«Я — pain in the ass любого директора». Янина Лашкевич покинула Juno

22 февраля 2018, 09:03

Яна Лашкевич не любит тайтлы: «Яна всегда работает Яной», — говорит она. Вот уже 9 лет она не была ни на одном собеседовании, живёт почти по Булгакову: «Те, с кем мы будем эффективно работать вместе, находят меня сами, и знают — кого зовут». Сама она постоянно что-то начинает: число проектов, сооснователем которых она является, — только растёт. В конце прошлой недели Янина Лашкевич покинула Juno.

Читать далее...

Справка dev.by.  За 13 лет в ИТ-индустрии Янина Лашкевич, до замужества — Потеева, несколько раз стояла у истоков открытия новых компаний и офисов разработки в Беларуси. С 2011 увлеклась Agile-фасилитацией и адаптацией Agile-процессов в командах разработчиков. Активный контрибьютор в развитие технологических и менеджерских сообществ в Беларуси, организатор первых крупнейших технологических конференций в стране, как MobileOptimized и прочие. Сооснователь таких нашумевших образовательных и комьюнити проектов, как SPACE и AgileLAB. Также первый в Беларуси сертифицированный тренер Specialty Coffee Assosiation (SCA AST), кофейный энтузиаст, организатор многочисленных открытых обучающих кофейных событий.

dev.by встретился с Яной чтобы поговорить о том, как она начинала 13 лет назад в ИТ, почему покинула dream-team и чем собирается заниматься дальше.

«Технологические вещи — это то, с чем я выросла»

— В моей жизни всегда были компьютеры: в середине 80-х отец, в то время самый молодой начальник КБ на своём заводе, открыл собственный бизнес — основал один из первых в Беларуси компьютерных клубов. Не «игровуху», а класс, где умные ребята, — и среди них мой старший брат, который научил меня всему, — постигали азы программирования.

В нашем доме первый компьютер появился ещё до моего рождения. В возрасте трёх лет я уже умела вставлять в дисковод загрузочную 5-дюймовую дискету и запускать систему — а затем любимую игру.

Технологические вещи — это то, с чем я выросла. Поэтому я очень серьёзно отношусь к инженерам: понимаю их нужды и умею с ними работать. Я знаю, как объединить классных людей в одну сплочённую команду, чтобы они вместе делали крутые штуки, — вот уже 10 лет я занимаюсь этим.

При этом сама я — человек, хорошо работающий один, и не так хорошо в команде: часто я быстрее и эффективнее, чем остальные, и команда мне нужна для коллаборации по отдельным вещам. Каждый раз, когда в компаниях подо мной строились отделы, я отдавала им уже работающие вещи, — и дальше они занимались этим без меня. Я такой человек: сделала — отдала, поэтому у меня внушительный список проектов. И SPACE, и AgileLAB, и Juno — это лишь то, что видно другим, — верхушка айсберга, но есть и другие. 

«Прикорнула на диванчике два часа — и дальше шла фигачить»

— Работать в ИТ я начала на первом курсе. Помню, отправилась на какой-то ивент «Инфопарка», где представители EPAM, SaM Solutions, Itransition и других компаний рассказывали студентам технических специальностей, чем они занимаются — очень хорошее мероприятие, кстати: с тех пор ни одного такого ивента, к сожалению, я не встречала. Там я и познакомилась с Михаилом Бойко из SaM Solutions, очень известным в кругах минских линуксоидов, который между делом объяснил мне, что за профессия — QA.

«Так я неплохо в этом шарю: если надо быть в меру любознательной, иметь технический бэкграунд, то у меня стаж — 18 лет» — уверенно заявила я, и получила job-offer. До этого я работала официанткой в «Территории суши» и получала 300 долларов в месяц, а мне предложили — 50. Ну ладно, подумала тогда, — это будут инвестиции в интеллект.

В SaM Solutions я проработала полтора года, многому там научилась включая особенности профессии, понимание business development flow, постигла ключевые разницы технологических стеков. Кстати, моё фото до сих пор висит на административном этаже компании — даже после переезда в новый офис.

Затем был EPAM: когда серьёзная компания зовёт тебя на зарплату в 5 раз выше, чем у тебя, ты недолго думаешь. Ведь там ты научишься большему, да ещё и денег заработаешь. Одни плюсы! И EPAM — это EPAM, поэтому, когда в возрасте 19 лет ты попадаешь на большой проект, и от тебя требуют отдачи и выжимают все соки, — ты быстро учишься и начинаешь соответствовать. Были случаи, когда я ночевала в офисе: прикорнула на диванчике два часа — и дальше шла фигачить.

В это время случился и мой первый разговор с QA-менеджером, которая после всех социальных активностей по поводу 14 и 23 февраля и 8 марта сказала: «Тебе надо пересмотреть свою карьеру: если хочешь совершенствоваться, как технический специалист, а не заниматься людьми, — соберись и не отвлекайся». Как будто я мало перформила! What ever — я перешла на другой проект, а потом меня схантили в 2 раза больше на позицию Senior QA в TietoEnator в качестве первого сотрудника нового проекта компании.

Те, кто строил компании с нуля, понимают, что это — прийти туда с самого начала и быть тем, кто постоянно готов во всё вовлекаться. У меня было очень много идей и наработок, касающихся людей, которые хорошо принимались в Tietо: Светлана Керсанова, HR-менеджер компании, не только давала возможность реализовывать микро-проекты, но и показывала, какими задачами занимается менеджмент компании, и что такое работа с людьми.

В какой-то момент к нам приехали «наши финны» посмотреть, что у нас происходит, пообщались с менеджерами, с HR-специалистами и предложили перевести меня на позицию Communications manager. Так в рамках матричной структуры, по которой работали все наши офисы разработки в возрасте 22 лет я попала в топ-менеджмент быстро развивающейся компании с большими амбициями роста.

«У меня всем занимается жена, а вот решение сменить работу принимает Яна»

— Я всегда очень тянулась к иностранным менеджерам: они многому меня научили. Главой белорусского офиса в Tieto, к примеру, был старый финн Юхани Лано. К моменту нашего знакомства ему было за 60 — это был его последний проект. Он выполнил всё безукоризненно, как истинный финн: настроил все процессы, всё отладил — и ушёл на пенсию.

С директорами минских офисов у меня были доверительные отношения, но я всегда требовала от них  большего: заставляла работать 24/7. Я — pain in the ass любого директора, потому что я, конечно, свою работу сделаю, потом найду ещё  — и всё выполню, но я ведь буду требовать, чтобы и другие менеджеры вкалывали так же, как я.

Вопрос о субординации можете даже не задавать: я никогда никому не подчинялась. Есть бизнес-цель, и наша задача — сделать всё, чтобы ее достичь. Я всегда строила горизонтальные команды. Сейчас, когда я рассказываю на своих Agile-тренингах про Management 3.0, я показываю топ-менеджерам огромное количество кейсов, где иерархия не работает — только коллаборация. Компания — это не дерево, компания — это нетворк, люди, которые работают вместе. Компании не для того нанимают дорогостоящих специалистов чтобы менеджеры говорили, что им делать.

После Tieto у меня было очень много разных проектов. Я даже успела поработать в Вильнюсе — до сих пор не понимаю, как там оказалась, — откуда меня схантили девочки из Днепропетровска с Егором Горячкиным, который как раз возвращался из Киева, с нуля открыть в Минске офис украинско-датской компании Ciklum. Я им ответила: «Девчонки, всем из этого я в каком-то виде занималась, давайте попробуем!» — и так прыгнула в Ciklum.

Это была большая работа: за год Ciklum разросся до 100 человек — крутых ребят, с которыми у меня сложились замечательные отношения. Некоторых из них я потом переманила в Juno. Порой они даже говорят: «У меня всем в жизни занимается жена, и только решение о том, что нужно сменить работу, принимает Яна».

Juno: не просто «закрыть вакансию», а сделать «для себя»

— Juno — это про дружбу людей, которые до этого работали вместе. Я много сотрудничала с Viber: мы познакомились благодаря моему мужу, на тот момент будущему, — Кирилл Лашкевич был «первым человеком в белорусском Viber» — а я схантила его в Ciklum. Он проработал у нас всего 3 месяца, потом сказал: «Работа так себе, а девочка — ничего», — и вернулся назад в Viber.

Когда стало понятно, что в Минске назревает новый крутой проект, и нужно собрать для него core-команду, я вышла с инициативой — так в моей жизни появился Juno.

Никто не обещал, что будет просто: возвести прочный фундамент, а потом и всё «здание» — задача нетривиальная ещё и потому, что минский офис полностью закрывал R’n’D и разработку. Все технические решения принимались здесь, а это — большая ответственность. Мы понимали, что люди, которые будут у нас работать, должны быть очень хорошими инженерами, при этом понимать и product-, и бизнес-составляющую: специалистов такого уровня в Беларуси днём с огнём не сыщешь.

Старт Juno был исключительно про поиск таких людей. На собеседованиях нужно было быстро, но очень аккуратно найти перекос в головах в любую сторону — и «отсеять». Например, technical excellence — «И не важно, что мы делаем», или, наоборот, «Какая крутая идея: давайте из говна и палок это слепим». Не говоря уже о том, что на интервью мы не говорили, что это за проект — это становилось известно вместе с job-offer. Поэтому тут нужен был какой-то уровень curiosity и mastery.

Cооснователи Juno Игорь Магазиник и Тальмон Марко

У меня в принципе получилось собрать людей, похожих на меня: в этой компании нет ни одного человека, с которым было бы неприятно работать. И это очень круто, когда можно, нанимая кого-то, не просто «закрыть вакансию», а сделать «для себя». Очень многие менеджеры, которые никогда не работали на этапе сбора команд, этого не понимают.

Наша первая команда сама выбирала технологический стэк: Swift для iOS, Kotlin — для Android. Go для бэк-энда — выбор основателей компании. Это сейчас все трубят про Go и переписывают свои монолиты с PHP, потому что это «быстро, круто и надёжно», а тогда такая идея могла быть популярной только у early adopters, да и то достаточно спорной. И инженеры, которые приходили в компанию, чаще всего с Go до этого не работали.

Я на каждом этапе развития компании фокусировалась на разных вещах: на росте и развитии команды, и на взаимодействии внутри, а потом и между командами. Одной из моих задач в Juno было, чтобы каждый человек, который проработал в компании минимум год, оглянулся и понял: «Я нехило вырос!» И чтобы эти же слова он повторил и через два года, и через три...

Если ты растёшь над собой, ты никогда в жизни не уйдёшь из компании, которая тебе в этом помогает. Я думаю, если бы моим единственным мотиватором был mastery, — Боже мой, как много в Juno можно всего сделать. Но я — человек, который любит вещи создавать или перезапускать.

«Компания up-n-running, у неё все хорошо. Яна здесь больше не нужна»

— Любому профессионалу важно понимать, какие вещи мотивируют его. Одна из техник Management 3.0, которые я применяю в рамках Agile-тенингов — это работа с 10 moving-мотиваторами: каждый расставляет для себя приоритеты — от самого важного к наименее значительному.

Про себя я чётко знаю: это curiosity, mastery и freedom. Так curiosity — о том, чтобы постоянно узнавать что-то новое: уходить в другие доменные области, менять профессии, изучать кейсы и знакомиться с людьми. Mastery — о том, чтобы всё, что ты делаешь, выполнять на пике своих возможностей. А freedom — о том, чтобы всё это делать вне зависимости от других людей — самому расставлять приоритеты: это свобода по жизни.

Эта «тройка» в принципе определяет, что я делаю, и как. И какое-то изменение роли, должности или компании — это всегда стык curiosity и mastery: когда я всё здесь изучила, сделала самое сложное, — и мне нужно идти дальше. Я никогда не занималась тривиальными задачами, не продолжала делать то, что уже «настроено». Так было и в Ciklum, и затем в Juno: компания up-n-running, у неё все хорошо — есть опытная, слаженная команда, способная решить любые проблемы. Яна здесь больше не нужна.

Двухлетие Juno

«Ты пошла стафить новый проект фаундеров? Зачем мыслить примитивно!?.»

— У меня нет загона: «Боже, у меня что-то в жизни закончилось», — я просто завершила один из проектов. На вопрос: «Что дальше?» — можно ответить по-разному: внутри меня много разных «я», и мне многое интересно.

С момента объединения Juno с Gett, я успела познакомиться со всеми офисами компании, понять, многое из того, что ещё можно сделать — и это снова про людей, про коллаборацию. Скорее всего, я буду работать с Gett и дальше. У меня для этого есть инфраструктура — команда AgileLAB. Мы занимаемся не только обучением, но и оказываем консалтинговые услуги. Я не могу называть компании, с которыми мы сотрудничаем, но, поверьте, их имена у всех на слуху даже за пределами индустрии.

Самый популярный вопрос, который мне два дня подряд задают в мессенджерах, знакомые: «Ты пошла стафить новый проект фаундеров?» Да ладно, ребята, зачем мыслить так примитивно!?. Вы думаете, если человек занимался чем-то 3 или 5 лет назад, то он и дальше будет делать то же самое? Я не вижу в этом для себя никакого челенджа! У меня нет ни одного похожего проекта, и следующий — намного сложнее.

Поэтому, что бы я не делала дальше — это точно не то, что я прямо сейчас об этом знаю: я занималась компаниями с нуля и обучением, организацией ивентов, развитием многочисленных комьюнити.

А теперь у меня впереди — новая страна, новые люди и совершенно новая индустрия.

Тренинг Introduction to Coffee and Sensory Skills c Михаилом Тюхтяевым

Да — я умею жарить и варить кофе, я часто выступаю в качестве судьи на мировых чемпионатах по завариванию кофе альтернативными методами. И я — одна из нескольких сотен людей в мире, аккредитованных Specialty Coffee Association учить других людей это делать. Я провожу свои курсы в России, Израиле, в Польше, в Беларуси. То, что я принесла в Беларусь — это мировой стандарт обучения: Coffee Skills Diploma Program от Specialty Coffee Association. Как организатор я провела здесь первый аккредитационный тренинг — привезла тренера из Лондона и собрала всех, кто преподаёт в Минске кофе, чтобы белорусы поняли, как преподают кофе в мире.

Сейчас сезон кофейных чемпионатов, куда-то я приглашена как судья, куда-то — как тренер. Ближайшие полгода в моём календаре много поездок. Я очень люблю путешествовать, и поводом для меня часто служат тренинги, в том числе мероприятия Agile-тематики.

Но в какой бы город мира я ни приехала, я нахожу свои 3 или 33 specialty-кофейни, прихожу — и встречаю там знакомых. Это безумно теплое комьюнити: здесь бывает, что ты заходишь в Праге в кафе, а чувак за стойкой: «Я знаю тебя, я тебя в Instagram фоловлю!» И ты думаешь: м-м-м, not bad.

 

Фото: Андрей Давыдчик

 

Обсуждение