какие-то дела по дому — и на любимые занятия уже не оставалось сил. За много лет у меня накопился  большой список вещей, которые я хотела бы сделать. 

Есть и проект для души: мы с товарищами делаем квизы — встречаемся, в основном, в клубе «Койот», иногда в других, собираем команды из людей, которые приходят поиграть. Хотелось погрузиться в это чуть больше. Конечно, раньше подготовка к играм была для меня хобби: я приходила — и расслаблялась. Сейчас, хотя я организую квизы не так уж часто — это единственное из моих занятий, где есть дедлайны и отвественность перед людьми. И отношение к нему немного поменялось: раньше это было больше по фану, я рассматривала квизы как возможность переключаться в творческое русло, а сейчас — почти как работа.

Первые пару месяцев после ухода из EPAM было сложно. Я думала: вот уйду с работы — и у меня тут же появится куча свободного времени, я смогу столько всего сделать. Люди, которые тоже уходили, предупреждали: «Тебе ни на что не будет хватать времени. Придётся всё расписывать в календаре, строить списки дел». И это действительно так. Целых два месяца были просто потеряны — времени не хватало ни на что. Хотелось заниматься всем и сразу, это превращалось в дикую прокрастинацию. В общем, я не отдыхала первые 2 месяца — просто пыталась как-то организовать, устроить себе это время, но безрезультатно.

Помог отпуск: я оставила в Минске все дела, с которыми пыталась разобраться, и уехала перезагрузить мозг. Сейчас я всё успеваю. Начала заниматься рисованием, пытаюсь снова учиться тому, что умела, но забыла. И время свободное появилось — всё здорово.

Иногда я думаю, хочу ли я вернуться к работе. На этот вопрос ответить непросто. С одной стороны, я знаю, что была хороша в том, чем занималась. Вернуться в ИТ — неплохой план и хорошие деньги. Но, если честно, я пока не хочу. Возможно, должно пройти ещё какое-то время, чтобы стала желать этого всей душой. Ребята говорили, что желание снова работать появляется спустя погода-год — «прямо руки чесались писать код». Может, такой момент настанет и у меня. 

Ещё я думаю, что если бы за полгода до того отпуска я ушла на другой проект, возможно, не выгорела бы. Но тогда я считала, что слишком взрослая, чтобы позволить себе распускать нюни. Я несу ответственность и не могу сказать: ребята, как-то надоело — пожалуйста, переведите меня!

Аляксей Палуян. IТ — гэта станок 21 стагоддзя

Пасля сканчэння БДУIР Аляксей Палуян адпрацаваў амаль 2 гады ў EPAM, а потым атрымаў месца ў акадэмii мастацтваў Касэля. Сёння ён паспяхова здымае кароткаметражнае і дакументальнае кіно і презентуе яго на міжнародных кінафестывалях. 

— Я вучыўся на факультэце камп’ютарнага праектавання БДУIР. На чацвёртым курсе трапiў у EPAM — тэсцiроўшчыкам. Працаваў на Travel Solutions на праекце Thomas Cook, пасля перайшоў на шведскi праект Resia. Цудоўны праект, надзвычайныя людзi: што цiкава, каманда дагэтуль мае са мной стасункi — i нават прыходзiла на прэм’еру маёй карцiны на «Лiстапад».

Канешне, трапiўшы ў такую вялiкую кампанiю, я — зялёны студэнт — быў вельмi рады. Адпрацаваў там амаль 2 гады. А потым сышоў, бо адчуваў, што гэта не зусiм тое. Шчыра кажучы, я не адчуваў свабоду. Мне здавалася, што IТ — гэта станок 21 стагоддзя: ты прыйшоў, ты адпрацаваў сваю смену — ты сышоў.

Мне заўсёды падабаўся тэатр, я хацеў таксама здымаць кiно, але разумеў, что рэалiзаваць гэта ў Беларусi будзе вельмi цяжка. I я шукаў магцымасцi, каб усёж-такi гэта рэалiзаваць.

Памятаю, калi сыходзiў, шмаш калегаў казалi: малайчына, спрабуй! А мой менеджэр сказаў: «Ты ж толькi прыйшоў у IТ — табе трэба зразумець, чаго ты хочаш у жыццi». А ў той час я ўжо выйграў стэпендыю i атрымаў месца ў акадэмii мастацтваў Касэля (гэта ў Германii). Цудоўна памятаю, як мяне вельмi дапамог Павел Вен’ямiнавiч Бойка. Ён спытаў: «Збiраешся вучыцца ў Германii? Ну я разумею — я таксама быў у тваiм узросце ў Германii. Адпускаю! Спрабуй!»

Я вельмi удзячны лёсу, што апынуўся ў Касэлi, бо маiм прафесарам стала Яна Друзь — украiнская актрыса, рэжысёр, у якой я вучуся ўвесь час. Менавiта ў Касэлi я зразумеў, што рухаюся ў правiльным накiрунку. Напачатку я вагаўся памiж тэатрам i кiно. Як працуе тэатр, я неяк разумеў, але кiно заставалася для меня недасяжным. Мажлiва, таму я i абраў кiно.

Адмыслова, гэта мой шлях. Мне падабаецца ў гэтай прафесii, што ты ўвесь час у пошуку. Прафесiю рэжысёра я заўсёды параўноўваю з сабакам. Чаму менавiта з сабакам — таму што ты ўвесь час павiнны адчуваць на нюх, якiя працэсы адбываюцца ў грамадзтве. 

Самае цудоўнае пачуццё — гэта прэзентаваць свой фiльм на радзiме. Дакументальны фiльм «Край жанчын» быў першым маiм фiльмам, якi быў паказаны ў Беларусi. А калi ты атрымлiваешь прыз на радзiме, то гэта яшчэ больш асаблiвае пачуццё. Калi ў зале сябры, людзi, якiя цябе любяць, гэта дадае моц. На тым тыднi «Край жанчын» меў мiжнародную прэм’еру на прэстыжным кiнафестывалi аўтарскага дакументальнага кiно ў Загрэбу. Знаходзячыся побач з моцнымi, таленавiтымi рэжысёрамi, я ўпэўнiўся, што аутарскае кiно жыве i будзе жыць.

Я маю свабоду. Але канешне, я плачу вялiкi кошт за гэту свабоду — свой час. Адзiн кароткi фiльм — гэта 2-3 гады жыцця. А калi доўгi метр — яшчэ больш.

Инна Цветова. Зарплата стюардессы в 5 раз выше зарплаты QA

Три года назад Инна Цветова с восхищением следила за жизнью блогера-стюардессы, у которой каждый день был маленьким приключением. Сегодня она сама работает на Qatar Airways, ради работы стюардессы ей пришлось уйти из SoftTeco. 

— Я училась в инязе, подрабатывала официанткой и неплохо получала: шла на работу с пустыми карманами, а возвращалась с деньгами. И плюс ещё зарплата. Здорово! Но я, конечно, понимала, что нужно что-то посерьёзней: у официанток карьеры не бывает, их максимум — администратор. Размышления на этот счёт привели меня в QA. 

Это правда: я на самом деле очень любила свою работу — могла прийти в офис в выходной и засиживалась допоздна. До сих пор стараюсь быть в теме: пытаюсь учить что-то новое, смотрю онлайн-курсы. Хотя уже уволилась.

Года три назад я наткнулась на блог какой-то стюардессы. Она путешествовала по миру, многое могла себе позволить — зарплаты тут очень хорошие. Тогда же я подала заявку на собеседование в Emirates, но не прошла. Продолжала тихо представлять, как однажды надену форму и поднимусь на борт. Однажды мы с подругой увидели объявление в метро о наборе бортпроводников в Qatar Airways. Пойдём вместе, предложила подруга. Как обычно бывает, она завалила собеседование — а я прошла.

Из 200 человек, прошедших собеседование, отобрали 13. Честно говоря, когда мне прислали ответ, что я прошла, я стала сомневаться, а нужно ли уходить из ИТ. Почти месяц тянула с отправкой фотографии, которую они попросили: у меня ведь классная работа, и можно сделать карьеру.

Это был ещё не конечный результат: надо было пройти медкомиссию. Обычно этот процесс длится около года. Но у меня всё получилось как-то быстро: в июне я прошла собеседование — и в октябре уже улетела.

Почему я всё-таки ушла из ИТ? Мама уговорила. Сказала: иди, летай, пока молодая, а потом вернёшься в свою компанию. Я отправила в Катар фотографию и пошла к работодателю со словами, что улетаю, но обещаю вернуться. Меня заверили, что будут ждать. 

Работа стюардессы — конечно, не такая, как в офисе. Ты постоянно на ногах. Полёты бывают разные: самолёты наших авиалиний летают по 150 направлениям — минус 5 часов, потом плюс 7 часов, организм теряется во временных зонах, не успевает адаптироваться. Я мало сплю, но не жалуюсь — официанткой было намного сложнее работать.

К тому же здесь есть свои плюсы. Например, зарплата. В ИТ-компании мне тоже неплохо платили. Но, чтобы получить ту заветную цифру, которую я сама себе нарисовала в мечтах, нужно было пройти большой путь. А здесь мне сразу пообещали в 5 раз больше, чем я зарабатывала в ИТ. Поэтому, когда у меня на руках был контракт, а в нём прописана сумма, я уже не раздумывала — полечу, буду работать. ИТ подождёт. Но я вернусь, обязательно!

Александр Чаховский: «Если ты не работаешь со своим прошлым, какое у тебя будущее?»

Александра Чаховского неплохо знают в IT-бизнесе: более 13 лет назад он начинал как Product Development Manager в компании «БелСел», позже был директором компании-разработчика таких продуктов, как «Прышпільны мабільны», *555#. Она первой вывела на рынок услугу, связанные с технологией USSD — запрос баланса, известный сегодня каждому, — *100#вызов, реализованный совместно с МТС.

Сегодня имя Александра также на слуху, но уже как директора Музыкального Дома «Классика», который организует многочисленные концерты классической музыки, в том числе «Классика у Ратуши». 

— В какой-то момент я понял, что устал безумно. Мне надоело продавать смс-ки. Мир и так движется в сторону виртуализации. Мы всё больше и уходим в иную реальность: можем посетить театр, послушать музыку, посмотреть фильм, поиграть в футбол, хоккей, даже не выходя за пределы собственной квартиры. Ещё лет 10, если верить Филиппу Котлеру — и айтишники научатся передавать запахи через интернет. В этом не только плюсы: есть и минусы. У людей развивается социопатия, они перестают общаться — в каком-то роде падает их культурный уровень.

В этой «гонке за вооружениями» я как-то забросил себя. Словил себя на мысли, что я стал мало читать художественную литературу, перестал посещать театр, хорошие концерты. А ведь в своё время я окончил музыкальную школу — мне это всё близко: у меня дома есть виолончель, есть гитара. Поняв это, я пошёл к педагогу и восстановил свои навыки игры на виолончели, чтобы дома музицировать в своё удовольствие. Потом начал играть дуэтом с другом и одногруппником по MBA Александром Масловым: я на виолончели, он — на фортепиано. Мы даже исполнили несколько композиций на выпускном. И это было здорово.

Я начал больше интересоваться искусством: я стал ходить в оперу, посещать концерты в Беларуси и за пределами страны — в Чехии, в Польше. И в один момент понял, что хочу попробовать себя в арт-менеджменте. Начал с ивент-сектора, а потом понял, что без своего театра, пусть даже виртуального, не обойтись. Мы — театр-антреприза, но одновременно с этим у нас также есть концертное и ивент-агентство.

Всё это время прошло не даром. Несколько десятков реализованных проектов подкрепили мою уверенность в правильности этого выбора. Пример — это «Классика у Ратуши», проекты, которые мы делали в музее-заповеднике Несвиж, за которые тот получил «Музейный Оскар».

Сегодня в Несвижском дворце при помощи команды Музыкального Дома «Классика» сделан ряд вещей, которые представлены далеко не во всех европейских странах. Мы оживляем экспозицию в залах: это не просто определённая степень театрализации, не просто анимация — это погружение. Ты идёшь — и вдруг встречаешь князя из XIX века Антония Вильгельма Радзивилла, становишься свидетелем его бесед с другими персонажами.

Вы знаете, что в Несвижском замке была самая крупная музыкальная капелла во всей Европе — даже больше, чем в Австрии? Тут был театр, писались оперы, писалась музыка — в том числе княжескими особами. Несвиж был колыбелью становления академической музыкальной культуры страны, и мы хотим донести это до современников. Мы проводим там квесты, а скоро будем запускать ролевые игры, когда можно будет почувствовать себя в роли конкретного исторического персонажа, взаимодействовать с другими героями. Проводим пикники, мини-фестивали, которые подают историю под другим соусом.

Чего греха таить, когда я переключился на этот вид деятельности, было достаточно жёстко. Не голодал, но год пришлось посидеть на сухарях. Я привык иногда выходить куда-нибудь с друзьями, чтобы отдохнуть, мог позволить себе потратиться — первое время такие удовольствия были мне недоступны. Но потом всё вошло в своё русло. Конечно, топовый программист получает больше. Но я никогда бы не променял свою жизнь на его: это другой уровень погружения в историю, в культуру. Я каждый день сам чему-то учусь.

И то удовольствие, которое я получаю от того, что вижу на репетициях, на концертах и спектаклях, что я вижу в глазах людей, для которых мы это делаем, — непередаваемо.  

Я бы хотел обратиться к владельцам ИТ-компаний: мы никуда не денемся от культуры — она делает нас людьми. Очень круто, что вы участвуете в ИТ-мероприятиях, но было бы здорово отметить ваше участие в культурных инициативах. Есть выражение: «Кто не знает прошлого, у того нет будущего». То же и здесь: если ты не работаешь со своим прошлым, то какое у тебя может быть будущее? Давайте инвестировать в культуру и поддерживать культурные проекты. Именно они делают внутренний мир — наш и наших детей — богаче.


Фото: из личных архивов героев 
 

Хотите сообщить важную новость? Пишите в Телеграм-бот.

А также подписывайтесь на наш Телеграм-канал.

Читайте также

Исследование рынка труда белорусской ИТ-индустрии 2020. Время заполнить анонимную анкету
Исследование рынка труда белорусской ИТ-индустрии 2020. Время заполнить анонимную анкету
Исследование рынка труда белорусской ИТ-индустрии 2020. Время заполнить анонимную анкету
«Ребята, я не могу». Участковый ушёл в motion-дизайн после 12 августа
«Ребята, я не могу». Участковый ушёл в motion-дизайн после 12 августа
«Ребята, я не могу». Участковый ушёл в motion-дизайн после 12 августа
11 комментариев
«Уедут максимум 20-30 тысяч»: сооснователь Vizor Games о негативном сценарии
«Уедут максимум 20-30 тысяч»: сооснователь Vizor Games о негативном сценарии
«Уедут максимум 20-30 тысяч»: сооснователь Vizor Games о негативном сценарии
36 комментариев
Тимлид уехал в Жодино за листовки про директора школы. В одном автозаке с Колесниковой
Тимлид уехал в Жодино за листовки про директора школы. В одном автозаке с Колесниковой
Тимлид уехал в Жодино за листовки про директора школы. В одном автозаке с Колесниковой
Разработчика Алексея Новикова dev.by знает как хозяина агроусадьбы, любителя йоги и устроителя ЗОЖ-мероприятий. И ещё как гражданина, решившего перечислять половину зарплаты в Belarus Solidarity Foundation. О том, как стал «мелким хулиганом» и отсидел пять суток на Окрестина и в Жодино, Алексей нам рассказывать сначала не хотел. Но потом сюжет с его участием появился на СТВ, и молчание потеряло всякий смысл. 
13 комментариев

Обсуждение

2

> английский слабоват — говорили мне на собеседованиях

да, смешная история, догадываюсь о какой компании речь, хотят английский крутой, а потом челу ежедневно на митинге надо говорить что он работал над своей задачей, с чем вобщем-то пятиклассник справится

4

А я вот бросил работу и пишу книгу о том каким должно быть разумно устроенное общество и государство, вобщем-то тоже перегорел чуток, хотя как допишу думаю вернуться в разработку, только бы найти компанию в которой делаю свою работу хорошо, а не как все.

Anonymous
Anonymous
4

Представленные истории (за исключением одной-двух), как мне кажется, больше о людях, бывших не на своих местах, а не о выгорании.

4

Мне показалось что вообще все эти истории таковы, без исключений.
Даже Анна, говорящая о выгорании. Если после отпуска и нормального отдыха не хочется вернуться к своему делу - значит это не оно.

Anonymous
Anonymous
-2

Ну почему же, при бэрн-ауте человек бывает, что не может вернуться к специальности. Но он был действительно только у одной героини.

2

Пожалуй большинство людей в этом мире не на своих местах, ибо тут много проблем и найти себя и найти куда потом найденного себя деть.
Однако, это большинство всё-таки работает на текущих местах и как-то справляется, не так много людей кардинально меняют сферу, а тем более уходят с достаточно жирных айтишных зарплат, обычно людям требуется какой-то толчок извне для радикальных перемен, и часто это выгорание.

4

Конечно если у человека есть мечта жизни т.е. он познал себя, то он и без выгорания может уйти (знаю одного такого который из разработчиков ушёл в пилоты гражданской авиации), но познавших не так много.

Спасибо! 

Получать рассылки dev.by про белорусское ИТ

Что-то пошло не так. Попробуйте позже