Зарплата в $1 тысячу в Гуанчжоу считается невысокой. Белорусский консул — о Китае и его чудесах

Оставить комментарий
Зарплата в $1 тысячу в Гуанчжоу считается невысокой. Белорусский консул — о Китае и его чудесах

Китай — это страна, будущее в которой уже наступило. Так говорят те, кто побывал в Поднебесной. Александр Шалимов, консул Генерального консульства Республики Беларусь в Гуанчжоу, во многом с этим согласен. Он считает, что в ближайшие годы Беларуси следует укрепить тесное сотрудничество с этой страной: «нам есть, что предложить — у нас есть эксперты, есть технологии и разработки». А Китай готов инвестировать в развитие технологий. Так, по официальной информации, резиденты «Великого камня» собираются вложить в проекты около $500 млн.

Читать далее...

— Оказавшись впервые в Китае, большинство туристов отмечает, что будущее в этой стране уже наступило. Согласны с этим?

— Китай действительно поражает. Кажется, что даже дети рождаются здесь с мобильным телефоном в руке и со знанием «технологий будущего» (так в Поднебесной принято называть ИТ-технологии). Ещё год назад китайцы в основном рассчитывались за товары и услуги наличными деньгами — как и белорусы. Сейчас же жителю Китая, чтобы купить что угодно — от букета цветов до нескольких тонн стройматериалов — достаточно мобильного. Так совершаются в том числе миллиардные сделки.

Провинция Гуандун, в которой и находится наше консульство, по территории не больше, чем Брестская область, однако её ВВП в прошлом году составил 1,16 триллиона долларов. Жители Поднебесной достигли этого всего за 30 лет: там, где сейчас высятся небоскребы, ещё недавно стояли деревни и простирались рисовые поля.

— А что лично вас поражает в Китае?

— Меня самого не может не поражать и не радовать тот темп, в котором живёт сегодня Китай: жизнь так ускорилась, что в бизнесе почти не осталось места для обычных церемоний, — китайские управленцы сразу переходят к делу. И это неплохо! В декабре мы проводили в Гуанчжоу сельскохозяйственный форум, организовали широкую информационную кампанию. И на форуме к министру сельского хозяйства Беларуси Леониду Зайцу подошёл местный бизнесмен. Отметив высокое качество нашей продукции, он тут же предложил заключить минимальный контракт на… 50 миллионов долларов.

Понимаете, Беларусь открыла в Гуанчжоу 61-е по счёту генеральное консульство. Согласитесь, нам приходится выдерживать большую конкуренцию: 6 десятков стран, и огромных держав, и государств поменьше, — хотят что-то предложить Китаю. Они понимают: если какой-то продукт выходит на рынок Китая, он становится известен во всём мире.

— В чём, по-вашему, кроется великий китайский секрет: как стать «страной будущего»?

— Китайский успех начался с реформ, когда в Поднебесной появились свободные экономические зоны, а также с производства качественных товаров по низкой цене. Китайцы не стремятся заработать «здесь и сейчас». Выходя на новый рынок, они нередко первые 5 лет поставляют товар в ущерб себе: «Хорошо будут жить наши дети и внуки» — говорят в таком случае китайцы. Но 5 лет пролетают быстро — и в тот момент, когда китайский производитель, наконец, поднимает цены, он уже завоевал нишу — покупатель работает с ним, и ни с кем больше. Ориентируясь на благоденствие потомков, китайцы пожинают плоды своего труда уже сегодня.

Конечно, следует отметить, что правительство помогает бизнесам в Китае: оно не вмешивается в их дела, поощряет стартапы и любые бизнес-начинания — это почти как «невидимая рука рынка» у Адама Смита. Вы можете взять льготный кредит на развитие своего дела сроком на 3 года, а если не получится — что ж, значит, не получилось! При этом, если это микрокредитование, — никто не заставит вас возвращать деньги в казну. Другой пример — налоговые каникулы для инновационных стартапов.

— Какой бизнес ощущает в Китае наибольшую поддержку: малый, средний или крупный?

— Безусловно, речь идёт о среднем и малом бизнесе: крупный бизнес в поддержке не нуждается. Однако не стоит забывать о китайских масштабах — здесь малый бизнес стартует с десятка миллионов долларов, как минимум: что по нашим меркам не так уж мало. Мы не раз встречались с руководителями компаний, которые рассказывали нам, как ещё 3 года назад у них был «только стартовый капитал в 10 миллионов», — а сегодня они получают по 50 миллионов чистой прибыли.

Китай «прыгнул» очень высоко — настолько, что сегодня с ним почти невозможно конкурировать. И поэтому мы не столько соревнуемся с этой страной, сколько стремимся создавать с ней «цепочки»: совместные предприятия, продукты. В провинции Гуандун — и в частности в городах Гуанчжоу и Шэньчжэнь — ставку делают не на промышленные мощности, а на финансы и ИТ: китайские бизнесмены привлекают специалистов со всего мира, покупают команды и стартапы. И вот здесь у Беларуси есть, что предложить Китаю — у нас есть эксперты, есть технологии и разработки. Думаю, тандем обеих стран в области ИТ мог бы быть успешным.

— Какие из стран, имеющих отношения с Китаем, находятся в приоритете у жителей Поднебесной?

— Высший уровень политических отношений у Китая установлен только с 4 государствами: Россией, Великобританией, Пакистаном и Беларусью. И это очень помогает нам в работе! Тем не менее, бизнесмены, которые владеют капиталом, нередко проводят черту между политикой и экономикой: они не будут сотрудничать с кем-то лишь потому, что у страны хорошие отношения с Китаем. Деловых людей в большей степени интересуют гарантии безопасности вложения своих денег.

Тем не менее, за год работы мы много раз доказывали китайским бизнесменам, что с Беларусью стоит работать: приезжая в нашу страну, они убеждались, что «у белоруса слово не расходится с делом», и всё, что мы производим, сделано на совесть. Что ещё отмечают китайские предприниматели: отсутствие коррупции и безопасность на улицах в любое время суток.

— Китай заявил, что к 2030 году он будет лидировать в сфере AI. За 5 лет в стране планируется создать технопарк, условия в котором привлекут лучших в этой области. В Поднебесную уже возвращаются китайские специалисты, которые устраиваются в Tencent, Baidu, Alibaba — их привлекли рекордно высокие зарплаты. Скажите, престижно ли для китайца работать в своей стране?

— Это не вопрос престижа, это вопрос денег и любви к родине, как бы банально это не звучало. Время работы за идею прошло. Китай, как и другие страны мира, перешёл на рыночную экономику: у местных специалистов есть семьи, дети, и понятно, что им хочется дать своим любимым всё самое лучшее. Поэтому любой китайский руководитель понимает: если он не предложит хорошему работнику высокую зарплату, тот уйдёт к конкуренту. В Китай стали массово возвращаться те, кто уехал в Соединённые Штаты и другую высокооплачиваемую «заграницу» лет 10 назад. Теперь они и на родине могут найти работу, которая приносит деньги, и обеспечить достойную жизнь своей семье.

Что же касается прогнозов относительно сроков, как скоро Китай окажется в лидерах в сфере AI, то я думаю, это произойдет значительно раньше. Уже сегодня в Китае немало технопарков, в которых производят неплохой продукт. К сожалению, я не бывал в парках Шэньчжэня, но, когда заходишь в пекинские технопарки, ты ощущаешь себя героем фэнтези. Здесь всё напоминает какой-то космический корабль.

— Каков уровень жизни среднего китайца? Какие блага и удовольствия он может себе позволить?

— Провинция, в которой находится наше консульство, считается богатой: всё больше жителей Гуандуна ездят на дорогих авто, носят дорогую одежду. Они могут позволить себе путешествовать, отправить детей на учёбу за границу.

— В беседе, предваряющей интервью, вы отмечали, что ещё несколько лет назад человек мог жить на 100 долларов в Китае, как король, а сегодня и с 1 тысячей в кармане он не может считать себя обеспеченным...  

— Верно, сегодня зарплата в 1 тысячу долларов в Гуанчжоу считается невысокой. Однако, это характерно для юга Китая, северные регионы традиционно живут беднее. Хотя, конечно, другие провинции также развиваются, стараются вкладывать деньги в то, что приносит прибыль: в ИТ-сферу, развитие науки и технологий — всё это окупится в ближайшей перспективе.

— Какова доля аутсорса в китайских ИТ-компаниях?

— Она не велика: китайцы больше ориентированы на внутренний рынок. И когда в мире появляется какой-то продукт, они тут же покупают его, дорабатывают — и продают на своём рынке. Им безумно нравится всё новое, интересное: мобильные игры, приложения, развлечения.

— Готов ли Китай делиться высокими технологиями? Какие договорённости на этот счёт есть между нашими странами?

— Я думаю, как и любая страна, которая имеет свои уникальные разработки, Китай не стремится ими с кем-то делиться. «Новые знания и реклама — то, что стоит ценить дорого», — уверены в Поднебесной.

Однако в рамках взаимовыгодной кооперации Китай может много дать Беларуси. И мы как раз этим и занимаемся: ищем пути для выгодного для обеих стран сотрудничества. Вот не так давно известный китайский миллиардер подписал соглашение по сотрудничеству с белорусским Парком высоких технологий. Мы хотим привлечь в нашу страну также и других бизнесменов: и поэтому планируем провести летом этого года ИТ-форум в Китае.

— Какая из стран в большей степени инициирует сотрудничество?

— Конечно, такой махине как Китай, уже не нужно прилагать много усилий, чтобы найти партнёра: другие страны «сами придут и предложат» — как у Булгакова. Однако следует понимать, что прибыль в результате такого сотрудничества получают обе страны. Да, Беларусь не так велика и могущественна, у нее нет таких ресурсов, какими обладают другие государства, и тем не менее, нам есть, что предложить — наши знания и технологии. И Китай это ценит!

— Иногда звучит мнение, что главный недостаток двустороннего сотрудничества — нехватка в Китае информации о белорусских проектах. Согласны?

— Увы, такой пробел всё ещё существует, но по мере того, как в страну приезжает всё больше представителей Поднебесной, — он сокращается. Однако я бы хотел отметить, что китайцы не только о Беларуси, но и о Германии, Испании, Швейцарии и многих других странах тоже знают не много. Как-то один местный житель доказывал мне, что «Франция находится где-то в Азии». А когда по улицам в Китае идёт светлокожий человек, его называют «американцем», — такой стереотип. Но дорогу осилит идущий: шаг за шагом Китай сегодня становится к нам ближе.

— Кстати, ваша внешность привлекает к себе внимание на улицах в Китае?

— Сейчас уже не так как в студенчестве. Возможно, потому что в таких крупных городах, как Пекин Гонконг или Шэньчжэнь, — иностранец уже воспринимается обыденно, на него почти не обращают внимания: «Идёт себе и идёт». Хотя деревенским жителям белокожие люди по-прежнему в диковинку: с ними и сфотографируются, и дадут подержать ребёнка — это как благословение. Как-то, когда я учился в древней столице Китая, Нанкине, мы отправились в поход в горы. И там мне навстречу вышла бабушка, она плакала: «Я про таких людей только слышала, думала, что умру, так и не увидев ни одного».

Безусловно, быть белым в Китае приятно: европейцев считают красивыми, местные им подражают — отбеливают кожу, удлиняют ноги, меняют разрез глаз.

— Какие белорусские разработки уже сейчас интересны китайцам? И есть ли такие?

— Сейчас самый интересный проект, о котором говорят все, — индустриальный парк «Великий камень». В Китае его ещё называют «проектом тысячелетия». И если в самом начале к нему относились с сомнением, то сейчас компании буквально выстраиваются в очередь. Многих в Поднебесной привлекает программа парка «10+10», когда в течение первых 10 лет резиденты «Великого камня» вообще не платят налоги, а следующие 10 лет — только 50%. «Таких условий больше нигде в мире нет!» — удивляются они. В разговоре с нами некоторые бизнесмены даже высказывают мнение, что «Великий камень» может стать вторым Гонконгом.

— В Китае насколько широко известно об индустриальном парке «Великий камень»?

— Приведу простой пример: обычно разговор с китайским бизнесменом начинается с вопроса: «Продаёте ли вы куриные лапки?» — и просьбы: «Расскажите об индустриальном парке «Великий камень». И практически каждый раз после нашего рассказа о парке китаец вбивает в график «напоминалку»: «Через две недели лечу в Беларусь — надо встретиться с руководством парка».

В Китае сейчас идёт широкая информационная кампания: мы, дипломаты, стараемся на всех встречах, форумах и всевозможных мероприятиях рассказывать о «Великом камне». По-хорошему агрессивную маркетинговую стратегию демонстрирует и сам парк. Плюс китайцы по «сарафанному радио» передают вести об индустриальном парке: например, после того, как China Merchants инвестировала в «Великий камень», создала там сухой порт и логистический центр, другие компании тоже задумались о сотрудничестве с нашей страной. Китайцы следят за новостями, интересуются тем, какие решения принимают крупные бизнесы — и следуют их примеру.

— Насколько нам известно, вы проводили переговоры с руководством компании «Weimeizi Co. LTD», подписавшей в ноябре прошлого года соглашение о регистрации в качестве резидента «Великого камня». Какие прямые инвестиции будут привлечены в Беларусь?

— Наше сотрудничество с «Weimeizi Co. LTD» началось в сентябре 2017 года. Руководство компании заинтересовала возможность продавать произведённые в Беларуси товары в страны ЕС. Мы побывали в штаб-квартире компании, убедились, что этот производитель стоматологического оборудования подходит к делу со всей серьёзностью — у них есть собственная лаборатория, интересные разработки. Даже обычная зубная щетка от «Weimeizi Co. LTD» — «умная»: она подключается через BlueTooth к приложению и может быть задействована в играх.

«Weimeizi Co. LTD» намерены инвестировать в «Великий камень» 2 миллиона долларов в самом ближайшем будущем.

— Представители журнала Forbes назвали «Великий камень» «стратегическим билетом» для Беларуси, отметив, что благодаря ему в перспективе белорусские компании смогут совершить экономический рывок и привлечь самые горячие инвестиции из Китая. Однако в 2017 году китайским партнёрам уже давали рабочий перечень из 22 предприятий и акционерных обществ. В их числе были «Горизонт», «Гомсельмаш», «Витебский приборостроительный завод» и «Брестский электромеханический завод». И «большого интереса в отношении переданного перечня предприятий не проявлено», — отметил председатель Госкомитета по имуществу Андрей Гаев. Вы видите этот интерес?

— Сейчас мы ведём переговоры о привлечении инвестиций с компанией Medea, поэтому всё не так печально, как представляется обывателям. В ближайшее время вопрос, я думаю, будет решён.

Переговоры о продаже «Гомсельмаш» также велись, однако они не были успешны, поскольку мы не захотели работать в ущерб себе. Китайцы предлагали хорошие инвестиции, однако условия для нас не были выгодными, — и это будет очевидно не прямо сейчас, но в обозримом будущем. Если брать остальные предприятия, то понятно, что просто так никто не хочет вкладывать деньги: инвесторов интересует бизнес-идея и отдача в ближайшей перспективе. Китайские бизнесмены их не увидели. Однако это не повод расстраиваться, это стимул работать.

 

Фото: Андрей Давыдчик

 

Хотите сообщить важную новость? Пишите в Телеграм-бот.

А также подписывайтесь на наш Телеграм-канал.

Читайте также

Bloomberg: Китай, скорее всего, оштрафует Didi на рекордную сумму из-за IPO в США
Bloomberg: Китай, скорее всего, оштрафует Didi на рекордную сумму из-за IPO в США
Bloomberg: Китай, скорее всего, оштрафует Didi на рекордную сумму из-за IPO в США
Китай запретил появляться в стримах детям до 16
Китай запретил появляться в стримах детям до 16
Китай запретил появляться в стримах детям до 16
Великобритания прекратила финансировать крупнейшего производителя чипов после его покупки китайской компанией
Великобритания прекратила финансировать крупнейшего производителя чипов после его покупки китайской компанией
Великобритания прекратила финансировать крупнейшего производителя чипов после его покупки китайской компанией
Китай создал самое быстрое в мире наземное транспортное средство
Китай создал самое быстрое в мире наземное транспортное средство
Китай создал самое быстрое в мире наземное транспортное средство

Обсуждение

Комментариев пока нет.
Спасибо! 

Получать рассылки dev.by про белорусское ИТ

Что-то пошло не так. Попробуйте позже