«Сделал задание и молчит, или работает ещё на кого-то». Белорус организовал удалённую работу тысяч специалистов по всему миру. Говорим о контроле, карьере и «четырёх стенах»

11 апреля 2019, 09:22

Исследования настаивают, что удалённая форма работы всё популярней, удалёнщики — счастливее и продуктивнее. ИТ-компании всех размеров продолжают эксперименты с форматом занятости, не всегда удачно. dev.by поговорил с белорусом, который организовал удалённую работу нескольких тысяч специалистов по всему миру.

Александр Лещинский родом из Молодечно. Сейчас он живёт «между Москвой и США», руководит агентством переводов и локализации «Эффектифф» и сервисом видео-удалённых переводов Cloud Interpreter. У компании три офиса: в Минске, Москве и Майами — 60 человек в технической команде и несколько тысяч переводчиков по всему миру. Большинство — удалёнщики, в том числе некоторые специалисты из костяка команды. dev.by поговорил об удалённой работе с основателем компании, которая делала переводы и локализацию для «Яндекс.Такси», «1С», ivi.ru.

Александр, почему офисной работе вы предпочитаете удалённую?

Сейчас удалёнка — это своего рода мейнстрим, но для нас, когда мы начинали в 2006, это был не тренд, а необходимость. Наша индустрия работает только так. Если мы берёмся за локализацию софта, то правила отрасли таковы, что делать это должны носители языка, проживающие на той территории, для которой мы локализуем или переводим. Язык меняется, и, если человек, скажем, 20 лет не проживает в этой местности, то он «выпадает» из языковой среды, забывает конструкции. Например, в английском языке есть слово «new», прямой его перевод — новый. Но в интерфейсе Microsoft Word и других программах оно переводится как «создать» (создать документ). В словаре этого перевода нет, а переводчик знает и подбирает термины, которые ложатся на новый язык.

Как вы оказались в этой нише?

В 16 лет я переехал из Молодечно в Минск и стал сам себя обеспечивать. У родителей в Молодечно была мясная лавка, и я помогал им продавать мясные продукты. На рубеже 2000-х открыл несколько торговых точек на «Динамо», «Западном рынке». Это я сейчас понимаю, что опыт в продажах — самый важный для предпринимателя, а тогда я стеснялся звания «торговец». Потом занялся саунд-продюсированием в студии звукозаписи. Но спустя время понял, что там много не заработаешь. Эта область требует дорогостоящего оборудования, уникальных знаний, а по итогу получается, что в твоей студии репетируют какие-то частушки сотрудники компаний, потому что у них, в отличии от музыкантов, есть деньги. Гораздо более дешёвое оборудование, которое отдают на корпоративы, окупается и то лучше.

В итоге мы решили сменить сегмент на корпоративный и стали работать с издательствами. Поскольку я интересовался бизнесом, мы начали записывать бизнес-литературу с «Альпина Бизнес Букс». А потом я нашёл новый для себя сегмент — переводы и локализация.

Началось всё, можно сказать, случайно. Ко мне в студию в Москве пришла девушка из агентства переводов и сказала, что ищет переводчиков. Я ответил, что у меня в Беларуси есть несколько знакомых переводчиков, и стоят они дешевле. В итоге мы собрали людей, но проект не запустился, нас опрокинули. Однако база специалистов была сформирована, и нам оставалось только найти заказчиков. И мы решили не ждать погоды у моря. Сверстали сайт, и бах — заказы пошли. Был 2006-й.

Вы основали агентство переводов без знания английского?

Да, в школе я учил французский. Поэтому траблы возникали на каждом шагу. Клиент звонит по телефону и начинает зачитывать техническую документацию или договор на английском, уточняя верность перевода. А вы сидите и не понимаете, чего вообще от вас хотят. В итоге выбираете самое оптимальное: «извините, связь прервалась, я вам перезвоню». Многие клиенты ожидают от нас, что мы знаем язык, на который переводим. Но, если начинали мы с нескольких основных языков, то сейчас поддерживаем 80, и все их, конечно, знать не возможно. Хотя английский — это уже, конечно, must have.

Первых переводчиков вы нанимали в Беларуси, Украине, регионах России. 

Я в этом бизнесе 13 лет, и за это время мы ни разу не останавливали поиск переводчиков. На самом деле нам было без разницы, где искать специалистов, просто в регионах ставки были ниже. Первое время было нелегко: с трудом убеждали людей всё время находиться онлайн, смартфонов тогда не было, интернет работал через диалап, с поминутной оплатой. Мы, наверное, одни из первых, кто начал подсаживать их на онлайн-мессенджеры.

Сколько у вас всего сейчас сотрудников?

В технической команде у нас около 60 специалистов, а пул переводчиков — несколько тысяч человек по всему миру. Наши фрилансеры — это не те люди, которые выходят в декрет и думают, чем бы им себя занять. Это люди, которым нравится удалённая работа. Они могут уехать на лето в деревню, а зимой в Таиланд и оттуда работать. Кстати, мы заметили, что у удалённых сотрудников меньше текучка. У нас осталось очень много людей, с которыми мы начали сотрудничать ещё в 2006 году. Например один сотрудник работает из Украины на полное время уже 10 лет, и мы ни разу за всё это время не виделись. Фултайм-сотрудники, которые занимаются разработкой наших онлайн-сервисов для перевода, тоже могут работать удалённо, если хотят. Когда мы только открывали минский офис, всю команду на полгода перевезли в Москву, и она работала, можно сказать, в соседнем подъезде. Когда процессы были отлажены, ребята вернулись домой. За 13 лет мы научились работать с людьми на расстоянии и создали для этого необходимые условия.

По теме
Все материалы по теме

Какие, например?

Есть много способов, как сделать удалённую работу эффективной. Мы, например, используем специальный облачный софт и платформы, в которых работают все сотрудники, и мы в онлайн-режиме видим их динамику и прогресс. Что-то вроде Google Doc, но с расширенными функциями. Некоторые компании используют системы, которые отслеживают твою активность в рабочее время, периодически делая скриншоты экрана. Вдобавок, допустим, мы знаем, сколько человек за день переводит слов или пишет строк кода, то через два дня можем ожидать цифру, умноженную на два. Подобные инструменты часто используют даже в офисах, поэтому людям совсем не обязательно пересекаться, чтобы качественно выполнить свою работу. Так почему бы им не находиться на более дальнем расстоянии, чем этаж или кабинет? Скорее всего в их производительности мало что изменится. Плюс всегда выручают таск-менеджеры, созвоны, Scrum.

А что разрабатывает ваша техническая команда?

Она работает над сервисом для удалённого устного перевода. Мы называем его Uber в сфере переводов. Принцип тот же: доставляем услуги профессионального устного перевода через онлайн-сервис, видеосвязь. Вы можете открыть приложение, нажать кнопку, и система соединит вас с реальным профессиональным переводчиком. Ещё мы создали приложение по переводу языка жестов Cloud Interpreter. Также смотрим в сторону машинного перевода — тренируем нейронные сети, учим их лучше переводить.

Какой сценарий перехода на удалёнку лучше: выводить сотрудников из офиса, а потом выстраивать процессы, или сначала продумать процессы, а потом под них нанимать сотрудников?

Как можно наладить процессы на удалёнке без людей, если предполагается, что они будут полностью отличаться от работы в офисе? Я не знаю. Скорее оба сценария должны работать одновременно. Иногда мы брали людей из офисов и выводили их на удалёнку. А иногда — сразу готовых фрилансеров, которые сами распоряжаются своим временем, и мы платим им за конкретную работу.  Когда появляется подходящий проект, мы сразу выходим с ними на связь и назначаем на проект. Для фултайм-сотрудников всё несколько сложнее.

Контролировать их сложнее?

Они меньше втянуты в корпоративную культуру компании, поэтому должны быть определённые условия, инструменты, которые позволят тебе отслеживать их работу. Ты не застрахован от того, что люди с низким уровнем инициативности будут просто молчать, выполнив задание. Мы стараемся с такими ребятами не работать и стремимся ко второму и третьему уровням инициативности — когда человек закончил работу и спрашивает, что ему делать дальше, а лучше предлагает сам, например: «Может, мне доделать глоссарий по проекту или почистить базы данных памяти переводов?».  

Как оправдываются удалёнщики, когда дедлайн провален?

Компьютер завис, интернет отключили, электричества не было. Но такое случается всё реже и реже, поскольку действия многих сотрудников мониторятся онлайн: если человек в систему не заходил, это будет видно. Можно отслеживать готовность задачи на прогресс-баре. Мы научились на долгосрочных проектах устанавливать чекпоинты и проверять работу. А если человек не выходит на связь, можем взять его вчерашнюю работу и сами доделать. Но на оплате это отразится.

Вы говорили, что процесс поиска фрилансеров у вас никогда не останавливается. Как он построен? Как собеседуете кандидатов из других часовых поясов?

Процесс тестирования переводчиков, инженеров, локализаторов у нас достаточно автоматизирован. Есть специальные формы, после заполнения которых они попадают в нашу воронку, получают задание, выполняют его и отсылают обратно. Знаю, что сейчас развиваются сервисы для чуть ли не автоматического интервьюирования, но мы таким не злоупотребляем.

Часовые пояса — это актуальный для нас вопрос. Во-первых, в России много часовых поясов. Во-вторых, у нас есть расширенный график работы, который выходит за рамки стандартного. Если мы говорим про Америку, то там для решения какой-то задачи даётся больше времени, чем, например, в Москве. Там нормально, если ты ответишь на следующий день или через день, а в Москве ожидают, что ты сделаешь это тут же, через минуту.

Опыт классического фриланса у кандидата засчитывается в плюс?

Да, если человек раньше работал удалённо, то он определённо выигрывает. На самом деле такой формат работы подходит далеко не всем. Случаи бывают разные, например, человек устал ездить в офис и говорит: «ай, поработаю из дома». А через пару месяцев у него начинает ехать крыша, потому что ему не хватает банального общения. Также есть люди, которые временно оказались без работы, например, женщины в декрете. Они не до конца понимают, что такое удалёнка и смогут ли сосредоточиться на работе в домашних условиях. Работать с начинающими фрилансерами — это дополнительный фактор риска. Поэтому нам, конечно, проще брать людей, для которых удалёнка — это осознанный выбор, они подстроили свою жизнь под такой формат работы.  

А как понять, осознанно человек делает выбор или нет? Часто попадаются «бессознательные» фрилансеры?

Это выясняется в процессе интервью, мы стараемся узнать у человека, как можно больше о том, сможет ли он работать удалённо, какие у него есть для этого условия, не будут ли его дома отвлекать и пр. Обычно это сразу видно, но проколы тоже бывают. Однажды мы взяли человека на удалённую работу, который, по его словам, наработался за свою жизнь в офисах и хочет делать то же самое из дома. В итоге он поработал несколько месяцев и сказал, что четыре стены его доконали, и он хочет обратно в офис. А у нас, к сожалению, нет возможности сделать ему такое предложение и перевести в офис. Вторая по популярности ошибка — мы не вовремя человека проконтролировали. Он выполнит работу и молча ждёт у моря погоды или делает две работы одновременно.

На фоне новостей о том, что очередная крупная компания переходит на удалённый формат работы, многие возвращаются обратно в офисы. В 2013 — Yahoo! , в 2014-м — Capterra и Bank of America, а в 2017 IBM — один из пионеров удалённой работы. Удалёнка не оправдала их ожидания?

Прямо сейчас я нахожусь в коворкинге WeWork, и здесь много людей, которые работают на Bank of America. Не так давно работал рядом с офисом Yahoo! и слышал, что многие их сотрудники продолжают работать удалённо. Даже некоторые наши клиенты переходят к такой форме занятости, потому что это удобно. Я считаю, что это тренд, и у него есть как успешные, так и не очень кейсы. Но в целом многое зависит от специфики компании и формата её работы. В некоторых случаях важна командная история, например, в стартапах, чтобы видеть друг друга, заряжаться энергией от общения.

Опытные удалёнщики утверждают, что в провинциальных городах России нет нормальных коворкингов: «вокруг тебя крутят гончарный круг, играют на гитаре, вышивают, обсуждают проект детского спортивного коврика, вейпят и проводят тренинг по личностному росту». А как ваши удалёнщики отзываются о местных коворкингах?

Мы, к сожалению, не отслеживаем это. В коворкинге, где я нахожусь сейчас, никто на гитаре не играет и гончарный круг не крутит. В Нью-Йорке более 50 разных офисов WeWork, и это не полуподвалы, а суперудобные смарт-пространства для работы. Там есть всё, что тебе нужно: кухня, рабочее место, зона отдыха, телефонные будки. Оплата ежемесячная. В России уже начали копировать WeWork, в регионах появился «Сок».

В понимании некоторых компаний удалённая работа это сплошные плюсы для любого человека, поэтому ему можно и нужно платить меньше, чем тому, который пришёл в офис. Вы с этим согласны?

Нет. Нужно разобраться, для кого это сплошные плюсы: для нанимателя или для сотрудника. В первую очередь это выгодно самой компании: она экономит на офисе, оборудовании, уборке, электроэнергии. Второе — если берёшь на работу «ипэшника», то тебе не нужно платить за него налоги. Поэтому я считаю, что компании, наоборот, должны повышать зарплату, если человек работает удалённо. У нас, например, в большинстве случаев, когда сотрудник переходит на удалёнку, условия для него немного улучшаются, и по итогу получается win-win. Но прежде, чем перевести всех своих сотрудников на такую форму занятости, стоит проконсультироваться с юристом, найти легальные подходы, как правильно оформить такие соглашения с сотрудниками, поскольку, например, в Америке в каждом штате свои законы и требования.

Есть мнение, что зарплата у удалёнщиков меняется «раз в столетие — просто потому что руководитель не до конца готов оценить тебя и твой труд, подозревает, что ты где-то не дорабатываешь».

Нужно договариваться с работодателем на определённый объём, который хотите выполнять, и KPI. И заранее спрашивать, готов ли он вам платить больше, если вы выполните двойную норму.

Чаты, CRM, системы управления проектами — это, конечно, хорошо. Но никакая виртуализация чатрума не заменит живого общения.

Абсолютно верно, поэтому для core-команды мы устраиваем тимбилдинги, где собираются все ребята, и там много живого общения.

И всё же для большинства коллег ты остаёшься человеком-аватаром со всеми вытекающими последствиями.

У нас всё наоборот: более близкие отношения выстраиваются с людьми, которые работают из дома. Когда мы начинали, все сидели в одном пространстве в разных углах. Потом команда начала расти и перемещаться в другие кабинеты, потом этажи, офисы и в конце концов в разные страны. Расстояние между нами росло, а коммуникация хуже не становилась. На самом деле, даже сидя с человеком в одном офисе, люди часто общаются в мессенджере. Да, живое общение ничем не заменишь, но я считаю, что это не основа, чтобы построить взаимоотношения между людьми. Особенно это актуально для Америки. У нас есть американские клиенты, с которыми мы общаемся в мессенджерах, по телефону и видимся раз в год на конференциях. В России немного не так, там всё ещё хотят с тобой лично видеться и разговаривать вживую. 

Есть ли у удалёнщиков карьерные перспективы? Некоторые утверждают, что «если ты виртуален, значит, не можешь раскрыться на все 100 процентов. Фактически, выпадаешь из рейтинга».

Допускаю, что такая проблема есть. Но у нас даже люди в штате, делают ту же работу, что и удалёнщики. Т.е. они не претендуют на менеджерские позиции, потому что у них другие сильные стороны.

Вы говорили, что в ближайшем будущем большинство переводов будут делаться с помощью специальных интернет-платформ. Агентства переводов практически исчезнут. Готовы ли вы к этой трансформации?

Мы пытаемся быть готовыми. В связи с диджитал-трансформацией агентство как термин будет изживаться. Брокеры, агентства недвижимости, перевода и пр. — это всё посредники, которые продают доступ к информации. И с любой оцифровкой их влияние будет снижаться. Появятся платформы, маркетплейсы, через которые люди будут находить друг друга без посредников. Но компании, которые не только сводят людей, а создают добавленный продукт, останутся.

Так какая форма рабочих отношения сохранится в будущем?  

Мне кажется, она будет примерно такой: сегодня собрались, сделали проект, разошлись. А завтра снова собрались и делаем новый проект. Людей не нужно будет мотивировать, они будут самомотивированы. Почему мы продолжаем работать с фрилансерами даже когда у нас есть постоянная загрузка, и мы можем нанять человека в штат? Потому что это удобно. При этом удалёнщик волен сам распоряжаться своим временем: сегодня может ночь поработать, а завтра сделать себе выходной.

Для Америки, кстати, характерна ещё одна особенность — децентрализация. Там нет одного большого города, где сосредоточены все компании, как в Москве. Там много бизнес-городов: Бостон, Нью-Йорк, Майами, Сан-Франциско, Лос-Анджелес, Сиэтл и пр. Есть хабы, где жизнь кипит. Компании мыслят: а нужно ли нам нанимать программиста за $150 тысяч в Калифорнии, если в Техасе он стоит $80 тысяч? Это усиливает готовность компаний работать с людьми удалённо.

Обсуждение