Программист vs тестировщик: «Некоторые думают, что главное — найти в программе как можно больше ошибок»

Партнёрский материал
26 июня 2018, 13:16

Программист vs тестировщик: кто смотрит на программу шире, а кто — глубже? Как сделать карьеру в отделе тестирования? Является ли эта профессия творческой? На эти и другие вопросы отвечают специалисты компании «Топ Софт» (белорусский офис корпорации «Галактика»).

Читать далее…

В беседе участвуют: начальник отдела интегрального тестирования Наталья Горавская, руководитель экспертной группы ОИТ Александр Ализарчик, начальник отдела тестирования Xafari Владимир Курганович и начальник отдела тестирования департамента «Управление персоналом» Дмитрий Яковцев.

Мифы

Говорят, основной продукт тестировщика — ошибка (точнее, описание найденных ошибок, которое передается программистам). Согласны?

Наталья Горавская: Понятно, что любая программа содержит ошибки и возможности улучшения, и тестирование — бесконечный процесс. Система «Галактика ERP» развивается и сопровождается уже 23 года — и все это время тестировщики постоянно в этом участвуют. Однако наша работа только к поиску ошибок не сводится.

Один из основоположников современного тестирования ПО Борис Бейзер описал пять стадий становления тестировщика. Нулевую, низшую стадию он определял так: цель тестирования — помощь в поиске и исправлении ошибок.

Мы тоже поначалу считали, что цель тестирования — поиск и исправление ошибок. Но, по мере того, как менялись требования к ПО, запросы наших заказчиков — эволюционировали и наши взгляды. Мы стали рассматривать тестирование как один из ключевых элементов обеспечения качества ПО.

Ещё говорят, что программисты относятся к тестировщикам снисходительно, считая их младшим обслуживающим персоналом.

Наталья Горавская: Многие коллеги из других служб признают, что тестировщики лучше знают функционал системы в целом. Конечно, тот же программист глубже знает конкретные процессы, над автоматизацией которых работает. Зато тестировщик — знает процессы шире. Ведь мы находимся в постоянном цикле «разработка — проверка» для разных модулей, продуктов и заказных проектов. Мы отслеживаем изменения программных продуктов на протяжении многих лет. Мы лучше видим взаимосвязи между программными компонентами и пользовательскими функциями.

Например, начинающий программист может не знать, что данная информация в данном модуле будет использоваться еще в четырех или пяти модулях. А опытный тестировщик — знает. И обязательно проверит все эти взаимосвязи. Поэтому представители всех служб, в т. ч. разработчики, часто обращаются к нам за консультациями.

Добавлю, что, если у сотрудника достаточный уровень знаний в предметной области и общих вопросах, если человек умеет находить решения сложных проблем, делать оценки, прогнозировать поведение системы, искать потенциально узкие места в работе программы — на него в «Топ Софте» вряд ли кто-то посмотрит свысока.

Ещё одно распространенное мнение: тестировщики и программисты часто конфликтуют.

Наталья Горавская: Может быть, в первые годы существования отдела тестирования, когда мы были молоды, бескомпромиссны и стремились настоять на своем — искры конфликтов и мелькали. Но сейчас авторитет тестировщика в компании вырос. Программисты сами заинтересованы поскорее передать продукт, чтобы мы его посмотрели. Они охотно используют наши знания и свежий взгляд со стороны.

Это не значит, что споров, дискуссий совсем не бывает. Никто не любит признавать свои ошибки — и это характерно не только для IT-среды. Иногда разработчикам трудно понять, каково приходится пользователям, осваивающим сложный продукт.

И тогда задача тестировщика — убедить разработчика, что, если предлагаемые изменения не будут внедрены — неизбежен конфликт нашей компании с заказчиком. Программу пишет не тестировщик, но ответ за ее работу приходится держать и нам. Наш отдел — выпускающая служба, которая отвечает за качество конечного решения.

Технологии

Какие требования к качеству бизнес-приложений предъявляют сегодня белорусские пользователи?

Наталья Горавская: В первую очередь, их интересует функциональная полнота программных продуктов. Заказчик хочет, чтобы ему помогли автоматизировать востребованные у него бизнес-процессы и сделали это сегодня. Но при этом важно, чтобы в первую очередь решались наиболее актуальные задачи. А задача тестировщиков — проверить полноту и корректность реализации требований на разработку.

Для многих предприятий критически важна скорость обработки больших объемов данных. Контроль быстродействия системы — постоянная работа подразделений тестирования. Также для пользователей важна своевременная поддержка изменений в законодательстве, функциональная преемственность информационной системы в ходе сопровождения, эргономичность, совместимость с новыми операционными системами и версиями СУБД. Контроль соответствия программных продуктов по всем перечисленным параметрам — и есть наша главная задача.

Какие технологии вы для этого используете?

Александр Ализарчик: Хорошее познается в сравнении. Поэтому позволю себе начать издалека. В середине 1990-х к тестированию новых релизов Галактики ERP приходилось привлекать сотрудников других служб «Топ Софта», вплоть до отдела продаж. Но все равно весь процесс занимал, как минимум, 2–3 месяца. Пользователи подолгу ждали исправления ошибок, появления запрошенных функций, поддержки изменений законодательства и т. д.

По мере развития функциональности системы рос и объем необходимых работ по тестированию. Все отчетливее вырисовывалась проблема обеспечения устойчивости системы, сохранения функциональной преемственности, которая решается только регрессионным тестированием.

В конце 90-х годов нашей корпорацией была разработана и силами отделов тестирования Москвы и Минска внедрена система автоматизированного тестирования AQA.

Известно, что каждое изменение программного продукта имеет определенную вероятность внести ошибку. Самые трудноуловимые ошибки — те, что появляются в уже многократно проверенных компонентах. Только автоматизированное тестирование после модификации кода однозначно позволяет обнаружить эти ошибки там, где тестировщик с большой вероятностью мог бы их пропустить.

Эта возможность особенно важна при выпуске релизов, а затем — и обновлений. Сжатые сроки требуют специальной методики обеспечения надежности. Никакая команда тестировщиков не может вручную за несколько дней пройти хотя бы типовые бизнес-процессы и гарантировать полное сохранение работоспособности, поэтому основной объем проверки функциональности стал возлагаться на автоматизированную систему. Новые и модифицированные функции могут быть проверены только вручную, однако при этом производится запись сценариев для их автоматизированного тестирования в дальнейшем.

— Не проще ли было приобрести аналогичный продукт у одной из компаний, которые специализируются на их разработке?

Александр Ализарчик. Увы, ни одна из присутствующих на рынке систем тестирования не учитывала специфику нашего ПО. Например, ERP-системы работают с базами данных — но ни в одной системе не было возможности начинать каждый тест с восстановления исходной базы данных.

С помощью AQA мы воспроизводим условия эксплуатации системы на крупных предприятиях и в распараллеленном режиме проводим глубокое тестирование ее функциональности, функциональной преемственности, производительности, масштабируемости, устойчивости системы под нагрузкой и др.

Сильно ускоряет процесс использование ранее созданных библиотек тестов. Тестировщик может в одиночку, не отвлекая коллег, провести большой комплекс работ. И обращается к автору библиотеки только в случае ошибок, которые не может сам диагностировать.

Дмитрий Яковцев: Самое ценное в AQA — простота использования. Кроме того, когда для тестирования новых задач нам нужны доработки самой системы AQA — мы довольно быстро их получаем. Мы сами формулируем новые требования к ее функционалу и предлагаем решения. Со сторонними системами это было бы невозможно.

AQA встроена в систему «Галактика ERP», имеет тот же интерфейс, хорошо документирована, так что любой заказчик может ее легко освоить и использовать, как для обеспечения эксплуатации развернутой у него конфигурации, так и для тестирования собственных разработок.

Наталья Горавская: Немаловажно, что сторонние системы тестирования — недешевы, особенно в пересчете на количество рабочих мест. Если бы мы ими пользовались, корпорации «Галактика» пришлось бы существенно повысить стоимость своих программных продуктов.

Владимир Курганович. AQA используется для автоматизации тестирования «Галактики ERP» и других продуктов, созданных корпорацией «Галактика» на собственной платформе разработки «Атлантис». А такие решения, как система управления производственными процессами предприятия «Галактика AMM», система управления активами предприятия «Галактика EAM» и другие, разрабатываются на нашей новой бизнес-платформе Xafari — которая, в свою очередь, развивает возможности Open Source платформы XAF компании DevExpress. Специалисты нашего отдела изучили возможности множества инструментов — и в итоге выбрали для автоматизации тестирования решений на Xafari систему EasyTest той же DevExpress. Ее плюс — платформонезависимость и простота использования EasyTest. А также, что немаловажно, возможность самостоятельной (силами собственных разработчиков) доработки, развития функционала этого инструмента под свои нужды.

— Наталья Васильевна, вы отмечали, что процесс совершенствования системы должен быть нацелен прежде всего на наиболее актуальные для заказчиков задачи. Как это удаётся?

Наталья Горавская: В этом помогает корпоративная система «Проблемы и решения». Мы и наши коллеги — программисты, внедренцы, специалисты техподдержки и других служб — фиксируем в ней все виды проблем, возникающих в ходе разработки и эксплуатации программных продуктов, предложения по их развитию, заявки на доработку и др.

ПИР помогает координировать работу служб, вовремя решать проблемы заказчиков. Информация из ПИРа подсказывает разработчикам, в каких новых функциях действительно нуждаются пользователи. А тестировщику — помогает писать тесты, позволяющие в сжатый срок проверить функциональность программы по заданным бизнес-процессам.

Люди

— Роль хороших инструментов нельзя переоценить. А каков вклад самого тестировщика, его опыта, профессионализма в решение проблем пользователей?

Наталья Горавская: Разумеется, роль интеллектуального труда тестировщика — основная. Ведь автоматизировать можно только то, в чем хорошо разобрался. Поэтому процесс тестирования начинается с анализа проектной документации. К слову, ключевые сотрудники отдела тестирования, учитывая их опыт и знания, часто привлекаются к согласованию технических заданий, технических проектов и аналитических записок, вносят свои предложения по разработке, развитию продуктов и т. д.

— Как бы вы оценили вклад службы тестирования в создание конечного программного продукта?

Владимир Курганович: Нужно учесть, что функционал разных решений различается степенью сложности, востребованности, проблемности. Соответственно, отличается и вклад тестировщика.

Наталья Горавская: Можно, оценивать, например, по соотношения ресурсных затрат, но это не всегда отражает общую картину. Для нас, во-первых, важно, что разработчики всегда стараются как можно быстрее передать нам на тестирование свои продукты. А во-вторых, мы подписываем «путевку в жизнь» каждой новой функциональности, каждому новому продукту.

— А если ошибка просочилась в программу?

Дмитрий Яковцев: Проводим анализ: почему ошибку допустили разработчики и пропустили тестировщики — и стараемся избегать подобных ситуаций в будущем. Регламент предусматривает, что по критичным — т. е. важным для пользователя — ошибкам обязательно пишутся тесты.

— Какие качества нужны тестировщику для успешной карьеры?

Владимир Курганович: Аналитический склад ума, знание предметной области, уравновешенность, стрессоустойчивость, внимательность, скрупулезность, ответственность, коммуникативность, умение аргументированно настоять на своем.

— Нужно ли быть программистом?

Наталья Горавская: Не обязательно. К нам приходят и люди без программистского образования — и через некоторое время успешно осваивают AQA и справляются со своими обязанностями.

Александр Ализарчик: Я заметил, что некоторые, кто приходил к нам, например, из бухгалтерской профессии — склонны ограничиваться констатацией найденных ошибок. Люди, прежде связанные с программированием и другими техническими специальностями, чаще стараются разобраться в причинах ошибки.

Дмитрий Яковцев: Но мы в каждом стремимся разбудить желание разобраться в причинах.

Наталья Горавская: Недавно в вузах появилась новая специальность — «Тестирование ПО». Но с выпускниками пока побеседовать не довелось. Как правило, к нам приходят те, кто окончил двухмесячные курсы тестирования программного обеспечения. Их слушателей обычно обучают на примере тестирования калькулятора. Многие выносят из этого опыта мнение: мол, главное — найти в программе как можно больше ошибок. И видят в этом суть будущей профессии. Приходится их переучивать.

Александр Ализарчик: Я всегда стараюсь максимально «запугать» кандидата на собеседовании, чтобы к нам не попадали случайные люди, которые уйдут уже через полгода.

— Сколько времени обычно занимает подъем на очередную ступень карьеры?

Наталья Горавская: Перейти с должности эксперта второй категории на первую — 2 года. Стать ведущим экспертом — 2–3 года, руководителем группы — 3–4 года. Если вы хорошо знаете предметную область — сразу идете на позицию эксперта первой категории. Ведущие специалисты получают право проводить обучение молодых сотрудников, разрабатывать планы отдела.

— Как распределяются обязанности в отделах?

Наталья Горавская: Согласно ресурсной схеме. В ОИТ за каждым тестировщиком закреплено несколько модулей продукта «Галактика ERP» по направлениям. Например: бухгалтерский контур, логистика, производство.

Также при распределении обязанностей стараемся учитывать способности, склонности специалистов. Кто-то преуспевает в умении скрупулезно проанализировать бизнес-процесс клиента, кто-то — в «быстром» тестировании новых решений (и находит при этом большое количество ошибок) и т. д.

— Регламентирован ли ваш рабочий день?

Наталья Горавская: В целом — да, потому что постоянно идет поток программных обновлений. Каждый тестировщик начинает день с мониторинга входящего потока в системе «Проблемы и решения». Идет подпитка знаний, анализ: какие ошибки возникли, по чьей вине, насколько они критичны, какие проблемы ставят пользователи, к каким обновлениям нужно готовиться и т. д.

В течение дня тестировщиков могут привлекать к совещаниям, связанным с развитием того или иного продукта, к анализу отчетов руководителей проектов разработки, к консультациям специалистов техподдержки и службы внедрения.

Дмитрий Яковцев: А наши повседневные задачи — это тестирование обновлений, написание и прогон тестов, выполнение различных регламентных работ и т. д.

— Вы можете назвать свою профессию творческой?

Наталья Горавская: Конечно. Например, бывает непросто подобрать правильную конфигурацию для тестов — программные компоненты, которые на реальном предприятии могут взаимодействовать с тестируемым компонентом. Или ответить на вопрос: почему на вашем компьютере система работает, а на компьютере пользователя — нет? Таких вопросов в течение дня может возникнуть немало.

— Вы можете назвать свою профессию творческой?

Дмитрий Яковцев: Довольно интересным и творческим получился проект по расчету заработной платы на 2 миллиона сотрудников, в котором мы участвовали с Александром Ализарчиком. Основной целью нагрузочного тестирования была оценка перспектив использования технологии распараллеливания процессов для обеспечения масштабируемости системы «Галактика ERP». Разработку технологии распараллеливания проводили в Департаменте разработки «Управление персоналом», поэтому для ее апробации был выбран один из самых ресурсоемких и затратных процессов в контуре «Управление персоналом» — расчет заработной платы. Результат расчета в системе «Галактика ERP на стенде компании Intel 2 миллионов лицевых счетов составил 8 часов 8 минут. Расчет на 1 миллион счетов прошел за 4 часа 1 минуту, на 100 тысяч — за 26 минут, на 10 тысяч — за 6 минут. В ходе проекта мы применили целый ряд нестандартных решений. Например, придумали и реализовали подход, когда для распараллеливания расчетов могут быть задействованы простаивающие мощности рабочих станций заказчика (в случае отсутствия или дефицита в это время достаточного объема вычислительных мощностей). При создании тестовых баз на 1 и 2 миллиона сотрудников также были придуманы и использованы оригинальные решения.

Александр Ализарчик: У нас любой проект — творческий. Например, мы нашли множество нетривиальных решений, когда создавали собственное средство обработки результатов тестов. Важно было получить наглядную картину уже протестированного функционала. Ведь у нас в службе работает около 30 человек, и нужен был инструмент координации командной работы.

Другой пример. По требованию одного заказчика я проводил тесты, имитирующие работу большого количества пользователей с использованием системы нагрузочного тестирования компании HP. Пришлось осваивать ее с нуля. Но основная проблема заключалась в том, что система HP больше ориентирована на тестирование веб-приложений. Писал специальные скрипты, подбирал режим работы системы для совместимости с desktop-приложениями, выезжал в командировку, настраивал оборудование и проводил измерения.

В итоге мы успешно продемонстрировали заказчику, что наше решение по нагрузочному тестированию показывает достоверные результаты. Что заказчика вполне устроило.

Текст: Юрий Смирнов

Фото: Андрей Давыдчик

 

Эта публикация подготовлена в партнёрстве с «Топ Софт» 

 

Что такое партнёрский материал?

Унитарное предприятие «Топ Софт» УНП 100314702

Обсуждение