«Но перевезти семью в Минск не получилось — через год вернулся в Гомель». Как мебельщик и заводской технолог стал разработчиком в 30+ (Список книг)

3 комментария

«Если вам 30 — в ИТ вам делать нечего», — эта фраза из уст одного из спикеров конференции IT Entrance врезалась в память .NET-разработчику, а в тот момент мебельщику и бывшему технологу с завода Евгению Кохно: «Мне ведь было уже 31», — рассказывает он.

dev.by выслушал «войтишную» историю специалиста гомельской iTechArt Group.

«Получал в аспирантуре около 130 долларов, а на заводе дали 260»

— Я родился и вырос в Светлогорске. Учился в физико-математическом классе, профильные предметы мне всегда давались. Когда пришло время поступать, подал документы в БНТУ на автотракторный факультет, но не хватило буквально одного балла. Результаты тестов переводились в оценки: с 78 до 83 баллов — это 8, с 84 до 95 — это 9.

Если честно, не очень огорчился — в итоге поступил в Гомель, изучал технологии машиностроения в ГГТУ имени Сухого.

Потом была магистратура, работа в университете и аспирантура. У студентов я не преподавал: иногда вёл практические занятия. Также я занимался стендами, на которых ребята изучали, как работают комбайны — как при заданных параметрах гидроцилиндра работает весь механизм и так далее.

Настройкой стенда тоже я занимался — университет купил у Гомсельмаша часть списанного комбайна, и мы заново собрали и наладили отдельные его механизмы. А до этого я ездил на завод, следил, как разбирают машину, отстаивал интересы университета: «Оставьте вот это! Не „отрезайте“ то… А ещё вот это нам нужно», — в общем, торговался.

Всё остальное время я занимался диссертацией по математическому моделированию — собирал материалы 3 или 4 месяца, но потом забросил. Почему — из-за денег, вернее их отсутствия. Все знают, что аспирантская стипендия невысокая: её хватает только на еду и оплату общежития. Одежду, обувь уже родители покупали. Я помню, что получал на тот момент 400 тысяч — то есть что-то около 130 долларов, а на заводе с порога мне дали 800.

«Когда приходил станок, который мы просили год назад, уже нужно было три»

Как я устроился на завод: узнал от коллег, что на производство взяли человека, пришёл в отдел кадров — и предложил свою кандидатуру. Меня взяли технологом в цех.

Я был тем человеком, что в идеале пишет техпроцессы. Но по факту решал рабочие вопросы — образно говоря, «тушил пожары»: если что-то у кого-то не получалось, я был тут как тут, или когда материала не было, не тот инструмент, ещё что-то. Главная фраза: «Давайте подумаем, чем заменить…» — и вот мы думали, решали.

Плюс, конечно, занимался освоением новой техники: вот дают тебе чертёж нового комбайна, а ты придумываешь, как он будет обрабатываться. Выдаёшь задания на приспособления, которые деталь будут держать на станках, разрабатываешь технологию.

Я проработал на заводе 3 года — до 2013 года. С одной стороны, он был хорош стабильностью: зарплата хоть и небольшая (когда я пришёл, она составляла 800 тысяч, когда уходил — 5 миллионов, 250 долларов в общем), но её выплачивали своевременно. А с другой мне хотелось чего-то большего: нового, интересного — творчества, одним словом.

Творчества было мало — всё шло по накатанной: мы это делали вот так, деталь у нас аналогичная, значит делаем так же… Можно было предложить сделать по-другому — и, возможно, отстоять свою точку зрения, но на это не было времени: текущих дел было по горло. В советские времена в том же заводском техбюро работало 6 человек, а когда я туда пришёл, штатных единиц осталось всего две.

Оборудование тоже сильно нас ограничивало — обновление парка происходило совсем не с той скоростью, с какой менялись конструкции деталей. Мы отправляли заявки — они «зависали» надолго, а когда наконец приходил станок, который мы просили год назад, нам уже нужно было таких три.

Говорят, выпускник вуза отличается от молодого специалиста тем, что вчерашний студент хочет изменить весь мир, а молодого специалиста мир уже изменил. Поначалу я  активно пытался что-то поменять — потом перестал. Начальник нашего техбюро был с характером — такой до самого верха дойдёт, но даже у него не получалось. Я это видел.

«Хозяйка хочет, как в интерьерном журнале, — но у неё кухонька на 6 квадратов»

В общем, я уволился и зарегистрировал ИП, стал заниматься производством мебели — у меня дедушка в своё время работал с деревом, я у него и научился. Наконец, я занимался настоящим творчеством — из ничего, фактически из груды досок делал готовый продукт, и прямо чувствовал, что живу. Это так классно!

Плюс за это платили деньги, и притом немалые — я зарабатывал больше, чем на заводе. Крутился: сам искал заказчиков, сам замерял, сам проектировал и собирал — я делал всё.

В то же время я написал для себя сайт — не с нуля, использовал Drupal. В университете мы немного взаимодействовали с кодом, но только на уровне базовой HTML-вёрстки, поэтому я использовал CMS-ку на PHP. Немного почитал литературу, и через пару недель сидения за сайтом я его опубликовал.

Я занимался и авторской мебелью, но больше всё же делал из готового, но по своим проектам. Больше всего мне нравилось делать кухни: они сложнее технологически. И всегда разные.

Кухня — это компромисс: хозяйка хочет, как в интерьерном журнале, — но у неё не вилла на озере Комо, а хрущёвка в Гомеле с кухонькой на 6 квадратов. И ты пытаешься сделать так, чтобы смотрелось «не хуже».

Я жил безбедно, но до определённого времени — пока в России не наступил кризис. Рубль рухнул, зарплаты тоже. А поскольку все материалы в основном привозные, то кухни подорожали.

Если раньше я работал практически без выходных, то после кризиса — только по выходным. Заказов стало меньше раза в 3-4. В тот момент я стал думать, не поменять ли род деятельности.

«Если вам тридцать, в ИТ делать нечего». А мне уже был 31 год».

Как-то мы разговаривали с одним другом-айтишником. Он сказал: если ты не знаешь, чем заняться, съезди в Минск на IT Entrance. «Сходи, послушай спикеров — вход бесплатный». Я подумал: почему бы нет — зашёл на сайт, зарегистрировался, съездил — и встретил там Александра Мелещенко, руководителя Dev Incubator.

Его речь была очень вдохновляющей. Один из спикеров — я уже не вспомню его имени — заметил: «Если вам уже тридцать, вам в ИТ делать нечего». А мне уже был 31 год. Всё: «бери шинель, пошли домой». Но след за ним вышел Сан Саныч и сказал: «Ребята, выдохните — всё нормально, возраст не приговор».

По теме
Все материалы по теме

За несколько минут на сцене Мелещенко сумел расположить к себе всех слушателей, заинтересовать их. Другие спикеры делали презентации со слайдами, а он вышел — и я не помню, были ли слайды, потому что слушал с большим интересом — и его речь была живой.

Он рассказал про Dev Incubator, заметил, что идёт новый набор. Я приехал домой, и на следующий день подал заявку. Через пару дней Сан Саныч ответил, что я принят. Выслал список литературы, потому что мне ещё нужно было поставить базу. Параллельно я поступил на бесплатные курсы по .NET от одной ИТ-компании — ведь чем больше источников информации, тем лучше.

Спустя 3 месяца я приехал в Минск на встречу. Сан Саныч со мной поговорил, дал какой-то тест — сказал: «Вот теперь ты готов». И начались занятия — на протяжении ещё полугода каждую среду я ездил из Гомеля в Минск. Туда — маршруткой, обратно — ночным поездом.  

Моим ментором был парень, прошедший через инкубатор: до того, как стать программистом, он работал криминалистом. Его история меня очень вдохновляла.

Вместе со мной учились выпускники технических профильных вузов — таких была половина, а также «перебежчики» из других профессий. Разношёрстная аудитория: один из парней, к примеру, работал на железной дороге, другой — на водоканале. Каждый из них упёрся в свой потолок — кто по зарплате, кто по возможностям, и заново искал себя.

На занятиях нам давали передовой материал: подтягивали и хард, и софт скилы. Хотя я свои отточил, когда работал на себя — общался с заказчиками каждый день, отстаивал свою точку зрения: предпринимателю без этого никак.

Были ли у меня слабые места — да, Александр говорил, что моя проблема в том, что очень подробно пытаюсь донести свою мысль, а это утомляет слушателя. Я учился не вдаваться в излишние подробности, ведь, если будет надо, собеседник сам попросит рассказать больше.

«Перевезти семью в Минск не получилось — не с моими финансовыми возможностями»

На работу в Forte Group меня взяли сразу — после первого же собеседования. Как это было: я закончил курс, сдал итоговый тест, ментор проверил мой проект. Потом Александр в один из дней сказал, что на следующей неделе у меня собеседование: «Готовься!»

Я не знал ничего о компании — только, что это резидент ПВТ, а значит вероятнее всего аутсорс. Я был готов к тому, что придётся переехать в Минск. Сан Саныч меня предупреждал, что «с Гомелем может не получиться — большинство компаний сосредоточено в Минске».

Я хотел, чтобы и техническое интервью, и беседа с эйчаром проходили в один день, — чтобы мне не нужно было ездить из Гомеля в Минск несколько раз. В Forte Group пошли мне на встречу: мы 3 часа беседовали с представителями компании. А потом я только в маршрутку успел сесть, как мне перезвонили и сообщили, что я принят.

Я недолго там проработал — всего год. Перевезти семью в Минск не получилось — не с моими финансовыми возможностями: издалека казалось, что поработаю так год-другой, куплю квартиру в столице. Но по факту цены на жильё здесь оказались выше, чем указано на сайтах.

Плюс у жены в Гомеле работа, дочка в хороший сад ходит. Нужно было менять и их жизнь тоже. 

Я скучал по семье очень сильно. Поэтому вернулся в Гомель. Сейчас работаю в iTechArt Group .NET-разработчиком. Планов не строю — хочу просто работать и продолжать учиться: технологии так быстро меняются, если не заниматься дополнительно, не поспеешь за ними. Я пытаюсь стать full stack-разработчиком — учу Java Script.

В среднем в неделю на самообразование трачу до 10 часов. Предпочитаю видео-ресурсы: Udemy, Pluralsight, Itvdn. Из книг:

По теме
Все материалы по теме

Читайте также

На научные исследования в этом году хотят потратить почти $40 млн
На научные исследования в этом году хотят потратить почти $40 млн

На научные исследования в этом году хотят потратить почти $40 млн

40 из 60+ не комментируют вообще. Узнали, как профсоюзы идут в ИТ-компании
40 из 60+ не комментируют вообще. Узнали, как профсоюзы идут в ИТ-компании

40 из 60+ не комментируют вообще. Узнали, как профсоюзы идут в ИТ-компании

Первичные профсоюзные организации, по данным ПВТ, созданы в двух десятках компаний-резидентов. «Этот процесс находится ещё в начальной стадии, но в некоторых компаниях профсоюзные организации функционируют уже давно», — рассказали dev.by в администрации Парка по итогам круглого стола с участием Федерации профсоюзов Беларуси.
26 комментариев
«Они вообще хотят работать?» Мнение Владимира Линева о «хардверных поправках»
«Они вообще хотят работать?» Мнение Владимира Линева о «хардверных поправках»

«Они вообще хотят работать?» Мнение Владимира Линева о «хардверных поправках»

Хайтек-сообщество обсуждает возможные хардверные поправки в Положение о ПВТ Гендиректор ADANI Владимир Линев известен своим принципиальным отношением к льготам: в ПВТ компания не вступает, так как «бесплатный сыр только в мышеловке». А обсуждаемые поправки ADANI не затрагивают. dev.by познакомил с ними Владимира Линева, чтобы услышать экспертное мнение со стороны.
4 комментария
«900 продуктовиков из местного Linkedin делите на 10». PandaDoc затеяла трансформацию
«900 продуктовиков из местного Linkedin делите на 10». PandaDoc затеяла трансформацию

«900 продуктовиков из местного Linkedin делите на 10». PandaDoc затеяла трансформацию

dev.by поговорил с VP of Engineering в PandaDoc Ильёй Казимировским и Director of Engineering Николаем Амелишко про то, как и зачем компания «убирает стены» перед трансформацией, нанимает новых high level топов, учит сотрудников фейлиться. И, конечно, опять про культуру.  
31 комментарий

Обсуждение

5

Статья читается как приговор всем 25 годам процветания особой белорусской модели: университеты стругают спецов которые никому не нужны, гомсельмаши стругают комбайны на склад, технолог по диплому стругает кухни, домохозяйки живут в хрущевках а хотят чтоб было как в италии, и над всем этим витает затхлый дух кризиса спасение от которого - галеры в айтишечке и javascript. Не хватает оптимизма в статье. Может черпнете его у алекса шатрова? У него ж все на уровне. Даже на рояле играет

0

Всё правильно сделал, герой статьи — молодец. Менять професию — это нормально, а с программированием и английским не пропадёшь.

0

В изучении программирования большое преимущество - это знание английского. Возраст значения особо не имеет, а вот технический vs. гуманитарный образ мышления - имеет. Ну и главное, это, наверное, как и во всем - сильное желание и целеустремленность