«Это самый жёсткий из всех возможных вариантов решения вопроса». Юрист Дмитрий Карней — о превращении иностранных компаний в белорусские

15 октября 2018, 09:05

Новая статья 15 проекта Налогового кодекса Беларуси (комментарий Revera) стала неприятным сюрпризом для белорусского бизнеса. ИТ-компании, у которых есть зарубежные представительства, наряду с предприятиями из других сфер оказались в зоне риска.

Юрлица, зарегистрированные в других странах, могут быть признаны налоговыми резидентами Беларуси «в случае бездействия иностранной организации в государстве, по законодательству которого она создана, и нахождения места её фактического управления в Республике Беларусь». О том, чего ждать ИТ-компаниям от поправки, dev.by спросил опытного юриста, замдиректора по правовым вопросам AppCraft  Дмитрия Карнея.

​Из проекта Налогового кодекса, опубликованного на сайте Минфина

Статья 15. Белорусские и иностранные организации 

  1. Белорусской организацией признается: организация, созданная в соответствии с законодательством Республики Беларусь; иностранная организация при наступлении условий, указанных в пункте 3 настоящей статьи. Белорусская организация имеет статус налогового резидента Республики Беларусь и исполняет налоговые обязательства в отношении доходов от источников в Республике Беларусь, доходов от источников за пределами Республики Беларусь, а также в отношении имущества, расположенного как на территории Республики Беларусь, так и за ее пределами.
  2. Иностранной организацией признается организация, созданная в соответствии с законодательством иностранного государства. Иностранная организация не является налоговым резидентом Республики Беларусь и исполняет налоговые обязательства только по деятельности, осуществляемой в Республике Беларусь, или в отношении доходов от источников в Республике Беларусь, а также в отношении имущества, расположенного на территории Республики Беларусь.
  3. Иностранная организация признается белорусской организацией: в соответствии с международным договором Республики Беларусь по налоговым вопросам, положения которого определяют налоговое резидентство организации, — для целей применения этого международного договора; в случае бездействия иностранной организации в государстве, по законодательству которого она создана, и нахождения места ее фактического управления в Республике Беларусь. При этом под бездействием иностранной организации признается 17 отсутствие (бездействие) в таком иностранном государстве исполнительного органа иностранной организации, а также высшего органа управления, если на него возложено (или он фактически осуществляет) текущее руководство деятельностью организации.
  4. Считается, что место управления иностранной организации находится на территории Республики Беларусь, если при бездействии иностранной организации на территории иностранного государства на территории Республики Беларусь находится орган ее управления (а при отсутствии такового — лицо (лица)), который (которые) осуществляет (осуществляют) текущее руководство деятельностью иностранной организации). При этом под текущим руководством деятельностью организации признается принятие коммерческих решений, необходимых для предпринимательской деятельности, а также осуществление иных действий, относящихся к вопросам текущей деятельности организации, входящим в компетенцию исполнительных органов управления.  

«Норма о резидентстве — это нормально, но надо чётко обозначить критерии»

Дмитрий, ст. 15 для вас — сюрприз?

Многие мои коллеги участвовали в обсуждении проекта Налогового кодекса. Но широкого обсуждения с предпринимательским сообществом именно ст. 15 не было.

Хотя о том, что надо ввести какое-то регулирование, разговоры ходили давно. Сама норма о резидентстве не нова, аналогичную можно увидеть в международных соглашениях об избежании двойного налогообложения. В них обязательно прописываются критерии, по которым компания признаётся налоговым резидентом той или иной страны. Основной критерий — откуда идёт управление компанией, там и резидентство. Если у компании есть только юридический адрес, но нет работников и она управляется из-за рубежа гражданином другой страны, значит, и налоговое резидентство будет в данной стране.

Это международная практика, а не наша выдумка, и эту проблему надо было решать.

А в чём собственно проблема?

В том, что применять соглашение об избежании двойного налогообложения сейчас затруднительно. Норма есть, а механизм её реализации нигде не прописан. При определённых обстоятельствах доходило до возбуждения уголовных дел, человеку могли вменить уклонение от уплаты налогов.

То есть, с одной стороны, это нормально, что компанией руководит гражданин другой страны, а с другой стороны, была практика привлечения к уголовной ответственности. Это противоречие надо было разрешить. И то, что законодатель вносит такие предложения — нормально. Но надо чётко обозначить допустимые рамки.

В чём может заключаться уклонение от уплаты налогов?

Допустим, в другой стране есть юрлицо с белорусским учредителями, которое контролируется и управляется из Беларуси. Но реального офиса там нет, деятельность по месту регистрации не осуществляется, проводятся только операции с пассивным доходом — роялти, дивидендами. В некоторых юрисдикциях этот доход не облагается налогом. Наше государство в этом случае говорит: ах, раз так, значит, это налоговый резидент Беларуси, который должен платить налоги в нашу казну.

Существуют различные механизмы реализации этого подхода. Например, в Налоговом кодексе Беларуси прописано такое понятие, как представительство иностранной организации в налоговых целях. В других странах, в том числе в России, есть институт контролируемых иностранных компаний (у нас его хотели ввести, и это было бы разумно, но не ввели). Суть такая: пожалуйста, вы может владеть иностранной компанией, управлять ею, но есть чёткие критерии, при которых вы должны заплатить в своей стране налоги. Если между странами заключено соглашение об избежании двойного налогообложения, то анализируются ставки налогов. Когда за рубежом ставка выше, ничего не платить не надо. Когда ставка ниже или вообще нулевая, то уплачивается разница. При этом чётко определено, какие виды дохода составляют налогооблагаемую базу. В большинстве случаев это пассивный доход. И ещё важный критерий — процент участия. Допустим, если я владею лишь 10% иностранной компании и соответственно этой доле принимаю участие в управлении, то это не является контролируемой иностранной компанией.

Можно было бы ввести институт контролируемых иностранных компаний и у нас: определить критерии, налогооблагаемую базу, механизм взыскания и уплаты. Тогда все будут понимать, что при наличии таких-то условий надо сообщить в налоговую инспекцию, предоставить аудиторское заключение, вести отчётность.

Но сейчас, кроме ст. 15 в проекте Налогового кодекса, мы больше ничего не имеем. И у нас больше вопросов, чем ответов.

«Информация об учредителях — неполная, о директорах вообще не фиксируется»

Как будет происходить поиск этих компаний? Белорусский учредитель обязан ставить государство в известность об открытии компании за рубежом? Откуда вообще может поступать информация?

Такая информация есть. Учредитель при создании зарубежных компаний обязан получить разрешение Нацбанка на движение капитала, и если Нацбанк его даёт, то автоматически уведомляет и налоговый орган. Правда, если уставный фонд формируется за счёт имущества (допустим, стола и компьютера), то разрешение получать не нужно. К тому же некоторые юрисдикции не предполагают, что уставный фонд должен быть оплачен, и это тоже дает формальную возможность не получать разрешения. То есть информация об учредителях у государства неполная. К тому же в ст. 15  речь идёт не только о владении, но и об управлении компанией. А эта информация — о директорах — сейчас вообще не фиксируется.

Допустим, уклонистов нашли. Что дальше? Как посчитать налогооблагаемый доход?

Тут мы снова возвращаемся к вопросу о том, каким образом получить информацию. Вроде бы, это можно сделать в рамках соглашений об избежании двойного налогообложения. Такие соглашения у Беларуси заключены с порядка 70 странами. Но направлять массовые запросы в рамках этих договоров… не знаю, если бы это было возможно, то наверное, это бы уже сделали.

Теоретически эту информацию можно получать в рамках международного стандарта автоматического обмена финансовой информацией СRS (Commom reporting standart), который разработала Организация экономического сотрудничества и развития. К СRS присоединились уже около 120 стран, в том числе Россия.

Банки в рамках программы «Знай своего клиента» владеют информацией о конечных бенефициарах, их налоговом резидентстве. В конце каждого года они сообщают в свою налоговую об остатках на счетах, и налоговая автоматически рассылает эту информацию по подведомственности. Например, если в швейцарском банке есть конечный бенефициар-резидент России, то банк обязан сообщить об этом в свой налоговый орган, который дальше передаст информацию налоговикам России.

Беларусь тоже стремится присоединиться к этому стандарту, но пока технически не готова к этому. Поэтому получать информацию она может разве что от агентов валютного контроля банков и в рамках соглашений об избежании двойного налогообложения.

Так что, скорее всего, лиц, подпадающих под действие ст. 15, обяжут сообщать о себе.

«Под ударом в том числе госкомпании, которые создали торговые дома за рубежом»

А в чём вообще цель предлагаемой нормы? Собрать больше налогов?

Конечно, это поможет увеличить налоговую базу.

Сколько белорусских ИТ-компаний могут иметь зарубежные представительства?

Имеются в виду иностранные юрлица, которые не осуществляют деятельность в странах регистрации. Таких достаточно много.

В прошлом интервью dev.by вы говорили, что в ИТ-бизнесе одна из главных причин создания зарубежных офисов — осуществление продаж на международном рынке. Такие компании подпадают под действие ст. 15?

Непонятно. В зарубежном офисе могут осуществляться функции, которые необходимы для работы на данном рынке, например, там может быть создан небольшой отдел маркетинга. В нём могут работать два человека, которые будут просто оформлять какие-то бумаги. Более того, за рубежом может быть довольно большой офис с реальными сотрудниками, но сильно ограниченный белорусскими учредителями в принятии решений. Не исключено, что и такие компании подпадут под действие ст. 15. Критерии пока очень размыты.

Если норма сохранится в нынешнем виде, то под ударом прежде всего окажутся компании, которые создали торговые дома за рубежом, те же государственные компании реального сектора экономики.

Допустим, у белорусского производителя основной рынок сбыта — Россия, без местного резидента ему не обойтись. Создавать большой офис в Москве нет смысла: там может быть один директор — белорус, который живёт на родине, а в Россию приезжает только на время тендеров. Конечно, все решения между головным офисом и зарубежным представительством в этом случае синхронизированы.

Это классическая схема для развития экспорта. Если она подпадёт под ст. 15, то Беларусь признает торговый дом белорусским налоговым резидентом и обложит налогом остающуюся у него маржу. Но, с точки зрения России, эта компания будет по-прежнему российским резидентом. Что тогда? Соглашение об избежании двойного налогообложения в этом случае не освободит компанию от российского налога.

То есть ст. 15 в первую очередь ставит под угрозу работу товаропроводящих сетей.

«Декрет по иерархии выше Налогового кодекса, но вопрос остаётся»

А какие последствия для ИТ-компаний?

Всё зависит от того, будет ли действовать п. 6 Декрета № 8. Он гласит, что резиденты ПВТ имеют право создавать за рубежом компании и управлять ими с территории Беларуси. Это право распространяется также на учредителей резидентов ПВТ, то есть на физических лиц. Декрет по иерархии законодательных актов выше Налогового кодекса. Вопрос: какой будет практика, будут ли запланированные нововведения пояснять положение Декрета № 8?

​Из Декрета № 8:

  1. Резиденты Парка высоких технологий вправе выступать учредителями (участниками, акционерами) организаций, создаваемых (созданных) за рубежом, участвовать в управлении ими, в том числе с территории Республики Беларусь, в порядке, предусмотренном законодательством соответствующих зарубежных государств. Данное право распространяется также на участников (акционеров) резидентов Парка высоких технологий.

Зарубежные компании часто создаются для контроля за зарубежными партнёрами. Налогооблагаемого дохода у них может и не быть. Другое дело, что кто-то мог в своё время выбрать сложную структуру: учредить компанию-резидента ПВТ в Беларуси не напрямую, а через иностранные юрлица. В этом случае прибыль, которая образуется в результате деятельности резидента ПВТ, направляется за рубеж учредителям. Эта распространённая схема. В этом случае мы имеем абсолютно неактивную иностранную компанию с большим пассивным доходом. Что в этом случае делать? Считать её налоговым резидентом Беларуси?

Какие ещё вопросы возникают по поводу ст. 15?

Итак, мы сейчас не понимаем, кто подпадает под эту статью, каким образом будет собираться информация, какие виды дохода будут образовывать налогооблагаемую базу, какими документами она будет подтверждаться, каким образом будет происходить уплата налогов. Не понимаем, кто будет получать учётный номер налогоплательщика — зарубежный представитель или белорусское физлицо. Каким образом будет происходить подача отчётности, в какой валюте надо платить налоги?

То есть, повторюсь, само намерение урегулировать эту сферу — вполне нормально. Предложи государство институт контролируемых иностранных компаний, правила игры были бы ясны. А так много неясностей. И предложенный путь — самый жёсткий из всех возможных.

Возможны ли протесты тех иностранных государств, чьи резиденты будут преследоваться налоговыми органами Беларуси?

Я сомневаюсь.

Может ли нововведение повлечь отток ИТ-компаний за рубеж?

У ИТ-компаний здесь сейчас есть все условия для успешной работы, и ими надо пользоваться. Если кто-то из резидентов ПВТ не в состоянии изменить свою бизнес-модель, у него остаётся надежда на защиту со стороны декрета № 8. Если компания не в ПВТ и всё-таки подпадает под ст. 15, значит, надо проводить реформу зарубежного офиса: либо ехать туда самому, либо закрывать.

Получается, это ещё один аргумент, но уже насильственный, в пользу отказа от зарубежных офисов?

Примерно так.

Не воспримут ли бизнесмены эту поправку как перспективу оказаться в СИЗО?

Есть же ещё меры административного и экономического воздействия. Но и этот метод нельзя сбрасывать со счетов.

Если до нас донесут чёткие критерии применения ст. 15, то станет понятно, как этого можно будет избежать. Допустим, белорусскому директору иностранной компании придётся уехать из страны и сменить налоговое резидентство, то есть проводить более 183 дней в году за рубежом. Если это будет выходом, значит, так и будут делать.


В Министерстве по налогам и сборам, куда dev.by обратился за комментарием, отметили, что администрируют налоги, «а налоговой политикой занимается Минфин». В Минфине сказали, что данная поправка — инициатива МНС. В то же время в обоих ведомствах проинформировали, что в ближайшее время планируется совместное  пресс-мероприятие МНС и Минфина, посвящённое проекту Налогового кодекса. Там можно будет задать интересующие вопросы.

В ИТ-компаниях и ПВТ пока воздерживаются от комментариев.

подписка на главные новости 
недели != спам
# ит-новости
# анонсы событий
# вакансии
Обсуждение