От «врунов». Сисадмин ОНТ ушёл после 14 лет на канале

Евгений Герцен проработал системным администратором на ОНТ почти 14 лет, «своими руками с нуля выстроил там всю инфраструктуру», — говорит он. 13 августа Евгений сдал свой пропуск со словами: «Не хочу работать с врунами и ж…лизами». 

От «врунов». Сисадмин ОНТ ушёл после 14 лет на канале

Евгений Герцен проработал системным администратором на ОНТ почти 14 лет, «своими руками с нуля выстроил там всю инфраструктуру», — говорит он. 13 августа Евгений сдал свой пропуск со словами: «Не хочу работать с врунами и ж…лизами». 

dev.by он рассказал о своей работе на телевидении в течение многих лет, и о том, какой момент он считает «точкой невозврата».

— Я окончил минский радиотехнический колледж, полгода почти искал работу. Но всё, что мне могли предложить в то время — собирать компы.

Скажу откровенно, меня мало чему научили по специальности: будучи электронщиком, я смутно представлял себе, как работает тот же транзистор. Но тогда был бум домашних сетей — я интересовался Linux-системами, возился с компьютерами, и чуть что меня звали помочь соседи со всего района.

Так кто-то из знакомых порекомендовал меня своему приятелю с ОНТ — на канале как раз закупили ленточную библиотеку для видеоархива и искали сисадмина-линуксоида. Зарплата была небольшой — то ли 250, то ли 300 долларов, для профи копейки, а мне эта сумма казалась пределом мечтаний.

После собеседования я успел проехать всего несколько остановок на метро, как мне уже перезвонили: «Когда можете выйти на работу?» 

Кроме меня на ОНТ было ещё 2 системных администратора, они кроме всего прочего занимались также закупкой железа — от начала и до конца. Это только кажется, что всё просто, а на деле ты ищешь сам поставщика, потом носишься с «бумажками». Юрист шумит: «Запятую не там поставили в договоре», бухгалтер ругается — не та цифра, и так далее. К тому моменту, как я решил уйти с телевидения, этот процесс изменился несущественно.

Кроме того, была ещё и другая работа: на компьютерах сотрудников гуляли вирусы — часто приходилось переустанавливать систему.

Ленточная библиотека, с которой я должен был работать, оказалась спорным решением — написана на коленке на Perl и без использования баз данных. Она всё время падала. Я написал несколько скриптов, чтобы адаптировать работу системы под наши нужды, но больше дорабатывать не стал — дохлую мышку не оживить.

Перемены к лучшему

Когда я только пришёл, руководство ОНТ обещало: «Поедешь в Москву — пройдёшь обучение». Но в итоге с архивом, а потом и со всем остальным пришлось разбираться самому, несколько раз приходилось «тушить пожары», но получилось всё неплохо. 

Поначалу вместо серверов у нас было два компьютера с десктопной платформой, но шло время — и мы купили настоящие сервера. И опять Google был мне в помощь — я что-то искал в интернете, с чем-то по книгам и документации разбирался. 

Мы с ребятами попытались «выбить» у начальства денег на годовую подписку от центра Advanced Training — там был материал, который негде больше было почерпнуть. Но, не срослось — и пришлось сбрасываться нам самим.

Я смотрел видео — и тут же на месте всё делал, благо мне было с чем работать — было уже железо, были CISCO-коммутаторы, которые пока не использовались в продакшене. 

Заметили ли перемены к лучшему на телевидении — конечно: ведь всё пришло к тому, что за день к нам вообще могло не поступить ни одной заявки, ни звонка. А до этого мы целыми днями носились: только в одном месте закончишь, звонят из другого — «Сломалось!» В день по десятку сообщений, а может и больше. 

Мы настроили доменную инфраструктуру, также сделали микросегментированную сеть, разграничили доступ между подсетями, настроили динамическую маршрутизацию — всё сделали по уму. А ведь до этого чуть ли не ежедневно нам жаловались, что по DHCP не хватает адресов.

Трудности найма

Два года назад я уже меньше занимался «текучкой», решал только глобальные задачи, — и договорился о переводе на «удалёнку». Двое других коллег к тому времени уже ушли с канала, стали развивать свой стартап. 

Часть моей работы перешла к другим людям. Пока я ещё был в штате, телеканал купил новую MAM-систему — и снова не самую лучшую: её разработчик предлагал «забить» на нашу доменную структуру и использовать «плоскую» сетку со всеми её недостатками. Я сумел настоять на своей реализации — по всем по правилам, но в следующий «заход» начальство и новые коллеги уже пошли на поводу у разработчика.

Мы собирались всей командой, начали искать сотрудников себе на замену через jobs.tut.by, резюме насобиралась целая куча, но около 100 пришлось отбросить — до собеседования добрались лишь единицы. Кто потолковее, сами потом отказались, что и неудивительно: они просили от 1000 долларов, а им предлагали 650, или что-то около того.

Я лично составил тест из 17 вопросов, с подковырками. Люди, которые приходили на собеседование, еле-еле отвечали на 6, да и то неполно. Нашёлся один человек, который нас устроил, потом ещё один — но он оказался запойным пьяницей, пропадал на день-два, пришлось с ним расстаться. 

Остальных сисадминов нанимали уже без меня. Я мало знаю, о том, что там происходит сейчас — те, кто остался, не очень хотят рассказывать. И я их понимаю.

«Не хочу принимать участие в том, что вы делаете»

Поскольку я работал не по контракту, а по договору подряда, чтобы уйти с ОНТ, мне не нужно было писать заявление: 13 августа я просто отдал пропуск — и всё на этом.

Что подтолкнуло меня к такому решению — события после 9 августа. Я стоял с друзьями детства у школы и ждал, когда же вывесят протоколы, но члены комиссии просто погасили свет — и ушли через чёрный ход. 

Мы отправились к одному из друзей через город, заехали на Тимирязева и там угодили в мясорубку: мы видели, как взрывались шумовые гранаты, как разбегались люди. Один из «черепашек-ниндзя» оказался возле нашей машины: «Батарейку!» — кричал он. — «Срочно!» Видно, села рация. 

Мы поняли, что нужно разворачиваться и уезжать. Чем закончилась эта ночь, все знают. Но многие видели назавтра, как эти события интерпретировали телеканалы. Для меня это стало точкой невозврата.

13 августа я поехал в офис на Коммунистическую, чтобы вернуть пропуск. Был на взводе. В коридоре встретил двух своих начальников. Они стали подшучивать надо мной, я в ответ сказал: «Хочу вернуть пропуск» — и улыбки с лиц тут же исчезли.

Конечно, возник вопрос, почему. Я сказал, как чувствовал: «Не хочу работать с ж…лизами и врунами». Руководитель позвал меня к себе в кабинет. Спросил: «Это ваша твёрдая позиция?» «Да, — сказал я. — Не хочу принимать участие в том, что вы делаете, я с этим не согласен». 

Уже почти стоя в дверях я всё же поблагодарил его за то, что 14 лет назад он взял меня на работу. Но знаете, что интересно: когда я только пришёл на канал, там была другая атмосфера — люди улыбались друг другу. А теперь всё чаще озабоченное выражение на лицах.

Сейчас я работаю в одной компании как разработчик на C++ и сисадмин — два в одном. Вообще-то я не планировал возвращаться к системному администрированию, хотел сосредоточиться на разработке, но поскольку там инфраструктура построена на Linux, согласился. Пока совмещаю. И открыт для новых предложений.

Хотите сообщить важную новость? Пишите в Телеграм-бот.

А также подписывайтесь на наш Телеграм-канал.

Горячие события

HRgile.club 2021 Online
23 апреля

HRgile.club 2021 Online

Минск

Читайте также

В Минске задержали айтишника. МВД называет его «участником августовских беспорядков – спонсором протестов»
В Минске задержали айтишника. МВД называет его «участником августовских беспорядков – спонсором протестов»
В Минске задержали айтишника. МВД называет его «участником августовских беспорядков – спонсором протестов»
Айтишник из Гродно разрисовывал «Табакерки», уехал из страны из-за рисков уголовки
Айтишник из Гродно разрисовывал «Табакерки», уехал из страны из-за рисков уголовки
Айтишник из Гродно разрисовывал «Табакерки», уехал из страны из-за рисков уголовки
Либер из «Голоса» идёт на «Сход»
Либер из «Голоса» идёт на «Сход»
Либер из «Голоса» идёт на «Сход»
Павел Либер, который занимался проектом «Голос», сообщает, что идет делегатом на «Сход», платформу отбора «народных представителей для национального диалога».     
Программисту из Польши Артёму Савчуку дали 4 года колонии (дополнено)
Программисту из Польши Артёму Савчуку дали 4 года колонии (дополнено)
Программисту из Польши Артёму Савчуку дали 4 года колонии (дополнено)
Спасибо! 

Получать рассылки dev.by про белорусское ИТ

Что-то пошло не так. Попробуйте позже