«Чётко понимаю, с чем еду туда». Директор Брестского технопарка выступит на ВНС

11 февраля в Минске начнётся Всебелорусское народное собрание. Ожидание от этого мероприятия за последние месяцы менялось радикально: от «на ВНС примут новую Конституцию» до «это будет очередной дежурной выставкой достижений народного хозяйства». В интервью dev.by директор Брестского научно-технологического парка   Дмитрий Макарук рассказывает, как попал в число участников ВНС и какие вопросы хочет там поднять.  

Оставить комментарий
«Чётко понимаю, с чем еду туда». Директор Брестского технопарка выступит на ВНС

11 февраля в Минске начнётся Всебелорусское народное собрание. Ожидание от этого мероприятия за последние месяцы менялось радикально: от «на ВНС примут новую Конституцию» до «это будет очередной дежурной выставкой достижений народного хозяйства». В интервью dev.by директор Брестского научно-технологического парка   Дмитрий Макарук рассказывает, как попал в число участников ВНС и какие вопросы хочет там поднять.  

«Одна из тем моего доклада на ВНС — развитие „неликвидных“ территорий»

Давайте сначала немного поговорим про Брестский технопарк. Технопарк был создан в 2012 году? 

В декабре 2011, если быть точным. 

Это была инициатива местных властей? 

Да. Технопарку передали здание одного из проблемных заводов (имеется в виду Брестский электромеханический завод. — dev.by). Мы до сих пор реконструируем бывшее заводское здание. Это площадь в 16 тыс квадратных метров, а мы ещё и расширяем его до 26 тыс квадратных метров — за счёт дополнительных этажей. 

Производственные цеха, потолки высотой более семи метров, лифты в две с половиной тонны — понятно, что никому такие площади сейчас особо не нужны. Мы решили установить дополнительные перекрытия и сделать из четырёх этажей восемь. Верхние этажи станут офисами, коворкингами, конференц-зонами и переговорками. На нижних этажах разместятся производственные площади — они будут доступны как для резидентов парка, так и для других инновационно-активных организаций региона. 

Ремонт близок к завершению? 

Стройка продолжается. Мы уже полностью демонтировали старое оборудование. Усиливаются колонны, устанавливается перекрытие на одном из этажей. К концу года, думаю, получим один-два этажа для заселения. 

Сразу скажу: одна из тем моего доклада на ВНС — это развитие таких территорий. В областных центрах и Минске много  «неликвида», с которым местные власти не всегда знают, что делать.

Чтобы люди не уезжали из Гродно или Бреста в Польшу, важно создавать центры притяжения на месте этих «неликвидов». 

Есть опыт Сингапура, Китая — надо попробовать его использовать. Мы говорим о создании инновационных зон на базе неликвидных предприятий. Такие зоны способны вытягивать всю остальную экономику. Брест известен своей молочной и мясной промышленностью. Но все забывают, что здесь есть очень сильный технический университет, есть сильные специалисты в сфере ИИ. В нашем парке процентов 60 айтишников связаны с ИИ и нейронными сетями. Для них надо создать условия, чтобы они не закрывали крышки ноутбуков и не уезжали, а использовали свои знания для развития реальных отраслей экономики Беларуси. Тем более два крупнейших брестских предприятия — «Савушкин продукт» и «Санта», — одни из самых автоматизированных производств в стране. Там используется и робототехника, и компьютерное зрение, и машинное обучение. Несмотря на сложную ситуацию в стране, все заинтересованы в том, чтобы таких инноваций было больше. 

Пандемия никак не повлияла на планы по строительству офисов и коворкингов? 

Как показывает практика, даже айтишникам, которые с марта сидят на удалёнке, нужно место для встреч. Аренда у нас стоит 7 рублей 50 копеек за квадратный метр. Сами понимаете, это очень недорого — даже по брестским меркам. Поэтому никто не отказывается от офисов.            

Сколько уже резидентов в парке? 

69.

Чем вы им помогаете, если основное здание парка пока не достроено? 

Где возможно, мы пытаемся помогать финансово, помещениями (часть из них была сдана ещё в 2016 году), оборудованием. Например, для айтишников парк предоставляет серверные мощности.     

Могу сказать, что в парк сейчас стоит очередь из новых резидентов. Согласно 150-му указу президента, технопарки должны применять понижающие коэффициенты аренды. Поэтому желающих очень много. 

Проблема в другом. Нам важно, чтобы будущие резиденты подтверждали свою инновационность. Иногда приходят знатоки сетевого маркетинга и пытаются выдать за инновации  тапочки с кедровыми орешками в качестве стельки. 

Как проверяете инновационность?   

Экспертный совет технопарка просматривает презентации и проекты кандидатов. Последние два проекта, например, были связаны с разработкой робототехники и виртуальной реальностью. Для оценки технологических укладов используется соответствующая методика, предложенная Государственным комитетом по науке и технологиям. Когда стартапы подают документы, мы можем оценить, к какому технологическому укладу они относятся на этом этапе. 

Нас часто путают с ПВТ. Но ПВТ обычно работает с готовым бизнесом. Большинство же наших резидентов — это стартапы. Они могут войти в технопарк с проектом «гринфилд» на один год и попробовать: получится запустить полноценный проект или нет. Иногда мы принимаем команды только с интересной идеей. Грубо говоря, мы всеядны, в отличие от ПВТ. Но инновационность — это необходимый критерий.

Льготы, как в ПВТ, на технопарк не распространяются? 

Нет. Деятельность ПВТ регулируется восьмым Декретом. У нас действует Указ № 1 2007 года («Об утверждении Положения о порядке создания субъектов инновационной инфраструктуры». — dev.by). Это совсем разные юридические основы.

Правда, есть компании, которые являются одновременно и резидентами ПВТ, и резидентами технопарка. Но, как я уже говорил, мы в большей степени работаем со стартапами. Многие из них, когда вырастают, начинают задумываться о присоединении к ПВТ. Технопарк — это своеобразная кузница будущих резидентов ПВТ. 

Вы возглавляете парк с 2017 года. Чем занимались до этого? 

До технопарка 16 лет работал в Брестском государственном техническом университете (БрГТУ). Последняя позиция, которую я там занимал, — начальник научно-исследовательской части. Я продвигал и коммерциализировал вузовскую науку и инновации.

Технопарк —  в каком-то смысле продолжение моей деятельности. Параллельно с работой в университете я занимался консалтингом и тренингами в сфере предпринимательства и стартапов. Я считаю, что преподаватель без практики — это плохой преподаватель. 

«Никаких полномочий по обсуждению или изменению главного закона страны нам никто не давал» 

Как вы оказались в числе делегатов ВНС? 

Знаете мем про фонарщика из Бреста? Не могу сказать, что моя ситуация точно такая же (Смеётся). 

Дело в том, что последние два месяца проводились различные дискуссионные площадки. Одна из них была организована в технопарке. На неё были приглашены резиденты парка, различные городские организации, бизнесмены. Наша дискуссия показала, что у бизнеса есть вопросы, которые надо доносить и до местных, и до республиканских государственных структур. Один из вопросов, который все поднимали: отсутствие защиты прав белорусских инвесторов и компаний.

К тому же технопарк — активный участник процесса инновационного развития региона. Это вторая причина, почему я попал в список делегатов ВНС. 

В регионах не так много эффективных предприятий. Индустрия 4.0, высокие технологии — те сферы, где мы можем быть сильны. У нас всё для этого есть. Даже в Бресте. Важно не потерять этот ресурс. Пока проникновение ИТ-продуктов в другие сферы экономики не слишком велико. Специфика наших резидентов в том, что их продукты обращены и на внутренний рынок. Это продукты, связанные с медициной, удалённой работой, городской инфраструктурой, образованием. Местные власти, по крайней мере в Бресте, заинтересованы в таких проектах и разработках. 

Обо всём этом я собираюсь говорить на собрании. 

Вы собираетесь выступить на ВНС в роли адвоката бизнеса и айтишников? 

Попытаюсь подобрать правильные слова… 

У нас не так много идей, на которых страна может развиваться в долгосрочной перспективе. У нас не так много ресурсов — под Беларусью нет моря нефти и газа, но в Беларуси до сих пор есть неплохая техническая, инженерная школа. Я исхожу из того, что главный наш ресурс — человек, а человек себя реализует главным образом в бизнес-проектах. За последние 10-15 лет мы внутри страны почти не видели появления нового крупного бизнеса по международным мерками. Задача и технопарка, и ПВТ, чтобы малый и средний бизнес вырастали до уровня крупного. 

Так что это вопрос не столько защиты бизнеса и ИТ, это вопрос развития и перспективы. 

Ок, вы для себя сформировали эти тезисы. Дальше вы предложили свою кандидатуру для участия в ВНС, или вам кто-то предложил там поучаствовать?   

Предложили в облисполкоме. После проведения дискуссионных площадок стало понятно, что я могу высказать эти тезисы от лица бизнеса. 

Вы говорите, что подготовили доклад для собрания. Вы уже что-то знаете о формате мероприятия?  

Пока у меня такой информации нет.   

Вы в первый раз будете участвовать в подобном собрании? 

Да. 

Как считаете, ваше мнение по поводу инновационного развития и защиты прав бизнеса может быть услышано на ВНС?

Очень этого хотелось бы. Услышат? Хорошо. Нет? Значит, будем продолжать реализовывать эти идеи на месте шаг за шагом. Могу вам честно сказать: город и область нас поддерживают. Вопрос только в том, насколько быстро и динамично мы сможем развиваться. В конце концов, экономическая ситуация сейчас не самая лучшая. 

От организаций Бреста вы один выступите на ВНС с такими идеями? 

По теме инноваций и бизнеса? Да, я один. 

Недавно повысили налоги для резидентов ПВТ, по сути, в обход закона, который должен был действовать до 2049 года. О каких инвестициях и защите прав бизнеса можно говорить, когда власти своевольно меняют правила игры, которые сами и установили? 

Кроме защиты прав бизнеса и собственности на наших встречах мы обсуждали и другой вопрос — вопрос стабильности.

Мне иногда задают вопрос: что нам делать с айтишниками? Повышать или не повышать им налоги? Мой ответ прост. Да, вы можете повысить им налоги. Но вы должны помнить о странах, которые точно будут не против, чтобы айтишники переехали к ним.

Россия, Украина, страны ЕС в последнее время очень неплохо поддерживают ИТ-сектор и рады принять талантливых белорусских инженеров.  

Для меня показательный пример — Индия. В штате Бангалор, в котором и зародилось индийское ИТ-чудо, с 80-х годов не менялось юридическое регулирование отрасли. Если мы хотим, чтобы в Беларуси бизнес рос, значит здесь должны быть более стабильные правила игры. Уж точно эти правила не должны меняться одномоментно. 

У всех стран бывают экономические сложности. Но все понимают, что на изменение правил игры бизнес отреагирует очень чутко — ногами. Если мы не стабилизируем ситуацию, не убедим всех, что завтра не будет очередного увеличения налогов — мы потеряем ещё часть высокотехнологичного бизнеса. 

У меня первое образование — экономическое. Нас учили, что есть базис и есть надстройка. Базис — это экономика, благосостояние. Если экономика работает стабильно, то и всё вокруг будет работать так же. Говорят, что бизнес любит тишину. Если бизнес вдруг выходит из этой тишины, значит, с базисом не всё в порядке. Поэтому для меня крайне важно поднимать вопросы экономической стабильности, развития, инноваций — в том числе и на ВНС. 

Кстати, как ситуация с релокейтом айтишников из Бреста? 

По моему мнению, трудовая миграция за границу — проблема Гродно и Бреста последних лет пяти-семи. Айтишников это меньше касается. В основном, уезжают строители, водители, разнорабочие. Отток за эти годы был довольно значительный. 

А айтишники-резиденты технопарка? Многие из них уехали? 

Нет, буквально пара человек. Массового отъезда я не вижу. Все-таки наши резиденты не такие большие. У крупных компаний другая проблема. Они сталкиваются с тем, что европейские клиенты не хотят работать с белорусской юрисдикцией. Им приходится регистрировать фирмы-дублеры в Польше, Литве или Украине и заключать контракты с клиентами через этих посредников. 

Как я понял из нашего разговора, вы (и не только вы) не до конца понимаете, чего ждать от ВНС. Кажется, о придании ему конституционного статуса уже не говорят. Теперь, судя по постам в канале мероприятия, это похоже на уютную конференцию про успехи, где всем раздадут портфели с флагом и красивые органайзеры.  

Я чётко понимаю, с чем еду на ВНС. Это наболевшие вопросы, которые мы собрали на дискуссионных площадках — их и хотелось бы озвучить на собрании. И точно никаких полномочий по обсуждению или изменению главного закона страны нам никто не давал.

Кто из спикеров ВНС представляет ИТ? Инфографика
Кто из спикеров ВНС представляет ИТ? Инфографика
По теме
Кто из спикеров ВНС представляет ИТ? Инфографика

Хотите сообщить важную новость? Пишите в Телеграм-бот.

А также подписывайтесь на наш Телеграм-канал.

Читайте также

Основатели MAPS.ME выпустили новый сервис карт — в ответ на «сломанный» старый
Основатели MAPS.ME выпустили новый сервис карт — в ответ на «сломанный» старый
Основатели MAPS.ME выпустили новый сервис карт — в ответ на «сломанный» старый
Заработал dev.ua — сайт про украинское ИТ
Заработал dev.ua — сайт про украинское ИТ
Заработал dev.ua — сайт про украинское ИТ
17 июня заработал ресурс про украинское ИТ. Главные айтишные новости соседей, интервью с топами и стартаперами, расследования и сервисы (скоро) — на dev.ua.  
21 комментарий
Минск — 230-й в рейтинге городов для стартапов от StartupBlink. Был 181-м
Минск — 230-й в рейтинге городов для стартапов от StartupBlink. Был 181-м
Минск — 230-й в рейтинге городов для стартапов от StartupBlink. Был 181-м
7 комментариев
Решение Oxagile открывает двери в офисе с помощью системы распознавания
Решение Oxagile открывает двери в офисе с помощью системы распознавания
Решение Oxagile открывает двери в офисе с помощью системы распознавания
1 комментарий

Обсуждение

Комментариев пока нет.
Спасибо! 

Получать рассылки dev.by про белорусское ИТ

Что-то пошло не так. Попробуйте позже