«Хочу, чтобы Беларусь называлась страной стартапов. Но мне некомфортно, что это развитие происходит «кроваво». СЕО старейшей ИТ-компании Беларуси ScienceSoft Николай Кураев про ИТ в стране и ИТ-страну

27 комментариев
«Хочу, чтобы Беларусь называлась страной стартапов. Но мне некомфортно, что это развитие происходит «кроваво». СЕО старейшей ИТ-компании Беларуси ScienceSoft Николай Кураев про ИТ в стране и ИТ-страну

Cтарейшей ИТ-компании Беларуси ScienceSoft в апреле — 30 лет. CEO Николай Кураев, который прошёл с компанией две трети этого пути, рассказывает про путь от продукта до аутсорсинга 2.0, разводе с Invention Machine, бодишопе, стартапах, айтишничках, которым кажется, что схватили бога за бороду, и про гордость за страну.

Всё началось в 1989 году с создания кооператива «НИЛИМ», детища Валерия Цурикова, которое в перестройку завоевывало своей «Изобретающей Машиной» СССР, а потом, когда Союз развалился, — американский рынок. В 1996 году кооператив трансформировался в ЗАО «Научсофт», продолжая заниматься изначальным продуктовым проектом под патронажем американских инвесторов, Invention Machine Сorp, в 2002 году в компании наметилась диверсификация рабочих направлений. В 2004 году команда разработчиков, занятых «Изобретающей Машиной», в полном составе перешла из «Научсофта» во вновь созданную дочернюю компанию Invention Machine Сorp (ныне это компания IHS под руководством Максима Растопчука). А «Научсофт» стал развиваться как самостоятельная аутсорсинговая компания.

«Мы стали искать решения не по ключевым словам, а по смыслу»

Расскажите о своем приходе в «Научсофт».

В 1994 году я заканчивал аспирантуру по специальности «СВЧ-электроника». Это были сложные времена: на стипендию аспиранта можно было купить бутылку вина. А у меня семья, маленький ребенок. Так что параллельно с аспирантурой я работал в рекламном агентстве, где занимался трехмерной графикой. В это время перед компанией Валерия Цурикова встала задача сделать огромное количество трёхмерных роликов, отражающих физические принципы тех решений, которые предлагала «Изобретающая Машина».

Концепция великолепная: система ведет вас к постановке проблемы, она дает концептуальное решение, но это общая идея. Допустим, у тебя шина лопнула, а тебе говорят: примени методику «дешёвого недолговечного». Ок, а как? В старой системе IMLab (Inventive Machine Laboratory) было около 200 примеров, по 1-2 на каждое противоречие. Советский инженер, традуктивно мысля, мог их применить. В США это не работало, американцам нужно было дать готовый рецепт. Тогда наши разработчики поняли, что этих примеров должно быть в разы больше.

И меня в 1996 пригласили в «Научсофт» как специалиста по трёхмерной графике. Я и еще несколько человек обучили людей трёхмерной анимации и создали пять тысяч иллюстрирующих роликов. Всё хорошо, но отрисованных брифов оказалось недостаточно. Мы поняли, что покрыть все темы в обозримом будущем анимацией нельзя, и решать задачу нужно с помощью семантических методик, семантического процессора.

Где сосредоточено максимальное количество технических решений? В Американском патентном офисе. Все американские патенты выложены в онлайн-доступ, можно было купить и обработать патентную базу. Стандартный поиск в этой базе — по ключевым словам. Задаешь поиск и получаешь много мусора. Мы же стали искать решения не по ключевым словам, а по смыслу, используя модель SAO (Subject-Action-Object). Под руководством профессора Игоря Васильевича Совпеля, который руководил кафедрой математической лингвистики БГУ, был создан семантический процессор.

Мы поняли, что концепция работает, были созданы новые продукты Knowlegist и Innovator, которые позволяли обрабатывать массивы корпоративных документов и группировать ответы, а также создать функциональную структуру любого исследования. Тогда мы позиционировали себя как создатели корпоративной базы знаний на основе семантики.

«Мало иметь блестящие идеи, разработчиков и инвесторов — надо, чтобы софт широко продавался»

Когда я стал директором компании, в конце 1999 года, у нас возникли сложности с продвижением на американском рынке. С одной стороны, нашими клиентами были 40% компаний из Fortune 500. С другой, наш софт был адресован лишь самой верхней части инженерной пирамиды — тем людям, которые анализируют системы и создают принципиально новые механизмы, устройства и процессы.

Наши сэйлзы приходили в корпорацию, демонстрировали софт, у нас покупали одну копию (это несколько десятков тысяч долларов), обучали одного человека, тот был в восторге, но дальше, к рядовому инженерному составу, этот софт не приходил.

Мало иметь блестящие идеи, мало иметь блестящих ученых, мало иметь первоклассных инвесторов и блестящих клиентов — нужно, чтобы софт продавался достаточно широко. У нас же углубление и расширение продаж не работало, финансирование было затруднено.

В 2002 году сменилось руководство Invention Machine Corp, и возникли трудности с инвестициями. Это было вскоре после краха доткомов, рынок сузился, в Беларуси тот кризис почти не почувствовали, а в США это был кошмар.

По теме
Все материалы по теме

«Николай, денег не дадим, а доброе слово — пожалуйста»

Мы поняли, что работать только на этом продуктовом направлении для компании крайне опасно. И сумели договориться с новым руководством Invention Machine Corp о том, что у нас будет право работать с другими клиентами. До этого такого права не было, от предыдущего руководства мы получили жёсткий эксклюзивный контракт с Invention Machine Corp.

Когда начались проблемы с финансированием, мы пришли и сказали, что не видим возможностей для развития компании в этих условиях. Американцы сказали: ок, вы можете работать с другими клиентами, но не можете применять то, что уже умеете делать лучше других. Не можете работать в семантике, в ТРИЗе, не можете разрабатывать распределённые базы данных, даже консалтинг в области ТРИЗа — нет.

Такой Non-Compete Agreement на пять лет. Они понадеялись, что мы никуда не дёрнемся. Во-первых, персонал занят полностью на их проекте, во-вторых, прибыли (они позаботились) никакой нет. Но когда вопрос встал о сокращении персонала, мы сумели провести его так, что появилась небольшая прибыль, которую мы направили на создание своего отдела продаж и маркетинга.

В обмен на эти жёсткие условия мы выторговали у американцев референсы. «Николай, — сказали они, — денег не дадим, а доброе слово — пожалуйста». Они давали положительные отзывы о нас, и с их помощью мы сумели развить аутсорсинговое направление.

Мы занялись продажами, выведя всего несколько человек из проекта Invention Machine. Сейчас они ключевые сотрудники: это финансовый директор Валентина Бороха, технический директор компании Борис Шикло и вице-президент по разработке Александр Мурашко. Мы делали пресэйл для потенциальных клиентов, а когда те соглашались, нанимали сотрудников.

«С Invention Machine мы полностью разделились в 2004-м, причём полюбовно»

Что касается Invention Machine, мы стали дистанцироваться от этого проекта. Мы понимали, что со временем американцы захотят создать дочернюю компанию и вывести его туда. В 2004 году это произошло: мы договорились с американцами, и 55 разработчиков Invention Machine перешли в другое предприятие, а у меня осталось 40 человек, работающих на новых проектах. С тех пор «Научсофт» не имеет к Invention Machine никакого отношения, мы полностью разделились, причём сделали это полюбовно.

Как удавалось находить заказы в период действия соглашения о неконкуренции?

Мы не конкурировали с Invention Machine. С помощью ТРИЗа мы выбрали те технологические направления, работу в которых нам запретить не могли. Это создание баз знаний, разработка на ColdFusion, С++ девелопмент. К сожалению, это были низкобюджетные проекты. Если бы мы делали консалтинг по ТРИЗу, то могли бы получать высокие рейты, но вместо этого приходилось продавать сервис по разработке С++ приложений. Было очень тяжело, но мы справились.

В 2018 году у компании было 178 клиентов из 37 стран. Программное обеспечение, разработанное ScienceSoft, используют в IBM, Nestle, eBay, Walmart, NASA JPL, RBC, T-Mobile, Viber.

«Есть аутсорсинг и… аутсорсинг»

Сейчас вы — убеждённый аутсорсер. Обжёгшись на молоке, дуете на воду?

У «Научсофта» есть пара продуктов, но в общей выручке они занимают совсем небольшую долю, меньше 1%. Я работал с продуктом и знаю, насколько это трудно, какие гигантские риски с этим связаны. Можно вложить несколько миллионов долларов, но если просчитаешься в каких-то тонких маркетинговых вещах, то и с прекрасным продуктом можешь потерять все деньги.

В аутсорсе работаешь более-менее стабильно: решаешь проблемы клиента, расширяешь свои компетенции, получаешь деньги. Да, случаются проекты, за которые тебе не платят, или ты неправильно оценил проект, не увидел скрытых рисков, и в результате теряешь деньги, но они сравнительно небольшие. Правда надо понимать, что есть аутсорсинг и… аутсорсинг.

Поясните.

В ИТ-сервисах — целый спектр понятий. На одном конце спектра — чистый продукт, на другом — бодишопинг: у тебя нет процессов, ты не знаешь специфики разработки в различных индустриальных доменах, к тебе просто приходят технологические компании с Запада и просят, к примеру, C++ разработчика. Ты им даёшь — он работает. Ещё более крайняя позиция — аутстаффинг. Когда этого С++ программиста ты направляешь в офис к клиенту, и коллеги даже не знают, что он не их сотрудник и что за него платят тебе, а ты платишь ему. Аутстаффинг просто предоставляет ресурсы на территорию клиента.

Где аутсорсинг в этом спектре?

В середине. Одни аутсорс-проекты ближе к одному концу спектра, другие — к другому. Мы с 2015 года от модели аутсорсинга 1.0 (когда технологические компании говорят: дайте нам специалистов, мы будем их обучать) движемся к аутсорсингу 2.0. К нам приходит клиент, у которого есть проблема, и мы находим для него уникальное решение. От продукта фактически это отличается только тем, что решение не выходит в тираж.

Например, приходит к нам компания, которая продает свои товары через обычные магазины, но хочет сдвинуть продажи в digital world. Мы создаем для неё веб-сайт, делаем полную интеграцию цикла продаж — с CRM системой, системой хранилища данных, мобильными приложениями. По формальному признаку это аутсорсинг. Но фактически — уникальный продукт. Вся разница сводится к правам на интеллектуальную собственность (мы их передаём клиенту) и тиражируемости. Такие продукты стоят миллионы долларов, и продать их кому-то ещё — невозможно. Вопрос: нужно ли нас называть аутсорсерами, если мы разрабатываем уникальный продукт?

Почему нет? Американские бизнесмены не видят никакой проблемы с аутсорсингом, для них это серьёзная, уважаемая работа. Наши компании стремятся откреститься от самого слова. Это ответ тем эйчарам, которые говорят айтишникам: «пойдемте к нам, у нас продукт»? Почему так обидно это слово?

Потому что пытаются обидеть. Чтобы привлечь людей, эйчары продуктовых компаний говорят: ты работаешь в бодишопинге или аутсорсинге, а придёшь к нам — будешь делать продукт и станешь на порядок выше того парня, который гребёт на галере. То есть кто-то приходит и заявляет, что гениального программиста вы отдаёте в рабство, не даёте ему возможностей для творчества, что вы никогда не станете миллиардной компанией, такой, как Skype.

Стартапер говорит: я сделал продуктовый стартап и скоро стану вторым Skype или Viber. А на самом деле, сколько было стартапов, о которых мы никогда не узнаем! Деньги были получены, потрачены, а результата нет.

В начале «нулевых» американцы из инвестиционных фондов нам рассказывали, что из десяти профинансированных стартапов через три года шесть гибнут, два находятся в состоянии live dead, «живого мертвеца», и лишь одна компания взлетает и окупает вложения во все десять стартапов. Все говорят про одну успешную компанию, про шесть погибших — молчат. Что касается live dead, то, по-моему, честнее их сразу закрыть: несколько лет ты работаешь с перегрузками, без спецификации, под давлением, всё время бегаешь за инвестициями — не умираешь, но и не развиваешься.

Если тебе посчастливилось попасть в ту команду, где была хорошая проверка рынка, и ситуация так сложилась, что проект выстрелил, то тебе повезло. А если нет?

Ваше отношение к стартапам в Беларуси?

Стартап-движение есть, я это чувствую по тому, что идёт отток специалистов в те области, куда притекают инвестиции. Стартапы являются возмутителями спокойствия, они дают большую зарплату, мало того — они предлагают опционы. Это то, чего я не могу предложить. Другое дело — насколько ценны эти опционы, рядовой сотрудник не может этого оценить.

У человека срывает голову, он уходит, а через какое-то время начинаются задержки зарплаты, какие-то другие моменты. Кто-то после этого говорит: никогда больше. А кто-то зализывает раны и снова готов к бою.

Я бы хотел, чтобы Беларусь называлась страной стартапов, потому что у нас есть блестящие мозги. Другое дело, мне некомфортно, что это развитие происходит «кроваво», в ущерб нашей компании.

«Сейчас я абсолютно не волнуюсь: у меня легальный, прозрачный бизнес, люди довольны условиями труда»

Когда вам лучше работалось, 15 лет назад или сейчас?

С одной стороны, сейчас легче работать, с другой стороны — сложнее. В 2006 году мы одними из первых вступили в ПВТ. Поговорил с Валерием Цепкало, полностью ему доверился и вступил в первой партии резидентов. Было сложно с оформлением документов, но я всё равно счастлив. Сейчас я абсолютно не волнуюсь: у нас легальный, абсолютно прозрачный бизнес, люди довольны условиями труда, их зарплаты очень хороши.

Люди больше не уезжают массово на Запад, как это было в начале «нулевых». Тогда, когда зарплаты были ниже, а общеэкономическая ситуация мутной, Европа и Америка были исключительно привлекательными. В начале 2000-го, вскоре после того, как я пришёл к управлению предприятием, у нас сразу уволилась группа ключевых людей — они уехали в Америку. И время от времени это повторялось: очень хорошие ребята, толковые, порядочные, приносили бумаги и говорили: Николай, мы уезжаем в Штаты. Условия, которые им предлагали, были на порядок лучше тех, что мы могли предложить.

Сейчас всё иначе. Законодательство очень хорошо нас защищает. Наши возможности и компетенции таковы, что мы можем работать на американском рынке по американским ценам, наравне с компаниями, которые предоставляют не бодишопинг, а «риал аутсорсинг». Мы выигрываем тендеры у абсолютно американских компаний, и мы не демпингуем. Если у клиента нет денег, это не наш клиент.

Что стало сложнее — изменилось отношение сотрудников к исполнению своих обязательств. Мы замечаем их неуважительное отношение к трудовым контрактам. Если раньше мы договаривались с сотрудником на год, то даже не думали, что через пару месяцев он может уйти. Сейчас с этим сталкиваешься постоянно, причем в разных формах. Ладно ещё если человек действительно уезжает в другую страну, но бывают случаи, когда сотрудник обманывает: никуда не уезжает, а начинает напрямую работать с твоим клиентом. Человек сидит в соседнем здании и работает с твоим клиентом.

«В среде программистов что-то такое возникло, что позволяет им разрывать контракты»

Необязательность — это следствие перегретости рынка?

Если у человека мало денег, ему голодно, но он пока не умирает, можно ли ему воровать? Если в обществе есть установка, что воровать нехорошо, то голодный будет как-то пытаться себя прокормить, не воруя. Но если в обществе возникнет мнение «раз государство дает мало денег, надо воровать всё, что плохо лежит», то поведение изменится. В среде программистов что-то такое возникло, что позволяет им разрывать контракты. Если ты в январе был готов работать за $3 тысячи, то почему в мае должен бросить проект и уйти на новое место?

Возможности получить больше денег прямо сейчас были и раньше. Да, теперь их больше, но дело не в этом — что-то изменилось в ментальности людей.

Приведу другой пример. Когда я учился на 2-м курсе БГУИР, то попал под андроповский призыв студентов в армию. У меня была возможность не идти по здоровью, но я пошёл. Потому что была установка: Родина призывает — надо идти. Почти все студенты из нашего потока пошли. Общественное мнение осуждало неслуживших. Сейчас ситуация изменилась кардинально.

Текучка кадров у вас большая?

Порядка 12-15% в год. Это много. Хотелось бы около 5%.

Это результат того, что на рынке много денег?

Да. Но одно дело, когда текучка предсказуемая, когда у сотрудника заканчивается контракт. Нормальный человек приходит за месяц-другой и говорит: я походил по собеседованиям и вижу, что мог бы получать не $2 тысячи, а $2,5 тысячи. Мы выдвигаем встречное предложение: можем платить $2,3 тысячи вот на таких-то условиях. Готов — подписываем. Не готов — пожалуйста, уходи. Это нормальная текучка. А когда человек приходит и говорит: хочу уволиться со следующей недели, а нет — буду сидеть дома, и ты меня будешь по статье увольнять, — это совсем другое.

Понятно, это вы про нашу недавнюю статью. Вы работаете по схеме «маленький оклад — большая премия»?

Насколько мне известно, у нас только одна компания, которая оговаривает с человеком «грязную» зарплату, до вычета налогов, это EPAM. Все остальные оговаривают зарплату после уплаты налогов. Мало того, оговаривают эквивалент суммы в долларах.

Но в долларах-то нельзя платить, а если зафиксировать в контракте точную сумму в рублях, то из-за девальвации человек может потерять в зарплате. Поэтому все компании 80-90% зарплаты закладывают в оклад, а остальное — в премию, чтобы на момент выплаты выдать оговоренную сумму по текущему курсу.

Нормальная, честная схема.

Это единственный метод, когда нет возможности платить напрямую в валюте.

А закладывать в договор механизм для возможного наказания сотрудника (10% — оклад, остальное — премия) — это правильно?

Не думаю, что это умышленно сделано.

Вы не первый руководитель, кто жалуется на «экстремизм сотрудников». Есть мнение, что культурный код — лекарство от болезни.

Есть общие принципы, на которых строит взаимоотношения человечество: относись к другим людям так, как хочешь, чтобы они относились к тебе. Это мы проповедуем внутри компании. Мы к своим сотрудникам относимся уважительно и своих обязательств по отношению к ним не нарушаем. Но оказывается, что иногда этого христианского подхода мало. Личный пример не всегда действует.

Примерно раз в месяц я встречаюсь с новичками. Объясняю им: вот у нас такие принципы, мы строго им следуем, готовы ли вы им следовать? Мне говорят: да, всей душой с вами. Но через полгода кто-то из них является, глаза стеклянные: Николай Александрович, у меня такая невероятная возможность, я лечу в Сингапур, самолет — завтра.

По теме
Все материалы по теме

«У незрелых ребят возникает ощущение, что они бога за бороду схватили»

Перегретость рынка несет ИТ-отрасли больше пользы или вреда?

Больше пользы, безусловно. Нехватка специалистов притягивает людей из других отраслей, стимулирует их переобучаться, переквалифицироваться. В результате увеличивается число специалистов, и это благо как для общества, так и для государства. Растет экспорт услуг, увеличивается приток валюты.

Чем больше перепад в зарплатах в разных отраслях, тем больше желания у людей учиться. ИТ-отрасль была всегда, и даже в начале 2000-х зарплаты программистов были значительно выше, чем в других профессиях, но желающих переобучиться было не так много.

Тут дело в промоушне. Раньше программисты сидели в каких-то подвалах, непонятно было, чем они занимаются и что надо окончить, чтобы стать программистом. Сейчас маятник качнулся в другую сторону: идёт большой пиар. И, может, это не очень хорошо: наше общество не готово к стратификации, возникает некая напряженность.

У нас не любят выскочек, тех, кто говорит: я — self made man, заработал миллион долларов, некоторых начинает коробить от этого. Ажиотаж порой принимает абсурдные формы, появляются статьи на тему «как закадрить жениха-айтишника».

В 90-е кадрили юристов и экономистов, сейчас — программистов, всё закономерно, нет?

Много ли было тех юристов и адвокатов в 90-е? Были бандиты, но с ними было опасно. А айтишнички — мягкие, шёлковые, в тапочках…

Наше поколение прошло через развал страны. У меня дочка родилась в 88-м году. В 91-м я смотрел по телевизору путч ГКЧП, а у меня ребёнок под мышкой, родители, аспирантура, при этом стипендия $10 и полная неизвестность впереди. Мы вытягивали себя из этого.

А сейчас что получается? Сначала ребенок идет в детский садик, обязательно с бассейном, мама-папа идут сзади, потом его мягко переводят в школу, там дают репетиторов, потом в институт, не хочешь учиться — дадут платное образование. И всё, он — айтишник, первый парень на деревне, все девушки на него смотрят. Из рук мамы он переходит в руки жены.

Соответственно, у незрелых ребят возникает ощущение, что они бога за бороду схватили. Мол, я особенный. Но твоя заслуга только в том, что ты выбрал правильное образование.  

Есть понятие толстовской дроби. «Человек подобен дроби: в знаменателе — то, что он о себе думает, в числителе — то, что он есть на самом деле. Чем больше знаменатель, тем меньше дробь». И это очень важно, но об этом программистам никто не говорит.

«Давайте проведем аудит специальностей — посмотрим, где работают выпускники вузов»

Давайте поговорим об образовании. В интервью 2011 года вы говорили, что ждёте поддержки от государства в части подготовки ИТ-специалистов. Дождались? Достаточно ли кадров готовят вузы?

Формально их готовят много, а реально — мало. Появились новые вузы, которые готовят программистов и потом просят куда-нибудь их взять. Но взять никого нельзя, потому что подготовка у них — никудышная. Я как-то посмотрел нескольких таких выпускников и никого не взял.

Но проблема шире. Государству надо внимательнее проанализировать те специальности, по которым оно готовит кадры. Я люблю государство в том смысле, что это скелет страны. Если государство слабое, то страна разваливается. Если оно слишком сильное, то чувствуешь себя как в клетке. Но в принципе понятие скелета мне нравится.

Чем скелет крепче, тем больше у государства денег. Чем разумнее они расходуются, тем лучше всему организму. Мне жалко, когда государство расходует средства на специалистов в тех областях, в которых эти люди потом не работают.

Давайте проведём аудит и посмотрим на эффективность нашего образования. Просто обзвоним выпускников 2015 года и спросим, где они работают. С выпускниками ФПМИ (факультет прикладной математики и информатики. — Прим. ред.), скорее всего, выяснится, что 9 из 10 работают по специальности, где-нибудь в ИТ-компаниях. Эффективность вложения средств в это направление — великолепная. Люди живут и работают в своей стране, женятся, рожают детей, их будущее здесь.

А теперь сравним со специальностями x, y и z, на которые государство тратит огромные средства. Выяснится, что есть масса специалистов, которых мы готовили неизвестно для чего. Чтобы люди потом уехали собирать клубнику в Польшу.

А что после аудита? Перенаправить этих людей в ИТ?

Это во-первых. Но тут возникнет социальная проблема: что делать с преподавателями тех вузов, которые готовят невостребованных специалистов? Это большая государственная проблема, и над ней надо серьёзно думать. Если у меня в компании появляются неэффективные направления, я их или реорганизую, или людей переобучаю, а направление закрываю.

Вас не смущает крен образования в сторону ИТ? Всё же специалистов готовят намного больше, чем 10 лет назад. С ними не случится то же самое, что с юристами и экономистами?

Никогда. Юристы и экономисты — больше для внутреннего потребления, они не связаны с мировым рынком. В СССР их было мало, потом стали массово готовить, потом по ним ударил кризис перепроизводства.

Айтишники без работы не останутся. Кстати, мы специально изучали политику США по этому вопросу в связи с рассуждениями Трампа, что надо бы ввести налоги на импорт ИТ-услуг. Мы посмотрели: безработица в американском ИТ — менее 1%, число выпускников колледжей абсолютно недостаточно, чтобы покрыть рост ИТ-индустрии США. Про развивающиеся рынки вообще молчу.

Американцы строят юридические препоны, употребляют обидные эпитеты, характеризуя разные государства, возмущаются, почему так много индийских программистов въезжает в страну, но без импорта этого сервиса их развитие остановится. Границ нет, мир един, эта индустрия будет развиваться везде. Беларусь занимает меньше 1% этого рынка, можно занять и 3%, и 10%. Можно вообще всех усадить за ИТ, другое дело, что не всем эта работа по душе, не всем способности позволят этим заниматься.

«Беларусь хороша, но не дешёвая. Я горжусь этим»

Считается, что Декрет № 8 стимулирует ИТ-бизнес на возвращение в Беларусь. У вас два зарубежных офиса — в США и Финляндии. Не планируете свернуть их?

Это невозможно. Во-первых, по техническим причинам. Американская банковская система родом из XIX века. Настолько дремучая, что у большинства некрупных клиентов нет возможности делать платежи за границу. Подавляющее число наших клиентов в США оплачивают счета только чеками: они посылают их по почте. Но если такой чек придет в Беларусь, я не представляю, как его здесь обналичить.

Во-вторых, американцы больше доверяют в работе американским резидентам, так же, как европейские компании — европейским. Поэтому у нас есть офис и в Финляндии — наш фронт-офис в Европе.

Крупная американская компания не станет заключать контракт с белорусской, так как Беларусь для них — непонятная страна. Если будут какие-то нарушения со стороны американской компании, они, находясь с нею в одном правовом поле, могут подать иск. Иск против белорусской компании — это ненужный челлендж для них.

Есть еще политический момент: в отношении Беларуси существует набор санкций. Сейчас американским компаниям не запрещено работать с Беларусью, но постоянно что-то меняется, юристам всегда надо что-то перепроверять. Проще сказать «нет».  

Нам как-то предлагали сотрудничать с одной страной, на которую Америка наложила санкции. Шла речь, что санкции вот-вот отменят и можно будет работать. Но я, подобно американцам, сказал: ребята, мы не будем с ними работать. Потому что отменят отмену, причём задним числом, а мы уже войдём в какой-то крупный проект, и что тогда с этим делать?

Так вы так и не вошли в Иран?

Нет.

А с какими странами Персидского залива работаете?

С ОАЭ, Саудовской Аравией, Катаром. Без проблем. Работаем с ними напрямую через белорусскую компанию.

В США и Финляндии у вас только сэйлз и маркетинг?

Ещё бизнес-аналитики. И собираемся туда перевести несколько разработчиков. Почему там нужны девелоперы и архитекторы? Потому что есть такие сервисы, которые требуют частых визитов к клиенту. К тому же эти люди нужны в американском часовом поясе.

Рост зарплат мешает конкурентоспособности в аутсорсинге?

До того, как мы перешли в категорию аутсорсинг 2.0, ту, где продаем свои сервисы по американским расценкам, да, мешал. Тогда нашими заказчиками в основном были технологические компании.

Технологическая компания обладает доменными знаниями, расположена в high cost стране, Америке, и имеет своих заказчиков. Она рассчитывает свои бюджеты и исчисляет затраты исходя из рейта, допустим, $50 в час. Взяв на себя расходы на менеджмент и коммуникации, она не может платить аутсорсеру больше $30 в час. Если ты договорился на $25, уже хорошо.

Твои сервисы перепродаются, они дополняются каким-то усилиями. Потом тебе надо увеличить зарплаты (в год они растут на 7-10%), и, как следствие, растет цена. Но для американского заказчика пересмотреть цену на 10% нереально, там инфляция 2%. И вот сначала ты поднимаешь рейт до $27,5 — они ругаются, но могут согласиться, на второй год до $30,5 — они «отжимают» до $29. На третий год они могут заплатить $32, но это предел. Дальше им нужно оптимизировать своих людей, чтобы не работать в убыток. И когда ты приходишь к ним с рейтом в $35, они говорят: спасибо, но у нас есть великолепные ребята из Бангладеш по $12.

Отсюда вывод: зарплаты растут, и технологические клиенты из Беларуси уходят. Взамен этого ты сам становишься такой технологической компанией: ты расположен в Штатах, у тебя есть компетенции, и ты сам приходишь к конечному клиенту и делаешь то, что делают они. И ты получаешь их маржу.

Для этого нужна доменная компетенция, грамотные специалисты и хороший английский. Да, у тебя возникают дополнительные расходы: сидя в Беларуси, клиента найти невозможно, твои люди должны быть там. На командировках эту задачу не вытянешь, нужен релокейт.

То есть рост зарплат раньше тяготил, а сейчас — нет?

Сейчас проще, но и тяжелее. Работать с конечным клиентом на порядок труднее. Получение контракта с конечным заказчиком — длительный процесс. При этом вопрос цены сохраняется. Многие американские компании, которые позиционируют себя как местные, на самом деле имеют бэкенд в Индии или Бангладеш. А там очень дешёвые кадры. Но когда заказчики понимают, что наш бэкенд находится в Беларуси, то видят в этом преимущество. Они понимают, что это те же европейцы, с близкой и понятной ментальностью.

Американцы несколько избегают работать с Россией, и Украина у них тоже вызывает опасения. А тут появляется такая Ойкумена, где все стабильно и надёжно. Правда, мнение, что разработчики из этой страны дёшевы, уже ушло. Да, Беларусь хороша, но она не дешёвая. Так мы и гордимся этим. Мы хотим быть качественными, но не хотим быть дешёвыми!

Хотите сообщить важную новость? Пишите в Телеграм-бот.

А также подписывайтесь на наш Телеграм-канал.

Читайте также

«Ради социальной справедливости». Министр объяснил, зачем подняли налог
«Ради социальной справедливости». Министр объяснил, зачем подняли налог
«Ради социальной справедливости». Министр объяснил, зачем подняли налог
65 комментариев
«Флаг должен быть обозрим». В Первомайском районе рассказали о новых требованиях
«Флаг должен быть обозрим». В Первомайском районе рассказали о новых требованиях
«Флаг должен быть обозрим». В Первомайском районе рассказали о новых требованиях
Администрация ПВТ написала резидентам письмо о «необходимости» вывесить государственные флаги. Она ссылается на письмо от администрации Первомайского района г. Минска (на территории этого района расположена администрация ПВТ). 
30 комментариев
«Полное непонимание экономики». Цепкало о сравнении ПВТ и «Горизонта»
«Полное непонимание экономики». Цепкало о сравнении ПВТ и «Горизонта»
«Полное непонимание экономики». Цепкало о сравнении ПВТ и «Горизонта»
25 комментариев

Обсуждение

9

"В среде программистов что-то такое возникло, что позволяет им разрывать контракты."
Все это диктуется рынком найма, вы или "со всеми" или превратитесь в компанию "насильно удерживающую контрактом" с соответсвующими репутационными потерями.

В целом компании стали лояльнее относиться к разрыву срочных контрактов по соглашению сторон, сделав тем самым негласной нормой в индустрии "прощание за месяц", как это предусматривается бессрочным контрактом. Это можно назвать "бонусом", который есть в большинстве нормальных компаний.

Безусловно, не все люди грамотные, не все понимают различия между срочными и бессрочными контрактами, пока не столкнуться с необходимостью смены работы.
Ну так просвятите их заранее: при найме скажите им, что вы не отпустите их никуда посредине контракта, что у вас нету такого "бонуса". Но тогда же есть шанс спугнуть кандидата, ведь так? Никто такого говорить не будет.

6

Бодипозитивный товарищ.

>Соответственно, у незрелых ребят возникает ощущение, что они бога за бороду схватили. Мол, я особенный. Но твоя заслуга только в том, что ты выбрал правильное образование.

>Есть понятие толстовской дроби. «Человек подобен дроби: в знаменателе — то, что он о себе думает, в числителе — то, что он есть на самом деле. Чем больше знаменатель, тем меньше дробь». И это очень важно, но об этом программистам никто не говорит.

Ну такое. Мне кажется СЕО мог быть более аккуратен в формулаировках. А то занете, может показаться, что сперва с г-ном Цуриковым рядом стоял, теперь купи-продай среднего разлива, но в знаменатель себе сильно много ставит.

kong_en_ge
kong_en_ge пенсионер в Сад и Огород
0

> Бодипозитивный товарищ.
стартап вынашивает :)

kong_en_ge
kong_en_ge пенсионер в Сад и Огород
6

Если посмотреть, как разработчики рассажены по аквариумам на Беды друг другу на голову, то всего 12% текучки -- это признак филигранной манипуляции кадрами :) Для достижения 5% их придется прибивать к рабочим местам гвоздями.

Dzmitry Martavoi
Dzmitry Martavoi Lead Software Engineer в IDT Belarus
3

>Ещё более крайняя позиция — аутстаффинг. Когда этого С++ программиста ты направляешь в офис к клиенту, и коллеги даже не знают, что он не их сотрудник и что за него платят тебе, а ты платишь ему. Аутстаффинг просто предоставляет ресурсы на территорию клиента.

Аутстаффинг не отпределяется отправкой сотрудников в офис компании-заказчика (так, например, работает компания "Сиклум", организуящая удаленные команды - в том числе в Минске - открыто заявляющая о своей модели бизнеса как аутстаффинге). Главным признаком аутстаффинговой модели является выведение (или поиск новых) сотрудников за штат персонала компании заказчика. В наших реалиях это выглядит как "продам команду 4 разработчиков, 2 тестировщиков по 25$/ч за штуку писать вам код".

С другой стороны понятие аутсорсинга подразумевает оказание бизнес-услуг / ит-услуг безотносительно количиства разработчиков в команде, их сруктуры, компетенций и прочего. Соответственно это уже договор на поставку решения, разработку новых компонент либо саппорт существующей инфраструктуры - главное это то, что оговаривается все в категориях безнес-требований (поправьте меня если не прав).

Посему было бы более понятно, если бы вместо новых терминов "аутсорсинг 1.0", "аутсорсинг 2.0" и т.п., говорилось о переходе от аутстаффинговой модели к аутсорсинговой. Просто, честно и понятно.

9

> Мы замечаем их неуважительное отношение к трудовым контрактам.
> В среде программистов что-то такое возникло, что позволяет им разрывать контракты

Cо стороны руководства это действительно печально, а если посмотреть со стороны программиста - жизнь коротка, зачем тратить ее на лояльность аутсорсу, где тебя могут посадить за скучный легаси тырпрайз, повышать зарплату на копейки, называть ресурсом и окружить "менеджерами" и конечно же без бонусов и опционов.

> Родина призывает — надо идти. Почти все студенты из нашего потока пошли. Общественное мнение осуждало неслуживших. Сейчас ситуация изменилась кардинально.

Странная и очень удобная аналогия. Я понимаю, что если вы взяли нулевого джуна и обучили, то дейтвительно будет крайне некрасиво если он быстро сбежит, но в любой другой ситуации want loalty - get a dog.

В общем, понять аутсорс можно - в среднего размера рейт, который готовы платить за наших разработчиков нужно вместить маржу, налоги, издержки и зарплату кодера. Но мы и не в США где тебя привяжут стоками с длинным вестингом лет на 5, где ты сидишь по уши в кредитах и не рискнешь особо дергаться - у нас своя специфика и с этим приходится мириться. Хороший кодер всегда предпочтет интересную работу с опытными коллегами предложению +30% к зп ;-)

В одном согласен с господином Кураевым - работа в продуктовых компаниях в РБ редко чем отличается от аутсорса и чаще всего даже скучнее, в аутсорсе хотя бы можно по проектам попрыгать для опыта.

7

> Мы замечаем их неуважительное отношение к трудовым контрактам.
> В среде программистов что-то такое возникло, что позволяет им разрывать контракты
А как насчет компаний? Забылся кризис 2008 - 2009 годов.
P.S. ассоциации с крепостным правом до отмены "юрьева дня" - раз в год можно поменять компанию, хорошо что хоть не все в один день.

kong_en_ge
kong_en_ge пенсионер в Сад и Огород
4

ты заключаешь со мной трудовой контракт, но делаешь это без должного уважения

Anonymous
Anonymous
18

Ну такое. Сказать, что персональные заслуги программиста - это правильный выбор образования как-то больно круто.

Поаккуратнее с людьми, за счёт которых набиваете карманы, г-н Кураев. Иные люди оценивают себя выше, чем Вам бы хотелось. Как-то не по рангу, не по возрасту решать проблему своего когнитивного диссонанса путём их принижения. Это уровень булинга в средней школе

Вообще спасибо, что даёте высказаться топам из разных компаний. Список мест, куда стоит сходить на собеседование в случае чего стал меньше

2

про это место на прекрасном.ит уже сказали всё давно

2

Был неправ, на вышеуказанном сайте, про другой %name%Soft было сказано. Но почему-то показалось, что прямо 1 в 1. =)

Anonymous
Anonymous
3

>Другое дело, мне некомфортно, что это развитие происходит «кроваво», в ущерб нашей компании.
Николай, это рынок, ничего личного. Рыба ищет, где глубже, а человек - где лучше.

Позицию компании по поводу контрактов понять можно, но нужно смотреть по ситуации. Я, например, уходил из ScienceSoft в середине контракта, но по завершению проекта, не подставляя компанию перед заказчиком. Тут надо рассматривать варианты, договариваться, в общем. Почему ушёл будет понятно ниже.
Очень интересно Николай сравнивает свою компанию с продуктовой, дескать тоже делают продукт полностью. Я поработал на ScienceSoft на некотором количестве проектов. Так вот всё было прекрасно, когда проектом руководил/вёл/управлял заказчик. Когда пришёл проект, где на нашей стороне было всё: BA, разработка, тестирование от нуля до полного завершения, я понял, что в такой большой компании нет процессов для полного цикла разработки. Собрать несколько человек, где каждый профессионал по отдельности, не означает собрать профессиональную команду для разработки продукта. Хотя в целом, компания - довольно неплохой вариант стабильного аутсорса для того, чтобы получить самый разнообразный опыт разработчику.

9

Видно, что человек умный и само интервью интересное, но пассажи про воровство и неуважение к контрактам все испортили. Во всем этом так и сквозит: "раньше мы гораздо больше зарабатывали и на всех ложили, а сейчас даже приходится с мнением сотрудников считаться, а ведь их мы даже не пытаемся продать на три проекта сразу, маменькиных сынков!". Ну как, как можно морализаторствовать и продавать джунов под видом синиоров, условно говоря (не верю что эта эпоха в бел аутсорсе и в сайнсофте, в частности, закончилась)?

4

О разрыве контракта: что если с людьми начнут заключать контракты без права разрыва по 30 лет? "Тебя же не заставляли подписать, мог бы просто не работать и умереть с голода" и т д. Как это можно назвать? Правильно, рабство. Часто идею можно проверить доведя её до предела/абсурда. Работодатель был бы рад если бы все должны были бы работать бесплатно и без права уйти, зато он мог бы уволить в любой момент за 2 часа. Для регуляции таких вещей и существуют законы.

Игорь Кочетов
Игорь Кочетов Директор в KIAT (Kochetov Igor Advanced Technology)
-3

Для меня очень познавательная статья. Кроме истории компании, хорошо описана вся "пищевая цепочка" от аутсорсинга до 100 % продуктовой . компании. + Последние тенденции в отношениях наниматель - работник в ИТ.

5

Ну держал он в 1991 под мышкой ребенка, ну получал 10$, ну жил в неопределенности.
Сейчас живет за счет своей галеры и в ус не дует. И очень странно на этом фоне читать некоторые реплики в адрес своих гребцов.

5

"Примерно раз в месяц я встречаюсь с новичками. Объясняю им: вот у нас такие принципы, мы строго им следуем, готовы ли вы им следовать? Мне говорят: да, всей душой с вами. Но через полгода кто-то из них является, глаза стеклянные: Николай Александрович, у меня такая невероятная возможность, я лечу в Сингапур, самолет — завтра."

Николай Александрович, неужели вы новичкам честно рассказываете, что покупаете их по 10-15$, и продаете по 30$, just business и все такое? Ожидать от новичков, что они не станут соглашаться с CEO - это как-то очень наивно.

Ну и вся статья с одной стороны пронизана вот этим "just business", а с другой стороны наивные ожидания, что разработчики не будут руководствоваться тем же принципом в отношении компании.

Anonymous
Anonymous
4

Бизнес бизнесом, но некоторые реплики удивляют.
Держа на руках оффер и найдя цитату руководителя "твоя заслуга только в том, что ты выбрал правильное образование" вне зависимости от контекста, я бы, скажем так, задумался.
В одной компании не выплатить ЗП - это расстаться максимально мирно, а тут вот заслуга подчиненных ТОЛЬКО в выборе образования.
Странные реплики от людей, которые как минимум должны очень тщательно подбирать слова в публичных речах.

4

Про зарплату, которую официально нельзя привязать к курсу доллара уже надоело читать. У меня в контракте (компания, редизент ПВТ) прописана вся оговоренная на собеседовании сумма в долларах США по курсу НБРБ на день выплаты (+10% подоходный).

2

Для меня вообще было откровением, что, некоторые компании, озвучивают ЗП на собесе "грязными". И выясняется всё после первой ЗП.... Но тут обоюдная вина - я не спросил, они умолчали, вот и получилось =)
А то, что нельзя привязать к курсу - эта байка будет жить до тех пор, пока будут находиться те, кто в неё верит... ну а чо, бабки ж экономятся?)
В такой ситуации хотелось бы задать вопрос: "а с заказчиком Вы тоже в BYN заключаете контракт?" :)

0

У меня в РБ только один раз была ситуация, когда на собеседовании я обсуждал зарплату чистыми, но мне выплатили с удержанием 13%. Впрочем, оттуда я ушёл на 2-м месяце с испытательного срока. С тех пор всегда прошу оффер на электронную почту с суммой чистыми. Юридической силы такой оффер не имеет, но в случае проблем может очень сильно надавить на репутацию компании. Так что в принципе я не боюсь схемы с премиями, но когда з/п прописывают сразу и без лишних вопросов, это подымает лояльность к компании.
"Грязными" всегда озвучивают иностранные компании. Приходится давить на HR, чтобы подсчитали, сколько налогов в случае переезда я буду платить (привет Luxoft, спасибо за интервью и хорошую оценку моего английского, но зарплаты в Польше и Германии у вас очень низкие). Если не хотят говорить прямо, тогда заканчиваю разговор с формулировкой "вы не можете даже раззказать про условия переезда и работы".

5

Жизненные обстоятельства меняются достаточно быстро.
Это нормально если у человека появляются новые возможности для роста, для зарплаты. Рождаются новые фирмы, появляются новые позиции, меняется рынок. Если хотите удержать сотрудника - будьте конкурентными на рынке.
Всё остальное - это лишь непринятие реальности. Как следствие - злость и дискомфорт. Вместо партнёрских отношений с сотрудниками, у них пытаются вызвать чувство привязности и лояльности. Это печально (с)

0

Сергей, вы все верно сказали. Но партнёрские отношения в принципе подразумевают лояльность и, так иногда бывает, привязанность. И выстраивать с сотрудниками партнерские отношения в таком понимании - это нормально со стороны любого работодателя (при прочих равных условиях). И это тоже реальность.
Так что, если у вас этот факт вызывает злость и дискомфорт - это лишь непринятие реальности. (последнее предложение - шутка, не удержался)

1

Соглашусь что партнёрство идёт рядом лояльностью, но это не одно и то же. Судя из статьи лояльность пытаются привить саму по себе, но никто не работает над такими важными понятиями парнёрства как равнозначность в бизнес отношениях, открытость. Судя из статьи руководитель в сотруднике видит нижний уровень иерархии не имеющий своих целей и желаний, который должен быть привязан долгосрочным контрактом, чтобы гарантировать прибыль компании. Все эти лозунги про лояльность вглядит по сути как прикрытие своих целей. Напоминает подходы практиковавшиеся в Советском Союзе.

2

//Но партнёрские отношения в принципе подразумевают лояльность и, так иногда бывает, привязанность.

Это довольно смелая логическая цепочка. Возможно даже весьма.. ))

0

согласен с высказываниями выше по поводу того
" Поаккуратнее с людьми, за счёт которых набиваете карманы, г-н Кураев. Иные люди оценивают себя выше, чем Вам бы хотелось."
видно что мужик умный и бизнесмен хороший, но почему моё образование ваще должно кого-то волновать кроме меня?
то что Я работаю в ИТ и мне повезло выбрать это образование? я еще в 15 лет знал и интересовался этим. чушь... пусть сейчас все мои одногодки если они будут сидеть на онлайнере и ныть в коментах про aiцишнеков вспомнят ( хотя нет, не вспомнят) как они рофлили над теми кто хоть малость пытался учиться/заниматься в школе побольше чем они... начинается то всё оттуда... то есть раньше всем было "пофиг" а теперь вопросики идут , а почему это им можно а мне нельзя.. кто что хотел - хейтили вонючую физику, не сдавали тестирование - ну и нечего жаловаться на НЕСПРАВЕДЛИВОСТЬ. а кто хотел получать нормально денег, тот их делает и без помощи айти, по крайней мере в моём окружении, значит виноваты только те люди которые недальновидны и безразличны к собственной жизни. типичная такая наша ментальность

1

Прокладки будут становиться всё тоньше.

Спасибо! 

Получать рассылки dev.by про белорусское ИТ

Что-то пошло не так. Попробуйте позже