Тимлид уехал в Жодино за листовки про директора школы. В одном автозаке с Колесниковой

Разработчика Алексея Новикова dev.by знает как хозяина агроусадьбы, любителя йоги и устроителя ЗОЖ-мероприятий. И ещё как гражданина, решившего перечислять половину зарплаты в Belarus Solidarity Foundation. О том, как стал «мелким хулиганом» и отсидел пять суток на Окрестина и в Жодино, Алексей нам рассказывать сначала не хотел. Но потом сюжет с его участием появился на СТВ, и молчание потеряло всякий смысл. 

Оставить комментарий
Тимлид уехал в Жодино за листовки про директора школы. В одном автозаке с Колесниковой

Разработчика Алексея Новикова dev.by знает как хозяина агроусадьбы, любителя йоги и устроителя ЗОЖ-мероприятий. И ещё как гражданина, решившего перечислять половину зарплаты в Belarus Solidarity Foundation. О том, как стал «мелким хулиганом» и отсидел пять суток на Окрестина и в Жодино, Алексей нам рассказывать сначала не хотел. Но потом сюжет с его участием появился на СТВ, и молчание потеряло всякий смысл. 

Если коротко — Алексея с братом взяли за расклеивание листовок, в которых «пиарилась» известная благодарность милиции от директора 196-й школы. Напомним, Наталья Буркевич выразила слова «огромной благодарности нашим сотрудникам милиции, которые осуществляли охрану общественного порядка на территории нашей школы в период досрочного голосования и непосредственно в день выборов». Также она благодарила сотрудников органов внутренних дел «за проявление лучших человеческих качеств, за поиск оптимальных решений в ситуации общественного конфликта, за проявление нравственного этикета и уважения ко всем посетителям и работникам школы». Её видеообращение появилось в Сети, наложенное на кадры жёсткого разгона протестов.

На это видео и попытались обратить внимание жителей Уручья братья Новиковы.

Позже на СТВ появился сюжет о буллинге: в нём директор рассказывает об угрозах в свой адрес и удивляется тому, что её слова были расценены как поощрение насилия. Новиковы поневоле стали участниками сюжета.

«Работа спорилась: один намазывает, а другой приклеивает»

 — Мы с братом учились в СШ 196 в Уручье и были свидетелями того, как вывесили протоколы, в которых комиссия даже не расписалась.

Поэтому когда увидели заявление Натальи Казимировны, решили оповестить о нём жителей близлежащих домов и изготовили листовки. Они очень простые — пара портретов директора, строка о том, что она поблагодарила милицию за карательные операции против мирного населения, и QR-код, который ведёт на видео в Youtube.

Распечатали 50 штук, чтобы расклеить их на подъездах соседних домов. Взяли большую малярную кисть и клей ПВА, в 5 утра 10 сентября вышли на «дело». Работа спорилась: один намазывает, а другой приклеивает. Наверное, мы расслабились и потеряли бдительность. Примерно на 10-м по счёту подъезде слышим топот и видим две тени: к нам подбегают люди в чёрном и балаклавах, начинают нас прижимать к подъездной двери, от одного из них я получаю в голову кулаком. 

Мы немного подёргались, но быстро сообразили, что это милиция, и перестали. Не кричали, не цеплялись за них, не били. Они нам сказали сесть на землю, надели наручники, потом приказали лечь на бок. Брат лёг прямо в лужу клея. В это время какой-то человек вышел из подъезда, и, наверное, удивился картине.

Потом один из этих ребят подогнал милицейскую машину, и они стали прямо возле неё одеваться по форме: у них обнаружились шлемы «космонавтов», автоматы и прочая амуниция. Как я потом догадался, они должны были быть одеты по форме, но сидели в машине налегке, а перед тем, как ехать в участок, оделись целиком.

Оказалось, это охранники. У нас в районе есть канализационный коллектор — охранный объект. Вероятно, они сидели в машине с выключенными фарами, когда мы переходили через дорогу. Заметили нас и решили проследить, а мы их — нет.

«Живой судья судил нас оффлайн»

Нас отвезли в опорный пункт, посадили на лавочку, поставили перед нами камеру и стали что-то долго оформлять. К восьми утра стали приходить сотрудники — сплошь в штатском, переодевались они уже на работе. Видимо, никто сейчас не ездит на работу в форме.

Кто-то смотрел на нас с любопытством, кто-то сразу начинал наезжать. В частности, отличился начальник участка. В пижонском костюме с синей блестящей ниткой, он подошёл и стал орать на нас матом. Смысл такой: «Кретины! Езжайте в Польшу, что вы тут забыли!» Это был самый мрачный тип, все остальные — более адекватные. 

Нам показали протоколы. Кроме листовок, в них было обвинение, что мы громко ругались матом, цеплялись за форму и садились на землю. Так как ничего такого мы не делали, то дописали в протоколе возражения. Между прочим, при задержании не прозвучало ни слова, что это милиция и что мы задержаны. Нам предъявили статьи 17.1 (мелкое хулиганство) и 23.4 (неповиновение законному распоряжению или требованию должностного лица).

Потом нас заводили к следователю, который спрашивал, звонили ли мы директору и отправляли ли ей е-мейлы. Если мы это делали, то лучше сразу признаться, иначе нас пробьют по IP. Мы подписали бумагу о том, что ничего такого не делали. Следователь, кстати, оказался адекватным — не надевал на нас наручники, когда вёз в РОВД.

Ещё спрашивали, откуда листовки.

— Сами сделали. — Да не может быть, что сами: такой дизайн! — Ну, спасибо за комплимент, старались. — Вы всё врёте: мы раньше видели эти листовки. — Не может быть.

Кроме того, нас корили: как нам не стыдно такими нехорошими делами заниматься? А что тут нехорошего? Благодарность от директора — это публичная информация, она была вывешена на сайте МВД. 

После опорного пункта был РОВД. Там сделали видео, которое позже показали по СТВ. На камеру нас снимали два раза, но что-то у них не получилось, и тогда нас ещё раз засняли на телефон. За то видео не стыдно: ничего против совести мы не говорили — сказали, как есть.

Потом нас увезли в суд на Толбухина. Нам повезло: перед выходными таких как мы, было немного, поэтому живой судья судил нас оффлайн. С нами были ещё несколько настоящих хулиганов и алкоголиков — им всем дали штрафы, а нам с братом влепили по 5 суток.

Кстати, милиционеры, которые везли нас из РОВД, нам, кажется, симпатизировали: говорили, что зря директор такое сделала, они, мол, в её благодарности точно не нуждаются.

После суда нас отвезли назад в РОВД, и там мы уже сидели до позднего вечера. Сначала на лавочке, а потом в бетонном чулане — метра 2×2. В чулане зелёная лавка и красный пол — наверное, чтобы не забывали, на чём стоим/сидим.

В этом чулане мы просидели часов пять, до 9-и вечера, и это было самое неприятное время: неуютное помещение, холодно, хотелось есть. Жена передала нам по паре бутербродов, воду и свитера. А овощи и фрукты у неё не взяли. Зато там была прекрасная акустика — благодаря бетону, отлично выходили басы, и мы с братом распевались, отбивали ритмы на бутылках, делали йогу, пранаяму. Шуметь нам никто не запрещал. А ещё можно было постучать в дверь, и позволяли сходили в туалет. 

Вечером в УАЗ-“Патриоте» нас отвезли на Окрестина. Там обращение было уже как с преступниками: «Стоять, лицом к стене, ноги на ширине плеч». Нам выдали белье и развели по разным камерам. Кроме меня, в камере было трое: дедушка и ещё два парня из разряда «алкоголиков-хулиганов-тунеядцев». Дедушка прознал, что я «революционер», и начал возмущаться: ты же программист, у тебя хорошая зарплата, что тебе еще надо от жизни! В 10 объявили отбой и выключили свет, но дед ещё часа два читал мне наставления. Ну как объяснить, что, кроме зарплаты, в жизни есть и другие важные вещи?

В тот день, кроме бутербродов, мы ничего не ели, только утром следующего дня на Окрестина нас покормили завтраком. После завтрака всех политических вывели из камер в коридор, и нам с братом вручили счета на 13,5 рублей. Я ещё подумал: «Мы даже не обедали, не ужинали — только позавтракали, а уже что-то должны».

Человек 10 согнали во внутренний дворик ЦИП. Там я увидел парня с книгой Роберта Мартина «Чистый код» — даже не знал, что у него вышла новая книга. Я люблю Мартина, он пишет интересные вещи о том, каким должен быть код, как структурировать программы, делать зависимости между кусками кода. Владелец книги оказался программистом из IBA, в Жодино нас поселили в одну камеру, так что мне было что почитать. 

Нас начали заводить в автозак. «Руки за спину, молчать!» Но не били. Иногда они даже специально обращали на это внимание: смотрите, вас не бьют — как будто мы должны были сразу расцеловать их в обе щеки за то, что они такие прекрасные.

Хотя по приезду на Окрестина какой-то лысый дядечка, видимо, из начальства, спросил нас, почему мы здесь. Мы сказали, что расклеивали листовки. 

— Ну что, вас не били? (Он употребил другое слово). — Нет. — Надо было вас побить (опять другое слово) — тогда бы меньше занимались всякой ерундой.

«В щель в автозаке брат заметил профиль Колесниковой»

Автозак был купейный — с отдельными клетками-стаканами. Наш стакан был на двоих человек, но туда посадили четверых. Было тесно, душно, хотя иногда включали вентиляцию. Компания подобралась хорошая. Один из соседей оказался бизнесменом — мы с ним обсуждали школу Игоря Рызова, другой был повар, специалист по пицце, — в общем, в автозаке было с кем поговорить. Кроме протестующих, с нами перевозили ещё пару ребят, похожих на жуликов.

Наш автозак долго колесил по городу. Чуть проедем — остановимся, ещё проедем — снова стоп. Наконец остановились у белой стены (она была видна в щель) и долго там стояли — часа три. 

В какой-то момент кто-то из охраны сказал: «Ай, достало её уже ждать, ничего не хочет подписывать, ходит улыбается, с…а».

Мы не поняли, о чём это. А потом вдруг слышим: «Проходите сюда, леди. Осторожно, у нас низкие потолки». Я сам не видел, но брат и ещё один парень в щель заметили профиль Колесниковой. Тот парень сказал: «Мария, держитесь, мы с вами». Потом с этим парнем я сидел в камере. Вероятно, это происходило возле Володарки.

В Жодино нас везли долго — не по шоссе, а какими-то витиеватыми тропами. Ехали часа полтора. По приезду мы Колесникову не видели — наверное, её выводили отдельно.

Нам померяли температуру инфракрасным градусником и повели куда-то долгими коридорами-лабиринтами. Оказывается, для политических в Жодино выделили отдельный корпус, который охраняется не внутренними войсками, а милицией. Выдали белье, велели полностью раздеться, приспустить трусы и два раза присесть: наверное, на случай проноса запрещёнки.

У меня был амулет-рудракша, который я не снимал, — дорогая для меня вещь. В Жодино его обнаружили и заставили снять, составили дополнительный акт. Но на выходе мне амулет так и не вернули. Отсюда совет: если не хотите, чтобы вещь потерялась, лучше сдавать её сразу.

«Подполковник объяснял, что нами манипулируют с помощью НЛП»

Нас троих заселили в 8-местную камеру, где сидели уже четверо или пятеро — все протестующие. Один парень выглядел лет на 15, но оказалось, что ему 19 и он учится на философа. Кроме него, программиста из IBA и меня, все были работяги — рабочий камвольного комбината, строитель и др.

Камера — небольшая, с туалетом и окном, правда в окне ничего не видно. И ещё грязновато. Я даже веник попросил и вымел всю камеру, но чисто всё равно не стало. И ещё были тараканы.

Сиделось более-менее. Свободного времени было много, надо было его куда-то девать.

Ребята из хлеба катали шашки и шахматы — прямо кружок по хлебокатанию, кто-то решал кроссворды, кто-то читал. Мне повезло — у меня был Роберт Мартин, но там читали всё подряд — даже Дарья Донцова из чьей-то передачи пользовалась спросом.

Ещё медитировалось там замечательно. Расчистил часть пола, расстелил одеяло и стал делать асаны. Работяги сначала удивились: может, ты крышей поехал, доктора вызвать? 

Но потом привыкли, прозвали меня «мастер Йода», интересовались, умею ли я левитировать. Интересное чувство, когда на тебя всё внимание: «Вот, опять уселся, и сколько он так сможет просидеть?» В общем, хорошо медитировалось, и общение было интересным.

Кормили сносно — каши, супы. Не сказать что вкусно, но съедобно. Попадалось мясо, которое я обычно не ем, но я уже не привередничал и брал то, что дают. Вот салатов и зелени не хватало. На прогулку не вывели ни разу — этого тоже очень недоставало. Один раз сводили в душ, там была горячая вода — и на том спасибо. Передачи в Жодино по средам — так как нас взяли в четверг, а отпустили во вторник, я ни одной не получил.

Надо учитывать, что если у человека проблемы со здоровьем и он постоянно принимает лекарства, с этим могут быть проблемы. Один парень страдал гипертонией и просил таблетки, но их ему не давали. Дескать, если плохо станет, вызовем скорую.

Брат сидел на другом этаже. Он предполагает, что на том же этаже была и Колесникова. Кто-то довольно часто звонил в звонок, чтобы вызвать охрану — заставлял тюремщиков работать. Но это только догадки.

Отпустили из тюрьмы нас в пять утра, спустя ровно пять суток. 

Какие выводы для себя сделал? Оказывается, всё не так страшно — думал, будет хуже. Я никогда не был в ситуации, когда ты ничего не можешь требовать и на любую твою просьбу могут ответить отказом. Опыт полной беззащитности и бесправия был для меня новым. И как с преступником со мной тоже никогда раньше не обращались. Новый опыт, выход из зоны комфорта.

Да, чуть не забыл: в Жодино с нами разговаривал подполковник милиции. Он пытался переубедить нас, объяснял, что нами манипулируют с помощью НЛП-технологий, что на самом деле во время протестов пострадало много омоновцев, что революция будет с жертвами и что бабушкам нечего будет есть. Но он был не слишком доволен результатами беседы, так как было видно, что я остался при своём.

P. S. Пока Алексей отбывал сутки, была опубликована его статья — о том, как оптимизировать разработку тестов на Go с помощью функции JSON Compare.

Хотите сообщить важную новость? Пишите в Телеграм-бот.

А также подписывайтесь на наш Телеграм-канал.

Читайте также

Google сотрудникам: у вас не права оспаривать наш выбор заказчиков
Google сотрудникам: у вас не права оспаривать наш выбор заказчиков
Google сотрудникам: у вас не права оспаривать наш выбор заказчиков
Зарплаты стабильны, а их пересмотр — нет. ИТ в Беларуси-2020, часть 4
Зарплаты стабильны, а их пересмотр — нет. ИТ в Беларуси-2020, часть 4
Зарплаты стабильны, а их пересмотр — нет. ИТ в Беларуси-2020, часть 4
11 комментариев
«Собирались попить чай, поесть пирожки». Возобновился суд по «делу студентов» (обновляется)
«Собирались попить чай, поесть пирожки». Возобновился суд по «делу студентов» (обновляется)
«Собирались попить чай, поесть пирожки». Возобновился суд по «делу студентов» (обновляется)
2 комментария
Студента БНТУ задержали после защиты диплома
Студента БНТУ задержали после защиты диплома
Студента БНТУ задержали после защиты диплома

Обсуждение

Комментариев пока нет.
Спасибо! 

Получать рассылки dev.by про белорусское ИТ

Что-то пошло не так. Попробуйте позже