«Начальство говорило: думали, ты в армии всё забыл, а ты сел и работаешь». Как сын «белорусского колхозника-африканца» отслужил и занялся разработкой

4 комментария
«Начальство говорило: думали, ты в армии всё забыл, а ты сел и работаешь». Как сын «белорусского колхозника-африканца» отслужил и занялся разработкой

Расим Кейта — .NET- разработчик в компании Texode Technologies, работает над программным решением в области информационной безопасности Falcongaze SecureTower.  Он — коренной белорус, уроженец Могилёвской области.

Отец Расима, Шака Кейта, выходец из Республики Мали. В свое время его история привлекла внимание прессы: африканец живёт и трудится животноводом в белорусской глубинке, знает мову, растит детей. Сейчас старшие дети Шаки выросли и работают в Минске.  

Dev.by услышал продолжение нескучной истории.

«Отец хотел быть врачом, но что-то пошло не так»

Отец в конце 80-х приехал учиться в Беларусь. Тогда малийскую молодёжь отправляли в разные страны: кого-то во Францию на медицинский, кого-то — в Советский союз на сельскохозяйственные специальности. Отец хотел быть врачом, но что-то пошло не так, и он оказался в Горках, в Могилевской сельхозакадемии.

Там, в Горках, он встретил маму. Она — из Бигосово Верхнедвинского района, в сельхозакадемии училась на бухгалтера. Папа учился на зоотехника. У мамы тоже кровей намешано: она светлее меня, но по ней не скажешь, что она местная. Её отец — кениец. Даже не знаю, как он оказался в Верхнедвинском районе. К слову, он уехал из Беларуси, бабушка поднимала детей одна. Она потом очень боялась, что наш папа тоже уедет, и дочь повторит её судьбу.

Когда мой папа увидел маму, то сразу сказал: я на тебе женюсь. Прошло время, и он в самом деле женился. После вуза папа ездил на родину два раза, но всегда возвращался. Он часто повторял: как это так, чтобы дети росли без отца? 

«Мне повезло, что мы жили в деревне, без иронии»

Сначала мы жили в деревне Тёмный лес, это в Могилёвской области. Даже не знаю, есть ли она сейчас. Помню дом, большую печку, на которой можно было спать, и вдалеке — лес. Там мы с сестрой пошли в садик. 

Папа поначалу, несмотря на высшее образование, работал дояром. Не знаю почему. Может, не было вакантной должности, может, не хотели ставить — история об этом умалчивает. 

Мама работала бухгалтером. Потом родители развелись, мама уехала в Минск. Решили, что нам с сестрой лучше жить и учиться в столице. Так что с 8-го класса я живу в Минске. Отец в посёлке Заречье, работает главным животноводом в хозяйстве «Нестановичи-Агро». Кстати, он остаётся гражданином Республики Мали, всю жизнь прожил здесь с видом на жительство. Раз в несколько лет ездит в посольство менять паспорт.

Мне повезло, что мы жили в деревне. Без иронии. Там люди немного другие — проще, что ли. Ну да, приходилось дома помогать по хозяйству. Папа мог с раннего утра уйти на работу и только вечером вернуться. И в воскресенье мог подорваться и уехать. Со школы пришёл — покормил свиней, дров наносил, разогрели еду. Огорода у нас тогда не было — картошка только. Как это в Беларуси и без картошки?

В деревне ты идёшь и здороваешься со всеми подряд, даже с теми, кого не знаешь, потому что, даже если ты человека не знаешь, он точно знает тебя. Это железобетонно.

Меня то и дело спрашивают, были ли у меня проблемы в связи с цветом кожи. Может, я чего-то не помню, но, скорее всего, их просто не было. Мы с сестрой всегда были общительные, росли, как и все. Возможно, мне просто повезло. Я слышал про темнокожих ребят в Беларуси, которым повезло гораздо меньше. В Минске мы с мамой часто переезжали, сменил три школы, но и там каких-то конфликтов не припомню: дети были уже повзрослее, все общались нормально. В университете тем более с этим не было проблем — там вообще училось много иностранцев.

В детстве учился в музыкальной школе, по классу аккордеона, танцевал, ходил в воскресную школу. В 10 лет меня крестили по моему собственному желанию. Формально отец — мусульманин, мама — православная, но они не очень-то и верят. Родители не склоняли нас с сестрой ни на чью сторону. В соседней деревне Горавец служил отец Владимир. После службы он приезжал к нам в деревню преподавать в воскресной школе. Я туда ходил, мне нравилось. И однажды я попросил, чтобы меня крестили. Отец не мог понять: зачем тебе, Расим, это надо? Но он не противился: ладно, хотите — креститесь. Тогда отец Владимир крестил меня и мою сестру. Не жалею ли о выборе? А чего жалеть? Я не знаю ни одного человека, которому стало бы от этого плохо. Ни одна религия — будь то ислам, христианство или буддизм — плохому не учит. Конечно, можно перекреститься в католичество, потом посмотреть, что в буддизме веселее, и пойти туда. Но смысл? Выбрав одну веру, ты получаешь какое-то представление о жизни и уже живёшь с этим.

«Раньше в паспортах указывали национальность — так было бы проще»

Прости за пошлый вопрос: человеком какой национальности ты себя ощущаешь?

Когда у меня спрашивают про национальность, я не до конца понимаю вопрос. У меня есть гражданство: в паспорте написано, что я — гражданин Республики Беларусь. Раньше в паспортах указывали и национальность. Так было бы проще: открыл — смотрите, что написано. А тут… Отношу ли я себя к белорусам? Ну, да — я тут родился и вырос. Отношу ли я себя к малийцам? Тоже — да, потому что во мне — отцовская кровь.

Кровь влияет на образ жизни?

Думаю, что больше влияет воспитание, привычки. Я, например, не люблю черный хлеб. Его здесь все едят, я — нет. Сначала думал — почему. Потом выяснилось, что у папы на родине рожь не растет, поэтому он и здесь всегда покупал белый. И эта привычка с детства передалась мне. Или почему я люблю рис? Потому что в Мали его едят в больших количествах, и дома рис у нас был всегда. То есть это всё просто привычки.

С другой стороны, я всегда очень хорошо чувствую себя на солнце, я не горю на солнце — это логично. Отсутствие солнца для меня — тяжело. Холода в принципе переношу, но мне они не нравятся.

Какой язык для тебя родной?

Это смешная вещь. В Заречье я учился в белорусскоязычной школе. А когда приехал в Минск, пошел в 91-ю школу, русскоязычную. Дети на уроках белорусского языка часто плавали, а меня учительница белорусского очень любила, меня и сестру. Хоть ко мне и были вопросы в связи с плохим почерком, но говорил я хорошо. В Минске мы с сестрой сменили три школы, и учителя везде удивлялись: задаёшь нам вопрос по-белорусски, а мы отвечаем.

И сейчас свободно говоришь?

Наверное, да. Если человек будет обращаться ко мне по-белорусски, то, наверно, заговорю.

… В школе я учился хорошо. Правда, с языками было неважно, так как у меня очень плохой почерк — я его сам разобрать не могу. В университете доходило до того, что лекции мне было проще запоминать, чем записывать. А так как я человек спокойный, то сильно не переживаю, когда меня критикуют. Мне говорят — ты плохо пишешь, ну, а что я сделаю? Лучше писать от этого начну? На плохой почерк накладывались проблемы с грамматикой, и в конце концов я смирился с тем, что выше 6-и баллов у меня по русскому языку не будет.

С математикой проще — там нет букв, всего 10 цифр и немного знаков — никаких проблем.

Не сказать, чтобы я очень старался в учёбе. Сестра, чтобы что-то запомнить, сидела и учила. А мне с детства всё давалось намного проще: на истории учителя послушал — что-то ответил, на математике что-то порешал — все счастливы. Я не сильно напрягался, и это имело последствия. Сестра окончила вуз, а я — нет.

«Просыпаешься утром и думаешь, а зачем мне идти в университет, если всё и так хорошо?»

Так тебя отчислили из вуза? Как же так?

У меня не было классической проблемы старшеклассника с выбором профессии: о боже, куда поступать?! В 8-м классе я уже знал, что пойду в БГУИР на ПОИТ (программное обеспечение информационных технологий). Друг Артур из Заречья к тому времени уже учился в БГУИР, а мы с ним хорошо общались — у обоих были компьютеры, вместе пытались писать сайты.

В итоге я поступил на 1-й курс, на платную форму. На бюджет не смог: на ЦТ набрал 250-280 баллов, а надо было под 300. Предлагал родителям: давайте я поступлю в другой вуз на ту же специальность и буду учиться бесплатно. Но они: нет, раз ты хотел сюда — поступай сюда. Пока будем платить за тебя, а потом, может, пойдешь работать — будешь  платить сам.

Так я отучился первый курс, второй, а на третьем меня клемануло, и я бросил.

Точнее я устроился на работу — ну, и всё. Просыпаешься утром и думаешь, а зачем мне ходить в университет, если всё и так хорошо?

Нет, я не против академических знаний — есть вещи, которые ты просто должен знать. Но пять лет учиться на программиста — ну нет. На первом курсе ты учишь математику и статистику,  на втором — физику, дальше идёт курс по структурам данных, по операционным системам, по базам данных — ну, вот и всё, хватит. После этого ты устраиваешься на работу, осмысливаешь теоретические знания, учишься применять их на практике, и дальше вуз тебе не нужен.

В общем, я перестал ходить, и меня отчислили из университета. Потом пытался восстановиться, но быстро понял, что идея — так себе.

Как родители отреагировали?

Мой папа до сих удивляется: неужели так сложно окончить университет? Ладно бы, возможности не было — а тут просто ходи и учись. Но родители всегда нас учили, что мы сами отвечаем за свою жизнь. Мы говорим вам, как лучше, а вы вольны сами принимать решение. И это правильно. Уже в детстве я понимал, что можно сделать что-то плохое, но зачем, если потом расхлебывать?

Папа очень расстроился, он считает, что единственный способ чего-то добиться в жизни — это учиться. А мама…  Мама сказала: ну, что ж, бросил так бросил — в армию пойдёшь.

«Если перед армией стоят ИТ-задачи, то их и так решают, без ИТ-роты»

И я пошёл в армию. Не сразу, правда — два года еще поработал, а потом меня призвали. Курс молодого бойца проходил в Печах, а потом служил в 120-й механизированной бригаде в Уручье. Там посмотрели дело, увидели, что учился в БРТИ, и сказали: будешь связистом. Так и получилось: моя военная специальность — начальник радиостанции.

Не могу сказать, что армия была самым большим испытанием в моей жизни. Жалко только, что она заняла полтора года — это многовато, за это время можно много чего успеть. Но не могу сказать, что я что-то потерял.

В 120-й бригаде у нас была образцово-показательная часть. Офицерский состав многого не позволял — ни себе, ни служащим. По мелочам конфликты случались, но серьёзных происшествий не было. Деньги там никто никому не давал. Один раз, правда, была нехорошая ситуация с сержантами, но там быстро нашли виновников и демонстративно отправили их с плаца в СИЗО.

Самое полезное, чему я научился в армии, это, наверное, азбука Морзе. Если сказать, Расим, вот тебе два дня, надо вспомнить азбуку Морзе — я вспомню. А что касается субординации, отношений начальник-подчинённый, чему якобы учит армия, так я не дурак — я и раньше всё прекрасно понимал. Чему армия тут может научить?

Ты ушел с 3-го курса, чтобы не тратить время на учёбу,  и в итоге попал в армию…

Нет, не так. У меня просто не было желания продолжать учиться, время тут не при чем. Я бы в любом случае попал в армию, раньше или позже. Косить? Для этого, по крайней мере, надо было чем-то болеть. А у меня только зрение плохое.

Как тебе идея ИТ-роты?

Не понимаю, зачем это?  Ничего хорошего это не даст.

Может, это дешёвая рабочая ИТ-сила для государства?

Ну да. Просто у армии, на мой взгляд, другие задачи. Почему армия до сих пор существует? Потому что есть военная техника, за ней надо смотреть. Чтобы за ней смотреть, нужны люди, много людей. Когда говорят о поддержании боевой способности армии, я понимаю это как поддержание боеспособности техники: чтобы, если что-то случилось, взять и выехать на ней. Если бы не было военной техники, то не было бы и проблем с армией.

Относительно ИТ-роты думаю, что, если какие-то ИТ-задачи в чистом виде и стоят перед армией, то над ними работают другие люди, и уже давно. А ИТ-рота этих задач не решит. Не думаю, что Минобороны не способно нанять специальных людей, которые будут решать эти задачи.

«Нравится программирование, потому что быстро получаешь результат своей работы»

Расскажи о своей работе.

Год назад вернулся из армии, месяц ничего не делал, ездил по гостям, а потом устроился разработчиком в компанию Texode Technologies. Начальство недавно рассказывало: думали, что ты в армии всё забыл, а ты сел и работаешь. Но по мне, чтобы что-то забыть, надо это не знать. Как можно забыть то, что знаешь? Это как кататься на велосипеде — раз научился и на всю жизнь.

Работаю над проектом Falcongaze SecureTower — программным продуктом для предотвращения утечек информации в корпорациях. Это полноценное решение: агент собирает информацию и на неё реагирует, а модератор может настраивать правила так, чтобы утечки блокировались.

Почему мне это нравится? Потому что это решает проблему. Я потому и захотел стать программистом, что в этой профессии с максимальной скоростью получаешь результат своей работы. Ты выполняешь пожелания пользователей и таким образом делаешь их счастливыми. В других профессиях немного не так: надо долго ждать, и то не факт, что увидишь результат.

Амбиции в части работы? Есть такая штука, как хрустальный потолок. В Беларуси он, вроде бы, $3-4 тысячи. Но идти к этой цели я не собираюсь. Я не собираюсь всю жизнь писать код. Не потому что мне это не нравится, просто зачем? Есть другие способы зарабатывать, может быть, в смежных с программированием отраслях. Можно заниматься архитектурой, управлять людьми, в конце концов, преподавать. Но чтобы преподавать, надо получить диплом. Вообще-то надо бы получить, хочется сделать папе приятно.

Хотите сообщить важную новость?

Пишите в наш Телеграм

Читайте также

Издатель игр Gismart запустил обучающий канал для разработчиков
Издатель игр Gismart запустил обучающий канал для разработчиков
Издатель игр Gismart запустил обучающий канал для разработчиков
Bulba Ventures инвестировал в стартап Gero. Мельничек вошёл в совет директоров
Bulba Ventures инвестировал в стартап Gero. Мельничек вошёл в совет директоров
Bulba Ventures инвестировал в стартап Gero. Мельничек вошёл в совет директоров
GitHub опубликовал карту новых фич
GitHub опубликовал карту новых фич
GitHub опубликовал карту новых фич
Штаб Дмитриева запустил сервис, который считает зарплаты
Штаб Дмитриева запустил сервис, который считает зарплаты
Штаб Дмитриева запустил сервис, который считает зарплаты
4 комментария

Обсуждение

0

Знаем мы, как он не хотел учится. Просто не приехал на зачет, который ставили халявно... дважды.

Anton Kot
Anton Kot Lead в Online casino software
1

Приятный гражданин. Есть что-то в интервью от сапрауднага беларуса

0

Работали вместе! Очень крутой чувак!

0

Всё очень интересно, но какой он коренной белорус .Тут автор переборщил.

Спасибо! 

Получать рассылки dev.by про белорусское ИТ

Что-то пошло не так. Попробуйте позже